Адалин Черно – После развода с предателем (страница 8)

— Как это… отказалась?

В моем представлении мира женщина не может отказаться от ребенка, которого носила под сердцем девять месяцев. Я знаю, что бывает и не такое. Что есть матери-кукушки, которым одним ребенком меньше, одним больше, не имеет значения. Что бывают отказницы.

Но у нас в больнице за ними часто возвращаются. Написала заявление, а потом… вернулась, забрала ребенка. Я это наблюдала. С одной девушкой лично разговаривала.

У всех — разные причины. Но почти всегда это отсутствие денег. Поэтому… в голове не укладывается.

Передо мной стоит богатый мужчина. В деньгах они не нуждаются, волноваться о том, как поднимать ребенка, не придется.

— Росчерк на бумаге в роддоме поставила, вот так и отказалась, — холодно на выдохе очередной порции дыма.

Ему эта тема неприятна, так что я больше не ковыряю. Поджав губы, стою молча, а затем разворачиваюсь, чтобы тихо уйти.

— Я провожу, — говорит за спиной и действительно идет за мной.

Поднимаемся на лифте и снова молчим. Я чувствую себя так, будто упустила какой-то шанс.

На этаже выходим вместе.

Я разворачиваюсь к нему, чтобы попрощаться и сказать, что была неправа, но неожиданно торможу, замечая перед собой мужа Лены, Гордея, с каким-то мужчиной в возрасте.

Он как-то быстро оценивает ситуацию. Проезжается взглядом по мне, затем — по Тимуру. Ухмыляется, расставив приоритеты в голове в силу своей испорченности. И… достает телефон. Я мало что могу сделать с такого расстояния, поэтому он без проблем нас фотографирует.

— Не понял, — хмурится Тимур, явно настраиваясь разбираться.

— Спокойно, мужик, я для мужа ее фотографию сделал, — поднимает руки. — Мужская солидарность, все дела.

Я сжимаю зубы и смотрю на Тимура, высоко задрав голову. Разбирать свое грязное белье при всех я не намерена, так что просто сталкиваюсь с его ледяным взглядом и давлю высокомерную улыбку. Какая разница, что он обо мне подумает, мы больше не встретимся.

— Глебу понравится, — летит мне в спину от Гордея.

И тебе, Гордей, и тебе. Очень понравится подарок от Лены.

Глава 10

— Стоять-ка, — тормозит Гордея Тимур. — Телефон дай.

— Разбежался.

— Я разрешения на съемку себя не давал, — басит.

— А кто тебя спросит? Ты с женами чужими спишь.

Ловлю на себе мимолетный взгляд. Маска холодной королевы куда-то девается. Теряю ее под его взглядом и в ситуации. Так хочется Гордею все высказать. Не верю, что он не в курсе, но, признаться, и такую мысль вполне допускаю.

— Телефон, — твердит свое.

Когда Гордей, видно, решает, что ему до лампочки, Тимур припечатывает его к стене. Я вскрикиваю, мужчина, что был с Гордеем, грозится позвать охрану.

— Зовите. И в полицию можете тоже. Я обрисую суть претензии.

Вижу, как мужчина меняется в лице. Гордей — тоже. Видимо, не очень-то они хотят связыватся с представителями закона.

Тимур забирает телефон. Ловкими движениями удаляет снятое видео, чистит корзину и возвращает телефон Гордею.

— Иди.

Пока Тимур стоит, глядя им вслед, я стараюсь спокойно дойти до своего номера и скрыться за его дверью, но он как-то быстро меня нагоняет. Останавливается за спиной.

— Простите за это, — машу рукой в сторону лифтов.

— Интересные у вас знакомые.

— Какие есть.

— Ничего не хотите мне сказать?

— Мне нечего.

— Уверены?

— Оправдываться не буду. Думать можете, что хотите.

Открываю дверь, планируя тут же ее закрыть, но он не позволяет.

— Меня только что с вами чуть не сфотографировали.

— И что? — пожимаю плечами, а у самой сердце колотится.

Это видео, если бы оно осталось у Гордея и всплыло потом в суде, сказалось бы на мне. Развод требую, вроде бы, я по причине измены, а сама тут… в отеле. С незнакомцем.

— У вас проблемы? Я могу помочь.

— Мне не нужна помощь, Тимур. Просто оставьте меня в покое.

Я в очередной раз дергаю дверь и с удивлением понимаю, что она поддается. Хлопаю, закрываю и приваливаюсь спиной к стене. Лены нет, и я вдруг думаю о том, что Гордей и тот мужчина вышли из номера, значит, у них есть доступ к нему, но как? Они забрали ключ у Лены? И ведь позвонить некуда.

Избавившись от непривычной для себя одежды, которая почему-то давит на меня тяжелым грузом, иду в душ. А по возвращению включаю телефон и читаю сообщения. Не все, но и тех, что читаю — хватает.

“Ты не собираешься разговаривать со мной?”

“Что, и правда войны хочешь?”

“Я тебе сказал — получишь квартиру. Зачем эти адвокаты?”

Дальше угрозы, недовольства и в конце.

“По отелям, значит, гуляешь”.

Доложил Гордей.

“А какое страдальческое лицо строила. Небось, ждала, когда от тебя уйду, чтобы развлекаться”.

Неожиданно обнаруживаю мокрые дорожки на щеках. Вытираю и собираюсь махом снести весь чат, но в последний момент останавливаюсь. Иди знай, что потребуется на суде в качестве доказательств.

Телефон звенит входящим. На экране имя мужа, но разговаривать я не буду. Оскорблений мне в смс-сообщениях хватило. Жду, пока перестанет звонит, но это происходит только с третьего раза. Следом — снова сообщение.

“Советую тебе подумать еще раз над адвокатом. Дом — шикарная возможность начать новую жизнь. Ты в своей больнице в жизни не заработаешь”.

Вместо страха и ответа ему пишу сообщение адвокату:

“Хочу начать процедуру раздела имущества как можно быстрее. Также прошу запросить все банковские счета и активы, зарегистрированные на имя Глеба. Квартира, вторая машина, бонусы, доли, недвижимость. Все, что было приобретено за восемь лет брака. Подключайте финансового аналитика, если нужно. Я готова.”

Несколько раз перечитываю и жму отправить. Я выходила замуж раз и навсегда, а теперь безжалостно хочу его уничтожить. Я знаю, что ничего не получится. Я получу то, что принадлежит мне и… все. У меня будут деньги на новую жизнь, а у него эта самая новая жизнь началась незамедлительно, стоило мне ступить за порог.

Взгляд цепляется за кольцо на пальце.

Снимаю его.

Сначала оно цепляется за кожу, как будто не хочет отпускать. Но я тяну сильнее и кольцо соскальзывает, отлетая по столу к стене. Кладу кольцо на край столешницы, поджимаю губы. Я не снимала его буквально никогда. Привыкла, срослась. И теперь сняла за ненадобностью.

Лена так и не возвращается. Я засыпаю, лежа на кровати в ожидании подруги, но когда утром просыпаюсь — ее все нет. Так что я пакую одежду в сумку, которую брала с собой и спускаюсь на ресепшн, чтобы отдать ключ-карту и поблагодарить за гостеприимство. Мне пора.

Пока не знаю, куда, но и оставаться здесь не намерена.

— Папа, папочка, — слышу звонкий девчачий голос, а потом вижу, как девочка, одетая в розовое с белым платье, подбегает к Тимуру и он поднимает ее на руки.

Со стороны они выглядят так, будто долго не виделись и соскучились. Я на некоторое время зависаю над этой картиной и с трудом отвожу взгляд. Сдаю ключ-карту на ресепшн, улыбаюсь девушке, которая желает мне всего доброго и как раз прохожу мимо только прибывших жильцов, когда замечаю, как во входной двери мелькает розовое платье. То самое, в которое была одета дочка Тимура.