Адалин Черно – Принцесса для зверя (страница 34)

Конференция выходит как раз в наш перерыв и только мы заходим в кафетерий, где обычно обедаем, как друзья просят сделать телевизор громче. Я тоже смотрю туда, потому что становится любопытно, что же такого он скажет. Но рядом с ним вижу только двух тренеров и самого Тимура. Ни девушек, ни жен… Никого.

Сначала идут обычные вопросы про подготовку, диету, допинг. Тимур расслаблено отвечает на все вопросы и даже не похоже, что они его напрягают. Хотя меня начинают они напрягать, буквально каждый вопрос пропитан двойным смыслом, они пытаются его подловить, но Тим отвечает прямо, чтобы нельзя было подкопаться.

" — Тимур, скажите, пожалуйста о своих планах после боя?"

Я пристально всматриваюсь в экран и жду, что он ответит.

" — Я ждал этого вопроса. Это мой завершающий бой. На этом моя карьера боксера будет завершена. Я хочу семью, детей, а с боксом увы, никак не получается совмещать".

— Сонь, а ты знала? Он собирается женится? Он же сейчас самый востребованный боксер, почему завершать! — все сразу смотрят на меня, ожидая ответа.



— Я с ним не общаюсь и не в курсе его личной жизни и планов.

Ребята молчат, они понимают, что возможно своими словами делают мне больно. Только я не могу понять, мне больно?

Я нахожусь будто в прострации и смотрю на всю эту ситуацию со стороны. Как на все реагировать? Я же хочу, чтобы он начал строить свою жизнь, подальше от меня. Но сейчас, когда сталкиваюсь с этим даже не знаю, что думать.

И самое любопытное он перестает писать…

Эти дни я как на иголках, постоянно думаю о Тимуре и о предстоящем бое. Даже если не брать в расчет моих смятений, я волнуюсь. Эти бои жестоки и каждый может стать фатальным. Порой везение заканчивается и ты можешь остаться ни с чем. Я не хочу, чтобы ему было плохо.

Только наступает воскресенье, я открываю глаза и сразу включаю телефон. Он пустой, никто не пишет. Лишь друзья просыпаются к обеду и начинают уточнять у меня, пойду ли вообще. Но я довожу себя до такого состояния, что мне становится жизненно необходимо там быть. Чтобы сразу собственными глазами убедиться в том, что ему ничего не будет угрожать. Что после этого боя он останется жить, пускай строит свою семью, заводить детей и все что планирует. Но я должна лично убедится, что он жив.

Тогда я смогу отпустить его дальше, если буду ждать трансляции и прерываться на рекламу, то поседею раньше времени, хоть на моей голове не особо будет видна седина, но все равно не хочу испытывать это волнение.

К четырем часам я уже полностью готова. Вызываю такси, но руки только начинают дрожать. Мне кажется, что я поступаю очень глупо, что решаюсь поехать туда. Он меня не приглашает и вряд ли ему будет приятно, если туда приеду.

Но я отбрасываю сомнения, мне нужно видеть все своими глазами. Такси приезжает быстро к арене. Друзья уже стоят и ждут меня. выбегаю из машины и тороплюсь к ним.

— Все? Все в сборе? — подруга осматривает всех и мы идем ко входу.

Народа очень много, теперь я понимаю, почему друг был так рад, что удалось купить билеты. Ажиотаж бешеный, но и думаю зрелище будет отличным. Раз Тимур объявил, что это завершение его карьеры, то все будут смотреть, задерживая дыхание. И думать: победит или проиграет.

Мы поднимаемся на трибуну и занимаем места согласно купленным билетам. Подруга куда-то уходит и прибегает через десять минут. Я даже начинаю бояться за нее, потому что прекрасно знаю, как мужчины тут могут быть агрессивными и приставучими. Но подруга улыбается и прижимается ко мне, шепча на ухо:

— Я видела Байрамова. Представляешь. Он мимо меня прошел, весь такой брутальный и серьезный. Мне кажется он взглядом может что-нибудь сломать. Как ты с ним встречалась?

— Обычно. Он такой же человек, как и твой ведущий, — спокойно отвечаю и пытаюсь отвлечься от ее слов, рассматривая людей, но выходит плохо.

В голове только Байрамов.

На арену выходит ведущий, он громко приветствует всех. Он не говорит долго, быстро переходит к сути и представляет сегодняшних бойцов. Они выходят на арену и по их взгляну понятно, что каждый идет за победой. И все равно, что они оба сильные, у них одна цель — пояс и призвание.

Первый раунд. Я задерживаю дыхание, когда звучит гонг. Мне становится страшно, потому что они летят друг на друга и начинают драться. Они бьют с такой силы, что мне кажется я слышу звук ударов. Не могу смотреть, у Тимура сильный соперник. Для меня это время тянется, как вечность, но слышу гонг и рефери разводит мужчин по разным углам. Тренер сразу подбегает к Тимуру и начинает говорить с ним.

Второй раунд. Я превращаюсь в сплошной комок нервов. Теперь мне кажется, что каждый пропущенный им удар, попадает в меня. Почему он позволяет себя бить? Специально? Для публики, чтобы бой остался запоминающим. Я же вижу, что он может его уже сейчас вырубить. Так для чего? Это невыносимо, я понимаю, что смотрю и плачу. Никогда не могла терпеть этого, и сейчас не могу. Вновь звучит гонг, как спасительный звонок для меня.

Тимур смотрит прямо мне в глаза, будто всегда знал, где я нахожусь. Он улыбается и подмигивает, как старый знакомый, а у меня сердце кровью обливается.

Шепчу губами, потому что вряд ли он меня услышит.

“Хватит, прошу.”

“Хорошо”, также отвечает Тимур и мне становится спокойнее. Это все было специально. Для публики, но я вижу, кровоподтеки на его лице и не понимаю такой цены… Это же зверство.

Третий раунд. Но я все равно смотрю, сильно сжимая кулаки. Ногти впились больно в ладони и это немного отрезвляет. Его противник замахивается, но Тимур уворачивается. Сейчас я вижу своего зверя. То, за что его так прозвали. Он точными ударами атакует противника и уже не пропускает удары. Будто спусковой крючок сорвался и он спускает всю обойму. Соперник падает и рефери отталкивает Тимура, хоть тот просто стоит в стороне.

Бой окончен.

Судья подходит к Тимуру и поднимает его руку.

Я плачу и не понимаю, то ли от счастья, то оттого, что вижу кровь на его лице. У меня такое внутри творится, что даже словами сложно описать. Тимур берет в руки микрофон и начинает говорить.

— На интервью я сказал, что заканчивает свою карьеру. Многие не верят и поэтому я решил повторить. Это правда. На этом все. У меня слишком много планов. И самое главное вернуть любовь всей моей жизни. Я понимаю, что сделать это будет непросто. Но я приложу все усилия. Чтобы моя принцесса вновь носила мою фамилию.



Я вытираю слезы со щек и несусь от глаз друзей, публики, потому что все словно по команде начинают смотреть в мою сторону. Слова эхом отдаются в моей голове и я теряюсь.

— Стой…

Тимур останавливает меня, когда я почти выбегаю через черный вход.

— Что Тимур? Что? Ты … Ты… Я не могу. Понимаешь? Не могу. Это все..

— Это только начало. Я не отступлю Сонь. Я переехал сюда, ради тебя. Потому что понимаю, что ты там не останешься.

Он подходит ко мне, а у меня будто голос пропал и никак не получается сказать хоть что-нибудь.

— Я идиот и кретин. Но я не хочу тебя терять.

— Почему? Вот почему Тимур? Потому что я сбежала? Потому что игрушка больше не радиусе твоей видимости? Ты наиграешься и выкинешь, — кричу ему, срывая голос.

— Тихо, — он подходит так близко, что я вижу, все ссадины на его лице. Появляющиеся синяки на его теле.

— Ты не можешь просто так приехать и сказать…

— Не могу. Но от тебя не отступлю. Я люблю тебя Сонь. Вот так влюбился еще в тебя тогда, когда увидел в голубом бальном платье, как у принцессы. И как баран ходил вокруг тебя, лупил всех, кто скажет дурное слово, кто не так посмотрит на тебя. Ненавидел тебя всем сердцем, но любил. Всегда любил.

— Это было тогда…

— В моей жизни только ты. Раз полюбил и на всю жизнь. Я люблю тебя, — он обнимает меня, а я не могу дышать от его слов. У меня будто грудну летку сдавили.

— Ты что?

Я не верю ушам. Он говорит эти три слова? Прямо сейчас? Мне?

Я никогда в жизни не слышала от него такого.

— Я тебя люблю, Соня.

Он касается моих губ, мягким и нежным поцелуем. Это запрещенный прием, потому что я начинаю расслабляться и поддаваться на его ласку. По венам начинает быстрее бежать кровь, становится невыносимо жарко. Я отрываюсь, чтобы сделать вдох и вижу, улыбку Тимура.

— Я люблю тебя и хочу такую же маленькую принцессу, — я не могу сдержать слезы и они вновь стекают по моим щекам.

— И я тебя люблю, Тимур…

-----

Конец