Адалин Черно – Развод. Неверный муж (страница 40)

— А вот и вы! — слышу знакомый голос за спиной.

Развернувшись, вижу своего лечащего врача.

— Знал, что как только разрешу, вы сразу же сюда придете. Причин для волнений сейчас нет. Кома до двух недель и даже месяца — абсолютно нормальна. Все, что больше уже начинает вызывать волнения, так что пока мы лишь наблюдаем. Вам сейчас нужно думать о себе и ребенке, у вас куда больше рисков.

Я думаю. Если бы это было не так, я бы поселилась здесь, в одной палате с Демьяном. Подвинула бы вторую кушетку поближе и легла, чтобы находиться с ним двадцать четыре на семь. Сейчас я готова простить ему что угодно и забыть все, что было, лишь бы он пришел в себя.

— Как часто я могу навещать его?

— Ограничений со стороны его лечащего врача нет, но я думал, что вы не станете… Я бы вам не рекомендовал, во всяком случае.

— Я буду приходить столько, сколько посчитаю нужным.

Доктор поджимает губы, но не говорит ни слова. Ему явно не нравится моя идея, но он не решается сказать что-то против, потому что причин, по которым бы я лежала в своей палате круглые сутки не существует. Медсестра часом ранее сказала, что я иду на поправку и меня готовят к выписке.

— Возможно, это пойдет на пользу. Если он будет слышать ваш голос… Если хотите, я поговорю с лечащим доктором и устрою вам встречу.

— Было бы замечательно.

Мы покидаем палату все вместе. Я, Кит и доктор. Мы с Китом спускаемся на мой этаж, а доктор куда-то уходит. Мне стыдно признаться, но я жду, пока Кит уйдет, чтобы снова подняться и провести у его кушетки столько, сколько смогу и мне позволят правилами больницы.

Глава 54

— Завтра меня выписывают, а я понятия не имею, что делать. Мне ведь ничего не угрожает, Демьян?

Я знаю, что он не ответит, потому что не может, но все равно спрашиваю. Доктор предупредил меня, что завтра крайний срок. Дальше он вынужден меня выписать, потому что заступает новая смена и ему будет очень сложно объяснить, зачем он держит меня в больнице.

— Я вернусь на работу. Буду много-много работать, чтобы не думать о том, как ты тут. А еще… еще я перееду к Киту. Мне очень страшно сейчас оставаться одной, а больше не к кому. Яська уехала, ты же знаешь.

За эти несколько дней я привыкла много разговаривать. Преимущественно сама с собой, ведь из доступных собеседников здесь только персонал и Кит, который продолжает приходить и развлекать меня в любую свободную минуту.

— Знаешь, я думаю, как бы все сложилось, если бы ты мне все рассказал. Думаю, мы бы все еще были вместе. И не оказались бы здесь.

Я начинаю нервничать. Это происходит каждый раз, когда я прихожу к Демьяну и много разговариваю, не слыша ничего в ответ. На меня накатывает паника, когда ответом мне служит тишина и тихое пищание приборов. Хочется отключить их всех и разбудить Демьяна. Жаль, что это не сработает.

Я поднимаюсь с хлипкого пластикового стула и хожу по палате. Подхожу к окну, выглядываю наружу в попытках разглядеть под окнами кого-то подозрительного. Я ничерта не знаю о тех людях, которые нас преследовали. Демьян успел рассказать слишком мало. Пару слов о ненормальном брате, которому еще вчера я думала позвонить, а уже сегодня это приводит меня в ужас. Я понятия не имею, что на уме у Натана и если это он послал тех людей, то на что он готов, чтобы достичь своих целей? И что сделает, когда я ему позвоню? Назначит встречу, пообещает помочь? Я все равно не поверю ни единому его слову.

Не заметив внизу никого подозрительного, снова хожу по палате. Мне страшно завтра уезжать, хоть я и согласилась на любезное предложение Кита пожить у него. Он заберет меня утром и отвезет к себе, но я не могу перестать думать, что мы можем и не доехать.

Я становлюсь у изножья кровати. Упираюсь руками в спинку и смотрю на Демьяна. За дни, проведенные в стенах больницы, он исхудал и осунулся, лицо побледнело, но несмотря на это я все еще считаю его тем, кто способен меня защитить. Ему бы лишь очнуться. Прийти в себя и взять меня за руку.

Не выдержав, делаю это сама. Переплетаю наши пальцы, крепко сжимаю руку. И то ли мне так сильно хочется почувствовать что-то в ответ, то ли это действительно происходит, но я резко перевожу взгляд на лицо Демьяна. Все еще расслабленное и безжизненное, но рука… кажется, она сжимает мои пальцы. Едва ощутимо. И вот еще раз!

Я быстро жму на кнопку вызова медсестры.

— Позови врача, — командую, как только она появляется в дверях. — Пациент пришел в себя.

Демьян сдавливает мою руку сильнее, следом начинают подрагивать его ресницы.

Я жду этого с замиранием сердца. Не отхожу ни на шаг даже тогда, когда в палате появляется врач и начинает различные манипуляции. Он светит Демьяну фонариком в глаза, проверяет пульс, смотрит на приборы.

— Он пришел в себя?

— Да, — кивает доктор. — Все теперь будет хорошо.

Демьян открывает глаза. Такие же карие, какими я успела их запомнить, и из меня вырывается всхлип. Я думала, что никогда больше их не увижу.

Я зажимаю рот ладонью и все-таки отпускаю руку Демьяна. Отхожу к окну, пока над ним трудятся медсестры.

— Мы очень рады, что вы пришли в себя, — говорит доктор. — Как вы себя чувствуете? Если вам сложно говорить, мы можем общаться морганием. Один раз — да, два — нет.

— Майя…

Я слышу его хриплый голос и реву еще сильнее, потому что несмотря на надежду, готовила себя к самому неприятному исходу событий.

— Иди сюда.

— Вы в порядке?

— Будьте добры, давайте оставим это на потом. Единственное, что мне сейчас важно — женщина у окна. Выйдите.

— Ты невыносим, — оборачиваюсь и говорю, глядя в спину удаляющемуся доктору. — Даже в таком состоянии умудряешься всех строить.

— Ты плачешь.

— Я готовила себя к худшему.

— Но все хорошо?

— Надеюсь, теперь будет.

— Ты здесь, — замечает очевидные вещи.

— Где мне еще быть?

— Я мог представить тебя где и с кем угодно, но не у моей кровати в ожидании, пока я очнусь.

Он протягивает мне руку, но тут же ее обессилено роняет ее на кровать.

— Не думал, что ты увидишь меня таким, — говорит спокойно, но в голосе слышится раздражение.

— Ты нравишься мне таким больше.

— Это еще почему?

— Ты не принимаешь идиотских решений, что влияют на судьбу.

— Я буду извиняться вечно, ведь так?

Я мотаю головой, сажусь на стул, который подтягиваю ближе к кушетке и переплетаю наши пальцы.

— Я хочу обо всем забыть, Демьян. Обо всем, что было сделано и сказано в прошлом. Здесь и сейчас я хочу открыть чистую страницу и вывести новую главу, в которой не будет ничего, что было в прошлом. Я даю тебе второй шанс, — наконец, проговариваю то, что так долго подбирала и репетировала.

— Херовый же из меня герой в новой главе. Ослабленный, наверняка страшный и слабый. Ты точно уверена, что не испугаешься и не сбежишь к кому-то другому?

Он вроде бы шутит, но в голосе слышится тревога.

— Кстати об этом. Так как ты не приходил в себя, а я понятия не имела, грозит ли мне что-то, то я… согласилась на предложение Кита переехать к нему.

— Ну вот я так и знал, — сетует Демьян. — Новый герой в первом же абзаце. Никто не успеет влюбиться в меня.

— Я успела. Этого недостаточно?

— Это все, что мне нужно.

Глава 55

Демьян

В моей жизни как-то все так сложилось, что я человек вторых шансов. С самого рождения у меня ни черта не получалось с первого раза. Ни завоевать расположение родителей, ни стать наследником в бизнесе, ни учиться лучше остальных. Все это как-то пришло только со второго, а то и третьего раза. Когда получилось с браком, я подумал, что наступила, наконец-то, полоса везения.

Но я лежу на больничной койке и нихрена не чувствую ног, а врач сообщает мне, что я могу остаться инвалидом. Хрен знает, как так получилось. Врач, конечно, объясняет все подробно, и я даже слушаю. Пытаюсь, по крайней мере, выцепить в медицинских терминах то единственное, что меня волнует — надежду. Но врач продолжает говорить, радует тем, что у меня полностью функционирует член, и я даже смогу завести еще детей. Только вот… что я дам им без ног? Что я дам Майе и сыну, не имея возможности даже себя обслуживать?

— Уйдите, — говорю сухо, отворачиваясь.

— Послушайте…

— Пошел вон! — ору на врача и он, наконец, покидает палату.