Адалин Черно – Тихоня для мажоров (страница 8)

Почему они так поступают?

Да и что вообще им от меня нужно?

Я даже подумываю уехать из города и нормально отметить праздник. И дело не только в горячих парнях, а и в Васе, который, кажется, решил меня игнорировать. Он уж слишком странно себя ведет: на звонки и смс не отвечает, в ЗАГСе так и не появился. Я не нервничаю, но хочу развестись быстро. Без тягомотины и нервов, но чувствую, придётся туго. Все эти дни я то и дело хожу по магазинам, покупаю новогодние игрушки, мишуру, гирлянды.

Утро тридцать первого начинается с покупки елки. Я натягиваю удобные ботинки, простые хлопковые брюки и куртку, после еду на рынок, где продают елочки. Раньше в квартире никогда не было живых деревьев, потому что Вася считал их покупку глупой тратой денег. И вот теперь моя душа летит в рай. Я выбираю небольшое деревце, заталкиваю его в такси, свою-то машину жалко, и счастливая добираюсь к дому.

Уже в квартире по полной наряжаю ель, аккуратно вешаю гирлянды и клею на окна самоклейки. Впервые в моем доме настолько уютно и красиво. Впервые за десять лет могу позволить себе создать новогоднюю атмосферу.

И вот сейчас, осматриваясь по сторонам, я еще раз убеждаюсь, что решение развестись – правильное. И будь у меня второй шанс, я бы еще и метлу взяла, и ка-а-аак бы врезала.

Из задумчивости меня выводит звонок телефона. Смотрю на дисплей – Оля, моя лучшая подруга. Закатываю глаза, зная, что в этот Новый год я скучать не буду, и жму «Ответить».

– Кому мандаринов, винишка и меня? – радостно щебечет в трубку.

– Ты непревзойденна, – я улыбаюсь, не скрывая радости. С Олей мы не виделись уже давно, но у нас есть традиция: каждый год тридцать первого декабря… нет, в баню мы не ходим, но напиться – святое дело!

Я вспоминаю те давние времена, когда у меня еще было время напиваться, а у Оли – желание видеть моего Васю. Улыбаюсь и надеюсь, что она скажет: «Юлька, я лечу!»

– Я тут в город приехала, – тут же говорит она. – И знаешь, что узнаю?

– Что?

– Что ты – слава всевышнему, он услышал мои молитвы – бросаешь своего гамадрила и разводишься!

Оля даже не пытается скрыть радость в голосе. Я представляю ее пританцовывающую и смеюсь.

– Что? – возмущается она. – Смешно? А мне радостно-о-о-о! И знаешь что? Мы летим к вам!

Удивляюсь от ее утверждения, так как, насколько я помню, она никогда не празднует Новый год с мужчиной. Кем бы он ни был, Оля тусит или в клубе, или у меня, или у своих родителей.

– Кто «мы»?

– Я, бухлишко и мандарины. Тебе такая компания подойдет?

– Я в предвкушении, – честно говорю я, а у самой отлегает от сердца.

Вот кто-кто, а Оля умеет выпроваживать мужиков. И совершенно точно знает, как им противостоять. Это же так просто!

– Буду у тебя через час.

Оля и правда приезжает. Не через час, а через три, но зато с пятью килограммами мандаринов и шестью бутылками шампанского.

– Ты ограбила винзавод? – тут же спрашиваю у нее.

– Я впервые за три года могу наконец поговорить с тобой наедине. Без этого твоего раздражающего слизняка, который вечно лез в наши разговоры и смотрел на меня, как на шлюху. Б-р-р-р! – подруга брезгливо передергивает плечами, а после распаковывает пакеты.

Мы приступаем к нарезке оливье, готовим суши и открываем бутылочку шампанского. Оля рассказывает о своей жизни и коротко спрашивает обо мне.

– Признавайся, как ты решилась на то, чтобы выгнать своего гамадрила?

– Он нашел какую-то белобрысую, – спокойно говорю я и с ужасом понимаю, что мне действительно все равно.

Наплевательно!

– Охренеть! – удивляется подруга. – Он чо… изменил тебе? Вот сволочь!

Оля пытается меня утешить, но я прерываю ее.

– Брось, Оль. Все нормально. Я ему отомстила! – с гордостью сообщаю, а потом едва ли не бью себя по лбу.

Ну дура! Подруга удивляется: широко распахивает глаза и даже приоткрывает рот, но, странно, ничего не спрашивает.

– С Новым Годом! – кричит подруга, протягивая мне бокал под бой курантов.

Наши фужеры торжественно соприкасаются, мы выпиваем, едим суши и салаты, танцуем под какую-то совершенно старую музыку, и я расслабляюсь. Эйфория накрывает меня с головой, а еще внутри меня бурлит предвкушение подарка, который, я уверена, они мне приготовят.

Когда наши разговоры прерывает звонок в дверь, я замираю. Широко распахнутыми глазами смотрю на подругу и говорю:

– Мы не будем открывать.

– Почему это? – Оля тут же поднимается и отскакивает от дивана.

А я… черт, я ведь знаю свою подругу. И пока я пытаюсь встать, чтобы добежать до двери первой, до меня доносится веселый голос:

– Привет, красавица, а где хозяйка?

От звука бархатного голоса меня тут же подбрасывает. Внутри сворачивается какая-то невидимая пружина, и единственное, о чем я могу думать – куда бежать? Я всерьез собираюсь схватить с вешалки пальто и пронестись мимо мужчин во что бы то ни стало, но вовремя отбрасываю эту мысль.

Они быстрее меня!

– А где Юля? – слышу задумчивый голос Егора.

– В комнате, – растерянность в голосе подруги заставляет меня закрыть глаза и мгновенно генерировать идеи.

Я стою у дивана и с силой сжимаю мягкую обивку. Пытаюсь взять себя в руки, но ни черта не получается. Парни заходят в комнату в красных шапочках Деда Мороза и с мешками за плечами. Господи, что там?

– Мы не думали, что ты найдешь себе компанию, – глухо говорит Артем, подходит к дивану и вынуждает меня сесть рядом. Жар тут же опаляет мои щеки, я даже представляю мысли, которые наверняка вертятся в голове Оли, ведь она точно не знает о ребятах.

– А она и не искала. Просто я неожиданно поняла, что соскучилась по ней.

Я становлюсь краснее икры на наших бутербродах. Отворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Егора, присевшего на край дивана.

– Оль, это… – я пытаюсь найти рациональное объяснение, но ни черта не получается.

– Мы друзья, коллеги по работе. Решили проведать подругу, поздравить, ведь негоже ей праздновать одной, – перебивает меня Артем и размещает руку на моей оголенной коленке, чуть стискивая ее.

Я хочу отодвинуться, но Артем не позволяет этого сделать.

– Я принесу вам приборы. Не думала, что вы все-таки приедете.

Я выпрыгиваю из объятий и бегу на кухню. Руки трясутся, по телу пробегают разряды тока, а мозг лихорадочно ищет выход, которого, кажется, нет. Достаю из шкафчика тарелки, и последняя чуть не выскальзывает из рук. Я зажмуриваюсь, ожидая звона разбитой посуды, но его не следует. В нос ударяет мятный запах, который я ни с чьим не перепутаю. Егор.

– Значит, хочешь избавиться от нас? – его голос вибрирует так, что у меня перед глазами белые искорки летают.

– Нет. Просто…

– Не стоит, я говорил, что твой рот хорош в действии, Юля. И поверь, ты будешь наказана за то, что не послушалась.

Егор вжимается в мою попку своим напряженным членом, и тихий полувсхлип вырывается из моих губ. Его рука пробирается под короткое платье, а затем и под трусики, пальцы касаются влажных складочек, а все, что я могу – тихо пискнуть:

– Не надо, – я теряюсь в этих ощущениях, но не могу расслабиться: в другой комнате Оля, и она не должна знать про меня и мажоров правду.

– Поздно, ты сама подписала себе приговор.

Его пальцы проникают в меня и начинают быстро двигаться, глаза застилает пеленой возбуждения, а тело отдается во власть мужчине. Я стараюсь сдерживать себя, чтобы не закричать, но тихий всхлип таки вырывается из груди, когда тугой узел сжимается, а по телу рассыпается дрожь.

– Егор, – все, что я могу прошептать.

– Это первый раунд. В твоих интересах выпроводить подругу.

Я сглатываю и отхожу от него, поправляя платье.

– Я не буду ее никуда выпроваживать. Оля из другого города.

Беру две тарелки, приборы, бокалы и тороплюсь обойти его и скрыться в гостиной. Увы, Егор не отстает и идет следом, так что его тяжелое дыхание вибрацией отдается где-то внутри меня. Черт, я, кажется, чувствую его на подсознательном уровне.

– Ну чего ты там так долго?