Адалин Черно – Развод. Не бывшие (страница 36)

Сглотнув, сцепляю руки в замок. Если Рустам закрыл их собой, значит, нам, скорее всего, никто не поможет, и рассчитывать придется на себя. Единственное, что продумано в доме, это подвал. Выхода, кроме как через дверь, отсюда, увы, нет. И как мы выйдем, если никто не придет нам на помощь, я не знаю. Скорее всего, нас возьмут измором. Совсем скоро дети захотят есть. А здесь хоть и есть еда, но долго ею питаться не получится.

Господи, о чем я думаю?! Как прожить в подвале с детьми? Да дверь просто вырежут, и все тут!

Но проблема в том, что как бы я ни думала, а решения не было. Можно было, конечно, попробовать договориться с теми, кто за дверью, но разве станут они слушать? Это уж вряд ли! А телефонов мы с собой не взяли, потому что бежали в спешке.

Сглотнув, усаживаюсь рядом с ребятами. Нельзя показывать детям, что мне страшно, иначе страшно будет и им. А там… там иди знай, что может случиться. В закрытом помещении без окон и с выходом лишь под пули… Даже представлять не хотелось.

Елена тоже присаживается рядом, поджимает под себя ноги и молчаливо хмурится, словно тоже раздумывает. Впрочем, если из нас двоих кому-то и предстоит найти выход, то точно ей, а не мне. Я даже детей не смогла привести в безопасное место от шока, тогда как она не растерялась даже тогда, когда тот амбал приказал ей подойти. Правда, будь на ее месте я, я бы не стала рисковать. Не потому, что не хватило бы смелости, а потому, что у меня на руках была дочь.

— Как думаете, кто это? — спрашивает Елена. — И что им нужно?

— Если бы я знала. Если бы я только знала, — отвечаю.

Не знаю, сколько мы так сидим. Ребята, свернувшись на мягких пледах, которые каким-то чудом оказались здесь, засыпают. А мы с Еленой вздрагиваем от ударов в дверь.

— Может, выйдем? Спросим, что им нужно, хотя бы, — спрашивает.

— Будем вести переговоры с преступниками?

— А разве у нас есть выбор?

Поникнув, понимаю, что выбора и правда как такового нет.

Правда, отправить на переговоры Елену не могу, иду сама. Открываю тяжелую железную дверь внизу и тихо поднимаюсь по ступенькам. Когда только был построен этот подвал, я как-то даже не задумывалась, для чего он вообще нужен с такими дверьми, но теперь… теперь я понимаю. Если бы не они… нас бы, возможно, уже похитили или вообще… даже думать не хотелось, что еще с нами могли и все еще могут сделать.

Добравшись до двери, вздрагиваю, когда стучат снова, а затем… затем слышу голоса и в первую секунду не могу поверить, что слышу именно их. Мне кажется, это игры разума, но за дверью действительно разговаривает Рустам и… Динар!

— Динар? Рустам? — произношу тихо-тихо, но голоса за дверью резко стихают, а затем я слышу голос бывшего мужа и с облегчением дергаю засов вниз, оседая при этом на пол и начиная рыдать.

Мы спасены. Спасены. Спасены ведь?

Глава 50

Ясмин

— Ясмин, — Динар поднимает меня с пола и слегка встряхивает, прекращая рыдания. — Нам нужно уезжать, сейчас, пока не прибыло подкрепление.

Я киваю, пока не особо понимая, что он имеет в виду. Подкрепление? Не наше?

— Кто… кто эти люди?

— Потом об этом, — говорит, крепко сжав челюсти.

Динар отодвигает меня в сторону, позволяя зайти в подвал своим людям. Через какие-то минуты они выходят с детьми на руках, а за ними семенит все еще шокированная Елена.

— Вы знаете, куда ехать, — отдает им приказы.

— Куда, Динар? Куда они их везут?

— В безопасное место.

— А мы?

— Мы тоже едем туда. На другой машине.

Он подхватывает меня под руку и ведет на выход. За всей этой суматохой я не обратила внимания на Рустама, который идет следом. Мазнув по нему взглядом, замечаю мокрый пиджак и неестественную бледность лица.

— Ему нужно в больницу, — говорю, притормаживая. — Его ведь ранили.

— Поедем, — говорит Динар, продолжая вести меня к выходу.

Мы все еще не в безопасности. Понимаю это по напряженным мужским лицам и взглядам, которыми они обмениваются. О том, когда эти двое успели так сработаться, подумаю позже.

— В машину, — командует Динар, подталкивая меня к дверце.

Я не успеваю практически ничего, только взяться за ручку, как звучит выстрел. Динар придавливает меня телом к машине, а затем мы оседаем на землю. Я закрываю уши руками, пока идет перестрелка. Но в какой-то момент понимаю, что Динар в ней не участвует. Он вообще словно… не шевелится.

С дико колотящимся сердцем я с невероятным трудом поворачиваюсь к нему. Сдерживаю вскрик, потому что его веки прикрыты, а на груди растекается кровавое пятно. Когда пуля бьет в автомобиль, я от ужаса замираю. И впервые радуюсь, что детей уже увезли. Но что если мы не выживем? Ни я, ни Динар? Что будет с нашими тремя маленькими детьми?

Наконец выстрелы прекращаются, и я могу слегка отодвинуть Динара и посмотреть на его умиротворенное лицо. Нет-нет-нет. Я хотела развод, хотела понять, каково будет жить без него. Злилась на то, что он сделал, но я не хотела, чтобы он умирал. Никогда не хотела.

— Ясмин, что…

Рядом приседает Рустам, осматривает Динара, чертыхается и командует залезать в машину.

— А… можно?

— Угроза ликвидирована, — звучит незнакомый голос за моей спиной.

Мазнув взглядом по мужчине, успеваю заметить высокий рост, широкие плечи и густую бороду на лице. И экипировку, от которой кровь стынет в жилах.

— Всех нашли? — интересуется Рустам.

— Почти. Давида Багирова взять не получилось, — говорит незнакомец. — Прочешем все и найдем, не волнуйся.

Давида? Того самого Давида, который собирался взять меня в жены? Это он здесь все это устроил?

Мне внезапно становится страшно. От слов этого мужчины о том, что его взять не получилось. Значит, он на свободе? Он там где-то ходит и, возможно, планирует новое нападение. Как ему духу хватило пойти на такое? А папа? Папа знает, что человек, который должен был управлять его бизнесом, планировал перебить его семью? Дочку и внуков?

— Ясмин, в машину, — настойчиво подталкивает Рустам.

Я забираюсь на переднее сиденье, машинально пристегиваюсь, хотя на самом деле мне просто нужно делать хоть что-то, чтобы не сидеть на одном месте и не думать. Не думать о том, что на заднем сиденье лежит мой бывший муж с окровавленной грудью.

Рустам садится за руль, заводит двигатель и выруливает с территории на трассу. Сам он выглядит не лучшим образом, и, когда он разгоняется, мне вдруг становится страшно, что мы можем не доехать. Что он может потерять сознание и врезаться в другой автомобиль, которых тут, несмотря на довольно позднее время, предостаточно.

— Выдохни, Ясмин, — тихо говорит Рустам. — Я в порядке. Динар, думаю, тоже будет. Доедем до больницы, узнаем.

— Тут неподалеку есть больница, на следующем повороте.

— Туда нельзя, — мотает головой. — Нас уже ждут в другой. Там, где не будут задавать лишних вопросов.

Я бы и рада не задавать лишних вопросов, но их в голове скопилось столько, что я не могу пересчитать. Правда, вряд ли Рустам сможет мне на них ответить.

— Как думаешь, почему они пришли к нам? И почему стреляли в Динара?

Рустам долго молчит, и меня это напрягает. Я даже немного наклоняюсь, чтобы заглянуть ему в лицо и убедиться, что он не уснул за рулем.

— Стреляли не в Динара, Ясмин, — устало говорит он. — Стреляли в тебя. И пришли сюда за вами.

— За нами?!

Он замолкает, больше ничего не говорит. Только тяжело дышит и ускоряет автомобиль. У меня же остается много вопросов, на которые никто не может ответить.

— У тебя есть связь с теми, кто забрал детей? С Еленой?

— Есть.

— Позвони им.

— Если бы что-то случилось…

— Звони! — перебиваю. — Я должна убедиться, что с ними все в порядке.

Рустам протягивает мне свой мобильный. Он обычный, кнопочный. Удивительно, что таким кто-то еще пользуется. И я бы даже спросила, почему он именно такой телефон носит, но сейчас меня волнуют мои дети.

— Последний набранный.

Пока идет соединение, внутри меня все вибрирует от напряжения. Кажется, что никто не ответит, и у меня появится новая причина нервничать, но отвечают мне довольно быстро. Незнакомый мужчина, который, только услышав, что это я, передает трубку Елене.