Адалин Черно – После развода с предателем (страница 11)

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

И… невольно представляю, что это мой ребенок.

Каково это? Водить свою дочь в бассейн, заботиться о ней, покупать красивую одежду? Отвечать на тысячу “почему”?

Каково это — не быть лишней в чьей-то жизни, а быть всем для маленького комочка счастья?

Я замечаю рядом пару. Молодая мама с мальчиком лет пяти. Она поправляет ему очки, потом целует в лоб.

Мне вдруг хочется уйти, закрыться в номере и не выходить. Сердце сжимается так, что дышать тяжело.

Юля выныривает. Улыбается, а затем резко хмурится.

— Ты плачешь?

— Нет. Просто… капли тут разбрызганы, — искусно вру, вытирая скупую слезу.

Юля продолжает плавать. Я — наблюдать за ней. Примерно спустя полчаса прошу ее выбираться, а затем слышу голос, который вообще никак не ожидала услышать:

— Ну, ничего себе… Мужик какой-то в отеле, ребенок. И когда успела, м?

Я оборачиваюсь.

На пороге зоны бассейна стоит Глеб. В идеально выглаженной рубашке, в костюме, с тем самым выражением превосходства, которое я когда-то принимала за уверенность.

Он смотрит на меня, потом на Юлю — и снова на меня. Смеется и мотает головой так, будто ему все в этой жизни понятно.

— Быстро ты устроилась. Или это тоже твой адвокат помог?

— Закрой рот, Глеб, — говорю спокойно, подходя к нему, чтобы Юля не услышала.

— Вот как мы заговорили… А что так? Ребенок придал уверенности? Где взяла? Нашла мужика с чужим? Так мнишь себя матерью?

— Ты говоришь при ребенке, — указываю ему. — Перестань.

— А что, она много понимает?

— Она понимает больше, чем ты за восемь лет брака.

Он хмыкает. Я завожусь и вдруг смотрю на Глеба совершенно по-другому. Как на человека, которого я совершенно не знаю.

Мы смотрим друг на друга. Его взгляд скользит по моему телу, по халату, по босым ногам. Он злится. Не потому, что ревнует. Потому что не понимает, как я смогла выйти из-под его контроля.

— Кто это? — сзади неожиданно звучит голос Юли.

Она смотрит на Глеба из-под опущенных ресниц и хмурится.

— Уходи, Глеб, нам не о чем разговаривать. Впредь все разговоры через моего адвоката.

— А вот и нет, — он неожиданно хватает меня за руку и тащит на себя.

Глава 13

— Вчера ночью с левым мужиком. Сегодня вот… — он смотрит на Юлю, скривившись. — С каким-то ребенком. Ты меня позоришь. Разведись сначала, потом уж.

Слава богу, ему хватает ума говорить все это тихо, чтобы слышала только я.

— Позорю тебя!? — восклицаю, не в силах поверить. — Ты любовницу на стороне завел и она вот-вот тебе ребенка родит.

— Она нигде не светится.

— Удобно.

— Заканчивай паясничать и пошли. Эту… — снова смотрит на Юлю, которая оборачивается полотенцем и на расстоянии прищуривается, глядя на Глеба. — Родителям верни.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Пойдешь.

Ситуация безвыходная. Он стоит здесь и настаивает, а охранник, стоявший у двери бассейна, как назло куда-то делся.

— Вернуть девочку сейчас не могу. Ее отец на совещании.

— А мать?

Молчу. Говорить, что у нее нет матери, не хочется, потому что примерно представляю, что скажет Глеб.

— Поверить не могу, — смеется. — Ты что, мужика с ребенком нашла?

Выплевывает это так, что едва удерживаюсь, чтобы не влепить ему пощечину. За всю нашу семейную жизнь мы очень редко ссорились, но очень часто давили на болевые точки. У Глеба таковых почти не было, а вот у меня — достаточно. И он всегда, всегда на них давил, потому что так было проще, потому что так меня можно было осадить. Но сейчас… после его предательства эти слова чувствуются особенно обидно.

— Это жалко, Оля. Столько женщин живут без детей, а ты первого встречного нашла?

— Что здесь происходит? — голос Тимура звучит неожиданно.

Я вздрагиваю, заглядываю за спину Глеба и понимаю, что отец Юли уже здесь. А вот охранника по-прежнему нет. И нам, судя по взгляду Тимура, не поздоровится.

— Я все объясню, — тут же говорю ему, чтобы предотвратить катастрофу.

— Я о вас, — вдруг обращается к моему мужу. — Что вы здесь устроили при моей дочери?

— Я всего лишь разбираюсь со своей женой, — хмыкает Глеб, засунув руки в карманы. — Имею право.

— Не при моем ребенке.

— Вы сами оставили дочку не пойми с кем.

Мои брови ползут вверх, Тимура — тоже.

— Выйдем-ка. Ольга, присмотрите за Юлей, — обращается ко мне.

Мне же хочется разорваться. Между ними и его дочкой, потому что кажется, отпустить их одних сейчас — не лучшая идея.

Однако, выбора у меня нет. Остаюсь. Помогаю Юле вытереться и то и дело посматриваю на выход, ожидая возвращения Тимура. Вдруг понимаю, что Глеба здесь не жду. Пусть идет своей дорогой. Туда, где ему самое место. К своей новой женщине. Вот ей и указывать можно, а мне… мне нет. Я больше не в его зоне ответственности.

Тимур возвращается спустя минут десять. Один. Как бы я не смотрела за его спину, Глеб за ним не заходит, и я не знаю, благодарить его за это или лучше не стоит.

— Кажется, я не разрешал идти в бассейн, — замечает, нависая над нами с Юлькой грозной скалой.

— В номере не было чем заняться. Только телевизор. Я решила, что бассейн все-таки лучше для ребенка.

— Решили правильно, но где Андрей?

Тимр смотрит на дверь, и я решаю, что Андрей это охранник, который должен быть здесь вместе с нами.

— Стоял первое время, потом куда-то пропал.

Тимур кому-то звонит, я помогаю Юле встать и надеть шлепки, потому что она полностью укутана в полотенце, как в кокон.

— И что, Андрюша? У меня здесь чуть ребенку психологическую травму не сделали. Вы… — Тимур замолкает, явно пытаясь сдержаться. — Безответственные. Жду у себя через час. Постарайся уж решить возникшую проблему.

Мы с Юлькой в это время стоим притихшие, чтобы не нарываться лишний раз на проблемы.

— А вы… в номер давайте, живо.

Выходим из бассейна, шлепаем к лифтам. Я все осматриваюсь по сторонам, хотя уверена, что Глеба нет. Не сомневаюсь даже, что Тимур был очень убедительным.

В номере вздрагиваю, когда за нами с хлопком закрывается дверь.