Адалин Черно – Развод. Не бывшие (страница 32)

— Шокирована.

— А вы… изменяли?

— Вы первый, кто формулирует так вопрос.

— Как?

— Изменяла ли я.

— А что? Это невозможно?

— Нет, — произношу уверенно.

— Стало быть, вам изменяли? Муж?

Отворачиваюсь. Зачем только начала этот разговор? Легче от него ни на минуту не стало, а тяжелее — да. Оказывается, есть мужчины, которые не изменяют. Впрочем… как там сказал Рустам? Было некому?

Наверное, только так мужчина хранит верность. Не находит ту единственную, с кем связывает жизнь.

— Будете сочувствовать? — спрашиваю, не поворачивая головы.

— А вам это нужно?

— Вы сегодня будете делать все, чего хочу я? — интересуюсь, не в силах сдержать раздражение.

— Если вам правда интересно, что я планировал сказать, то я хотел вас поздравить.

— С разводом не поздравляют.

— С вашим — можно.

— Это почему же?

Разворачиваюсь так резко, что едва не переваливаюсь за ограждение. Падать тут недалеко, каких-то полметра до земли, но Рустам оказывается рядом молниеносно, тянет меня за руку, чтобы не свалилась. От шока делаю глубокий вдох. В нос ударяет уже знакомый запах духов. Они у него ненавязчивые, нейтральные, но очень ему подходят.

— С вами все в порядке? — спрашивает, отпуская и отступая.

Засматриваюсь на него. Не впервые с тех пор, как он появился в доме. И чем больше смотрю, тем больше он не выглядит устрашающим, как это показалось в первую встречу. Большим и суровым — да, но мне под его опекой спокойно и легко.

Я зачем-то тянусь за ним. Делаю шаг за шагом, подхожу практически вплотную, поднимаю голову. Понятия не имею, что он сейчас обо мне думает. Что я сошла с ума? Я и сама не могу дать определения своим действиям. Просто концентрируюсь взглядом на его губах. Мы почти соприкасаемся, я смотрю выше.

Во взгляде напротив пожар, который я без труда считываю. Но вместо того, чтобы сгореть в этом пожаре, Рустам трогает меня за плечи и слегка встряхивает, словно выводя из транса.

— Вы все еще замужем, Ясмин. А я не готов стать тем, с кем вы попробуете насолить мужу.

Его слова звучат как пощечина. Я резко отворачиваюсь. Его пиджак слетает с плеч к ногам. За спиной слышится стук двери. Рустам оставляет меня на террасе одну. Думать о том, что я окончательно запуталась. И жалеть, что поцелуя не состоялось. Наверное, это было мне нужно, чтобы успокоиться и, как и советовал Динар, забрать заявление и позволить ему войти в нашу жизнь снова.

Он очень хочет стать хорошим отцом и готов быть верным мужем. По крайней мере он убеждал в этом меня очень долго. Всеми возможными словами, пообещал предоставить доступ к телефону и геолокации. На последнем меня передернуло. Я никогда не хотела быть той женой, которая сутками сидит у телефона и смотрит за перемещением мужчины, пока тот находится вне дома. Для меня всегда было важно доверие. То самое, которое исходит изнутри. Я хотела тех отношений, при которых даже и мысли не допущу, что мой муж находится сейчас с другой женщиной.

По сути, Динар дает мне механизм для слежки за ним, а я хочу так, чтобы и мысли не возникло этим механизмом воспользоваться. Только вот кажется, что с ним это больше невозможно. Утраченное доверие не так-то легко вернуть.

Глава 45

Ясмин

Эхо от стука молотка разносится по пустому залу суда. Я вздрагиваю, а затем, словно опомнившись, гордо поднимаю голову и следую на выход вместе со своим адвокатом. В ту сторону, где сидит Динар, стараюсь не смотреть. Я обещала ему подумать, а на суде стойко отстаивала свое желание развестись, и вот пару минут назад судья удовлетворил мое требование.

Теперь я больше не Варшавская. Точнее, теперь у меня есть право не быть ею. Я планирую вернуть фамилию отца, хотя Варшавская нравится мне больше. Но если уж избавляться от прошлого, то одним махом. Исключать из жизни, выдирать из сердца.

— Ясмин!

Зря я надеялась, что Динар не выйдет следом и не попытается со мной поговорить. Это было слишком предсказуемо с его стороны.

Останавливаюсь. Отпускаю адвоката, который спрашивает, нужна ли мне помощь. Сомневаюсь, что он тот, кто способен как-то подействовать на Динара. К тому же Виктору Павловичу самому нужна защита от Динара, ведь он целиком и полностью встал на мою сторону и все-таки довел дело до конца, добился того, чтобы нас все-таки развели.

— Этот развод… это твой ответ? — спрашивает Динар, что-то пытаясь высмотреть на моем лице.

— Да. Я не хочу продолжать, извини.

Опеку мы поделили поровну, часть его денег перейдет мне. Вот и все итоги нашего развода.

Мне больно. Тяжело, муторно, хочется отмотать назад и поступить по-другому, но я понимаю, что нельзя. Мы с Динаром давно не семья. Давно не родные друг другу люди. Где-то глубоко внутри я тоскую по тому, что между нами было, тоскую по нему, но прежнего Динара больше не существует. Теперь на его месте мужчина, предлагающий мне свою геолокацию и пытающийся исправить то, что давно разбито. Он перечеркнул все, что было между нами, своим поступком.

— И как теперь? — словно не понимает, произносит он. — Как мы теперь будем?

— Как и прежде, — пожимаю плечами. — Ничего не изменилось. Ты живешь своей жизнью, а я своей. Я никуда не уезжаю, не убегаю. Мальчики будут ходить в школу, Надя в сад. Ты будешь видеться с ними.

— Я хочу и с тобой.

— Со мной ты тоже будешь видеться.

— Да? — Динар делает шаг ко мне. — Зачем тогда… все это?

Я дергаюсь, отступаю. Понимаю, что слова мои он воспринял неправильно, по-своему. Решил, что я предлагаю ему встречи интимного характера? После развода?

— Мы будем видеться, когда ты будешь забирать детей. Постараемся построить нормальное общение, чтобы… не травмировать их.

— То есть… нас больше нет?

Голос Динара звучит так потерянно, что в первые мгновения мне хочется заверить его, что он все не так понял, сказать, что мы есть, но я себя сдерживаю. Нас нет. Давно нет. Еще с той самой поры, как Динар посмотрел на другую женщину. Уже тогда нас не было, хоть я об этом и не подозревала.

От разговора отвлекает гудок автомобиля. Мы с Динаром одновременно поворачиваемся в ту сторону. В паре метров мне приветливо машет Артем. Теперь, когда Динар больше не является моим мужем, он не может ставить мне ультиматумы и запрещать или разрешать видеться с кем-либо.

— Подожди, — просит, когда я собираюсь подойти к Артему. — Не верь ему, Ясмин. Кому угодно, но не ему.

— Кому угодно? — уточняю зачем-то.

Я уверена, что Динару не понравится любой мужчина рядом со мной, будь то Артем или…

Впрочем, с Артемом нас действительно мало что связывает. Мы не общались все это время, а теперь он приехал. Я понятия не имею, как он узнал, что сегодня заседание. Хотя, наверное, и не стоит удивляться, ведь он все-таки имеет свои связи.

— Он гнилой. Обманет тебя, будешь снова страдать.

Снова. Из уст бывшего мужа, посмевшего перечеркнуть своей изменой все то хорошее, что между нами было, это звучит дико. Но я все равно киваю, будто прислушиваюсь к нему. Развернувшись, иду к Артему, чувствуя, как Динар прожигает мою спину взглядом.

— Подвезти? — с улыбкой спрашивает Артем.

Все рассказанное о нем неприятно саднит внутри. Я хочу расспросить Артема о всех тех женщинах, но молчу, понимая, что он вряд ли расскажет правду. Вот бы встретиться с кем-то из них. Хотя бы чтобы понять, что не стоит воспринимать его всерьез. Он ведь… неплохой мужчина с виду. Уверенный в себе, красивый, притягательный. И говорит так, что невольно заслушаешься. Даже, я бы сказала, развешиваешь уши.

— Ты не сдаешься?

— Понял, что ты свободна.

— И как понял?

— По тому, что ты подошла, а он смотрит тебе вслед, словно побитый пес.

— Он отец моих детей, Артем. Если ты думаешь, что можешь так о нем говорить, то…

— Прошу прощения, — тут же вставляет Артем. — Я просто… Прости, если задел. Я не хотел.

Чтобы не ждать такси, все-таки соглашаюсь на то, чтобы Артем меня подвез. Но вот когда мы останавливаемся у дома, и он явно собирается зайти со мной, торможу его без зазрения совести. Я не хочу его видеть, не хочу с ним сейчас разговаривать. Полчаса назад я стала разведенной одинокой женщиной. Мне хочется взять в охапку детей, обнять их крепко-крепко и быть рядом с ними. Артем в этой семейной идиллии немного лишний, о чем я ему незамедлительно сообщаю.

Поджав губы, он садится в машину и уезжает, а я следую в дом. И стоит только зайти внутрь, как из гостиной доносятся веселые вопли и крики. А еще Надин плач. Я прислоняюсь к стене у двери и прикрываю веки. Я дома. Там, где жила, и там, куда хотела вернуться. Сейчас здесь все по-другому. Мы с детьми одни. Мужских вещей тут больше нет, как и присутствия Динара. Он словно… испарился. Улетучился, будто и не было.

Вместе с ним, кажется, улетучилась и охрана. По крайней мере, никого снаружи я не увидела, да и Рустама нет. Неужели и правда уволил? Я нервничаю, оглядываюсь. Вспоминаю о том, что отцу я все еще могу понадобиться, чтобы не дать Динару совершить запланированную месть. Что, если папа узнает, что в доме с детьми я теперь одна? Судя по всему, он вполне способен на похищение и насильственную выдачу меня замуж. Он может пойти ва-банк. У него нет другого выбора. Динар его раздавит, особенно теперь, на эмоциях, от злости.

Резко оттолкнувшись от стены, собираюсь выйти на улицу и налетаю на что-то горячее и твердое. Подняв взгляд, замечаю Рустама, спокойно заходящего в дом.