Адалин Черно – Право на сына (страница 8)

София кривится, будто я положила ей под нос протухший лук, но все же кивает.

– Я быстро. У нас тут новый ребенок в группе появился, и родители настаивают на проведении ремонта. Окна не мешало бы поменять, да и ковры… – Она ищет поддержки в лице других представительниц родительского комитета. – Вы как?

– Что как?

– Согласны на проведение ремонта?

Бросаю взгляд в группу. Я всегда считала ее образцовой: чистой, ухоженной, с неплохим ремонтом.

– Мы посчитали, – вступает в разговор другая мамочка. – Ремонт обойдется примерно в пять тысяч с человека.

– А ремонт детского сада не устраивает только прибывшего родителя? Или всех?

– Мы не обсуждали, – начинает мяться она. – Но вы же видите, в каком состоянии группа?

– В каком? – вскинув голову, спрашиваю я. – Состояние ремонта неплохое, краска со стен не слезает, мебель не разрушена, пол не поцарапан, окна пластиковые. Если прибывших не устраивает – пусть делают ремонт за свой счет.

Я разворачиваюсь и иду к сыну, ничуть не смущаясь. Моя зарплата не позволяет достать из кошелька пять тысяч и забыть об их существовании только потому, что кто-то привык жить в роскоши.

София фыркает, рядом стоящие девчонки – тоже. У них, может, и есть возможность, а у меня ее нет. Хотят – пускай скидываются вместе с новенькими.

– Мама! – кричит Данька и бежит ко мне с распростертыми объятиями.

Я переодеваю сына под недовольным взглядом Софии. У выхода она снова пытается завести разговор, но я уверяю, что ни на что сдавать не буду.

– Нищебродка! – летит мне в спину от одной из девушек.

Я даже не оборачиваюсь, молча веду сына дальше. Мне плевать, что они обо мне думают. Уверена, что от ремонта откажется как минимум половина родителей, потому что он им не по средствам. Я могу попросить денег взаймы у подруги или объяснить ситуацию Максу, и он без проблем оплатит. Но зачем, если сад в идеальном состоянии и до появления в группе нового ребенка никто не обращал внимания на окна, стены и пол?

– Давай быстренько. – Помогаю сыну залезть в автокресло и пристегиваю его ремнями. Сама сажусь рядом с подругой.

К ее дому около получаса езды, на протяжении которого мы не разговариваем. Только когда подъезжаем и выходим, Лерка достает из багажника пакеты и нарушает молчание:

– Вот не зря мартини взяла. Как знала, что ты не в духе.

– Ле-е-е-ер, мне завтра на смену. Я пару бокальчиков.

Подруга только усмехается и кивает, пропуская меня в квартиру. Нас встречает Ирочка – домработница Леры. Она приходит почти каждый день. Убирает, готовит, стирает… В общем, занимается всем тем, на что у подруги катастрофически не хватает времени из-за салона, которым она владеет.

– Здравствуйте, – произношу я и улыбаюсь Ире.

– Здравствуйте, – кивает она. – Привет, Даня.

– Я оставила Иру, чтобы она присмотрела за Даней, пока мы… ну, ты понимаешь.

Подруга многозначительно улыбается, а я закатываю глаза. Вот все она предусмотрела, буквально до мелочей. И Иру оставила, и мартини купила.

– Я доставку заказала, скоро закуску привезут.

Через час, несмотря на уверенность, что пить я не буду, мы сидим в спальне с полупустой бутылкой мартини.

– Я не пойму… Ты хотела от него ребенка? – спрашивает Лера, будто и так не знает.

– Да.

– И выпила таблетку? – уточняет она в третий раз.

– Да.

– Откуда тогда Данька?

– От верблюда, Лер, – с истерическим смехом произношу, утирая слезы. – От него Данька. Таблетка не сработала, видимо.

Глава 5

– Ну что? – Врач смотрит на меня с нескрываемой радостью. – Могу тебя поздравить, все получилось. Срок – примерно пять-шесть недель. Ты специально не приходила раньше? Чтобы уж наверняка?

Я непонимающе гляжу на нее. В смысле – получилось? Что получилось? Какие недели? Это невозможно!

– Но я пила таблетку, – возражаю, поднимаясь с кресла и одергивая платье.

– Какую таблетку? – уточняет Лариса Петровна.

– Экстренной контрацепции.

Чувствую себя дурой, которая всего четыре месяца назад плакала, говорила, что ей нужен ребенок, а потом взяла и одним махом выпила препарат.

– Не понимаю. Ты же ребенка хотела, мы стимулировали твои гормоны. Зачем таблетка?

– Там… так получилось.

– Насть… – Она накрывает своей рукой мою ладонь. – Ты не хочешь этого ребенка? Аборт в твоем случае противопоказан, сама понимаешь. С таким диагнозом…

Я отрываюсь от воспоминаний и фокусируюсь на подруге, которая машет перед моим лицом руками, стараясь привлечь внимание. Она заметила мою странность и теперь пытается допытаться, что и как.

– Извини, я прослушала.

– Ты таблетку зачем выпила? – растерянно спрашивает Лера.

Вздыхаю, не зная, как объяснить то, что сделала. Я хотела ребенка и мечтала, что рожу не от кого-нибудь, а от того, кто нравился, за кем следила раскрыв рот и о ком мечтала. Глупая была, но разве таких, как я, мало? Сколько девчонок следит за известными блогерами и медийными личностями, влюбляясь и грезя о них? Единственное различие между мной и ими в том, что я смогла не только прикоснуться к мужчине своей мечты, но и родить от него ребенка.

Любая прыгала бы от радости, хвалилась в социальных сетях, пошла бы на новостные каналы. Еще бы. Ребенок от самого Станислава Лебедева – известного бизнесмена, популярного блогера и просто невероятно сексуального мужчины. О нем мечтали многие, и я в том числе. Хотела быть рядом, касаться его, хотя бы раз приблизиться к мечте.

Я больше не зарегистрирована в сети. Удалила аккаунт, страшась, что кто-то может заметить сходство. В первый год оно было практически незаметно, но сейчас… Видимо, у Стаса слишком сильные гены, потому что Даня невероятно похож на него. Не понять это невозможно, и я боялась, что когда-нибудь он наткнется на своего сына. Или кто-то пришлет ему фото.

– Ну? – поторапливает Лера.

– От злости. Он дал мне денег и выставил представительницей древней профессии. Я и глотнула таблетку, решив, что не хочу рожать от такого, как он.

Я ведь действительно так думала. Зачем мне ребенок от такого, как Стас? Если после хорошо проведенной ночи он выставил меня непонятно кем и оскорбил. Я была зла.

– Таблетка не подействовала?

– Нет.

– И ты ему не сказала? – Лера явно не понимает, почему я этого не сделала.

– А должна была? – усмехаюсь.

– Конечно. Должна была. У вас порвалась защита, ты глотнула таблетку, она не подействовала, ты забеременела. Почему ты ему ничего не сказала? Ты ведь не забеременела обманом!

– Лер, о чем говорить? О том, что я забеременела? Он бы отправил меня на аборт. Видела бы ты, с каким лицом он говорил, что ему не нужны проблемы.

– И что? Не нужны, но уже получилось, а тебе нельзя было прерывать беременность.

– Ты думаешь, его это волновало? Лер, ну что ты как маленькая? Он бизнесмен, известный на всю страну, а я кто?

– Глупая ты, Насть. Я бы на твоем месте давно ему рассказала, а ты тут от страха жмешься. Ну богатый, влиятельный, красивый, и что? Он же не деспот, Насть. Да и права матери быть с сыном никто не отменял.

– Лер, я хотела ребенка для себя. Я не собиралась беременеть от Лебедева, чтобы потом кинуть ему предъявы и потребовать алиментов. Я родила для себя.

– Не-е-е-ет, дорогая, – смеется подруга, отпивая из бокала игристый напиток. – Для себя ты родила бы, если бы твой план сработал и Лебедев взял защиту из твоих рук. А так это уже стечение обстоятельств. Ты и таблетку выпила, и приготовилась к тому, что не родишь… Все сделала, как он сказал.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю, беря со стола бокал, но тут же ставя его обратно.

Пить уже не хотелось, да и голова начала раскалываться. Я всего лишь хочу узнать, почему Лебедев вернулся, а Лера пытается убедить меня в том, что ему стоит рассказать о Дане.

– Скажи ему, что у него сын растет, – уверенно предлагает Лера.