Адалин Черно – Стань моим первым (страница 9)
– Выходи, – говорит, отстегивая ремень безопасности.
– Куда мы приехали? – спрашиваю с волнением.
– Посмотришь.
Он покидает салон первым, я иду следом. Здесь людная улица, довольно шумно, волноваться не о чем.
– Куда мы приехали? – повторяю вопрос еще раз.
– Увидишь.
Кирилл аккуратно берет меня под руку, толкает к огромным воротам. Я пока не понимаю, куда мы приехали. То ли в детский садик, то ли в школу. За воротами находится несколько детских площадок и много зеленой растительности. Даже беседка в тени деревьев имеется.
– Ты зачем меня сюда привез? – спрашиваю.
– Помолчи.
Кирилл уверенно шагает к двери, ведущей в большое здание. Я бегло смотрю на табличку, висящую слева от входа.
Детский дом “Непоседки”
– Ты меня в детский дом привез? – восклицаю, кажется, слишком громко, потому что на меня начинают коситься. – Зачем?
– Молчи и улыбайся.
Кирилл уверенно лавирует в коридорах, из чего я делаю вывод, что он здесь не впервые. Был раньше, но зачем?
Мы останавливаемся у деревянной двери. Кирилл несколько раз стучит и, толкнув ее внутрь, входит.
– Кирилл Викторович?! – женщина, сидящая за столом, тут же поднимается на ноги и идет нам навстречу. – Какими судьбами к нам?
– Здравствуйте, Нора Сергеевна. Да вот… привез подрастающее поколение на экскурсию.
Женщина тут же оценивает меня внимательным взглядом. С головы до ног осматривает и улыбается.
– Тоже хотите сделать доброе дело?
Я молчу и улыбаюсь. Совсем не потому, что Кирилл так сказал, сама ведь не знаю, что говорить. Да и что тут скажешь?
– Идемте тогда, я вам экскурсию проведу.
Я хочу отказаться, но мне такой возможности не предоставляют. Кирилл толкает меня вперед, и я оказываюсь зажатой между директором детского дома и ним. Она идет впереди, он сзади. Сбежать никак не выйдет, хотя очень хочется. Вначале женщина показывает залы, в которых занимаются дети, затем ведет нас в комнаты, где они живут.
– А это, – она заводит нас в огромное помещение с компьютерами, – наша гордость. Закупили компьютеры на последние пожертвования. Теперь у нас все самое новое и лучшее.
– Молодцы, – хвалит Кирилл и слушает внимательно.
– Пойдемте к воспитанникам?
Женщина выходит из комнаты, я разворачиваюсь к Кириллу.
– Мы зачем здесь?
– Выбор тебе сделать помогаю.
– Как этому способствует детский дом?
– Увидишь.
Кирилл предельно спокоен и собран. На дверь кивает, и я, фыркнув, выхожу.
После осмотра помещений нас ведут к детям. Не прямо к ним, но на улицу, а там они играют. Когда шли сюда, я как-то внимания не обратила, что дети здесь всех возрастов. И маленькие – по годику-два, и старше – лет по шестнадцать, подростки. Почти взрослые.
Они разделены на группы, каждый занят своим делом. Я сглатываю. Мне здесь не по себе. Все они выглядят неплохо, одеты хорошо, не слишком худые, без следов побоев, да и Нора Сергеевна выглядит добродушно. Улыбается, рассказывает о тех, кто прибыл совсем недавно. Мальчик семнадцати лет. Стоит от группы отдельно, надутый. И две девочки. Близняшки. Им по три. Они плачут, хотя другие дети рядом с ними спокойные.
– Сложно им дается адаптация, но мы стараемся.
– Я уверен, что у вас все получится.
Нора Сергеевна смотрит на меня. Ждет, наверное, что я скажу.
– У вас здесь… уютно, – выдавливаю из себя улыбку.
– Мы почти закрылись, – говорит она. – Благодаря вот Кириллу Викторовичу и таким, как он, еще держимся на плаву.
– Я дам своей спутнице ваши реквизиты, уверен, она приобщится к хорошему делу, – убедительно говорит Кирилл. – К сожалению, нам пора.
– Конечно!
Нора Сергеевна спешит нас провести. Идет по центральной аллейке вместе с нами.
– Мама! – слышу громкий вскрик где-то сбоку. – Мамочка…
Я успеваю лишь повернуться, когда ко мне подбегают сразу две девочки. Хватают меня за ноги своими маленькими ручками и плачут. Рыдают, я бы даже сказала. Я же… я просто стою! Как вкопанная. Ни сказать ничего не могу, ни сделать.
– Ох, простите, не смогла их удержать, – извиняется подбежавшая девушка. – В каждом посетителе маму видят.
Пока от меня отдирают девочек, я ничего сказать не могу. Стою, смотрю, как они плачут и тянут свои ручки ко мне, и пошевелиться не могу. Все что-то говорят, а у меня перед глазами словно туман. Ничего не вижу. И не слышу тоже. Душа в пятки уходит. Мне так больно за малышек становится. Дети такое проживать не должны. Ни в коем случае. Они все должны расти, как я, в заботе, тепле, любви и уюте. Не так. Не ища маму в каждой прохожей женщине.
– Идем, – Кирилл обхватывает меня за плечи. Ведет к выходу, усаживает в машину.
Только в салоне я вдруг понимаю, что таблетки в моей руке больше нет. Понятия не имею, куда она делась. Вывалилась, видимо, когда от меня детей отдирали.
– Зачем ты меня сюда привез? – спрашиваю потерянным голосом.
– Чтобы ты поняла, что дети – не игрушка и не прихоть. Это огромная ответственность, и взваливать ее на себя нужно по готовности.
– Я не собиралась ничего взваливать, – говорю ему правду. – Ты просто… спокойный. Тебе все равно?
– Все равно что?
– Всё… вся эта ситуация. Тебя не цепляет?
– Что именно? То, что тебе нужно выпить таблетку? Нет, не цепляет. Презерватив у меня рвется не впервые. Ничего ужасного не произошло. Экстренная контрацепция выручает. Никто обычно не хочет детей после первой проведенной совместно ночи. Я понимаю, что для тебя это в принципе первая ночь с мужчиной, но это не повод рожать ребенка.
– Я выпью таблетку, – говорю ему. – Только нужно купить еще одну. Понятия не имею, где эта.
Глава 12
Ресторан, в котором работает Нинка, встречает меня негромкой музыкой, снующими между столиками официантами и приятным интерьером. Я бывала здесь несколько раз с Миланой и Лизой. На встрече с ними настояла мама, когда я прилетела. Откуда-то она узнала, что за то время, что я была за границей, мы с ними даже не общались, а ведь они дочери ее подруг.
Встречу, к сожалению, не спасли даже коктейли. Было скучно, неинтересно и жутко раздражающе. Мы с ними дружили еще в школе, но так и не стали лучшими подружками. Мне куда интереснее было с простыми девчонками, обычными. С Нинкой и Верой я познакомилась, когда жила у бабушки. Подружились мы хоть и не сразу, но с ними мне было комфортнее.
Мама этой дружбы не разделяла и не понимала, старалась приобщить меня к Милане и Лизе. Не вышло. В пятнадцать папа отправил меня учиться в Лондонскую школу-пансионат, а после я поступила в университет. С Миланой и Лизой мы сразу же прекратили общение, зато и Верка, и Нинка постоянно звонили.
– Привет, – меня замечает Нина. – Пришла все-таки?
– Решилась. Куда идти, скажешь?
Нинка указывает на дверь слева и желает мне удачи. Сюда я пришла на собеседование. С отцом из-за этого, конечно, поругались. Он категорически против того, чтобы я работала официанткой, а мне хочется попробовать. Я не могу просто сидеть дома. На учебу у меня уходит не так много времени, а все остальное время нужно чем-то занять.
Динка рассказала мне о том, что у них освободилась вакансия, и я тут же записалась на собеседование. Правда, утренний разговор с отцом меня не обрадовал. Он категорически запретил мне даже думать о такой работе. Несмотря на запрет, я все равно поступаю по-своему. Стучусь в дверь и захожу внутрь.
– Здравствуйте. Я на собеседование.
– Проходите.