Адалин Черно – Наваждение, или Мой чужой мужчина (страница 6)

Как-то запоздало понимаю, что незнакомец не воспользовался ни единой Диминой вещью. Ни бритвенным станком, ни шампунем, ни даже мылом. Надел новый халат и открыл новый набор. Я должна была предложить сама, но почему-то не додумалась. О деньгах не переживала: мужу отдавать глупо, и в магазин не вернешь.

Наспех принимаю душ, мою голову и выхожу на кухню. Мужчина сидит за столом с чашкой кофе и при виде меня начинает улыбаться.

– Я не знаю, чем ты обычно завтракаешь.

– Все замечательно, – заверяю я и присаживаюсь.

Мы поглощаем завтрак в полной тишине. Я пью ароматный кофе, ем блинчики и удивляюсь тому, как хорошо у него получилось.

– Ты, видимо, повар, – шучу я. – Впервые вижу, чтобы у мужчины все так получалось.

– Руки растут из правильного места, – говорит он и встает. Забирает у меня чашку и моет ее под краном.

Я иду, чтобы собраться, и возвращаюсь минут через двадцать. Мы выходим из квартиры, и я веду его к машине. Пусть она и не моя, но мне абсолютно плевать. До тех пор, пока меня не обязует суд, Диме я не верну ничего.

– Твой автомобиль? – он кивает на машину.

– Мужа. – Я пожимаю плечами и залезаю на водительское сиденье.

Жду, когда незнакомец последует за мной, и завожу авто, как только за ним закрывается дверь.

Мы приезжаем в больницу через час. В холле говорим, что приехали к доктору Алексею Богатову, и нас любезно проводят к нему в кабинет. Следующие полчаса я просто сижу в коридоре и жду совершенно незнакомого мне человека.

Я точно не представляла дни после Нового года именно так. Наивно полагала, что мы проведем их вместе с мужем. Отдохнем от рутины, возвратим в нашу интимную жизнь огонь и страсть… А оказывается, ее не было только у меня. У Димки в этом плане все было очень даже ничего. Он прекрасно справлялся с исполнением супружеских обязанностей. Правда, делал это не с супругой.

Через полчаса Лешка зовет меня к себе в кабинет. Я сажусь рядом с незнакомцем и слушаю то, что говорит друг. Не знаю, понимает ли хоть что-то мой спутник, потому что я совершенно ничего не могу понять.

– Леш, – прошу друга, – давай доступно.

Он кивает и говорит, что серьезных патологий не выявлено. Обнаружена небольшая гематома, но она вскоре пройдет.

– В общем, – подводит он итоги, – вы все вспомните, но вам необходимо попасть туда, где вы обычно проводите время. Иначе процесс восстановления памяти может занять от пары дней до нескольких месяцев.

Я киваю, а сама прикидываю, как можно узнать хотя бы имя.

– Спасибо, док, в долгу не останусь, – тем временем говорит мужчина и встает.

Мы выходим на улицу, садимся в машину, и я все еще думаю. Решение приходит неожиданно. Я достаю телефон, поворачиваюсь и делаю снимок.

– Что ты делаешь? – удивляется он.

– Поищу твое фото в Яндексе. Ты небедный человек, наверняка участвовал в каких-то собраниях, был на благотворительных акциях.

Он кивает, а я быстро пользуюсь поиском и через пять минут кричу от восторга.

– Вот! – протягиваю ему фото крупным планом, где он изображен в компании нескольких мужчин. – Слева направо: Демид Быков, Вадим Кайтанов, Евгений Горецкий.

Соображаю несколько минут, потом поднимаю на него взгляд и говорю:

– Тебя зовут Вадим Кайтанов.

Он лишь пожимает плечами и мотает головой.

– Это ни о чем мне не говорит, – как-то то ли растерянно, то ли удивленно произносит Вадим.

– Это нормально, – заверяю я. – Зато мы сможем узнать твой адрес, а потом я отвезу тебя домой. Ты все вспомнишь.

Он коротко кивает и благодарит. Правда, в его голосе я не слышу ни капли радости. Мы возвращаемся домой. Я включаю ноутбук, ищу адрес Вадима Кайтанова, но ничего. Ни малейшей информации. Нигде. Он не ведет «Инстаграм», у него нет страницы «Вконтакте», ничего нет.

Я растерянно развожу руками и говорю, что даже не знаю, что делать. Впервые сталкиваюсь с человеком, у которого ничего нет, которого невозможно найти в социальной сети или в том же телефонном справочнике. Хоть что-то же должно остаться? Если его не удалили, естественно?

– Нужно достать номера телефонов тех, с кем я близок, – говорит он.

Я понимаю, что он прав, но как это сделать, если я о нем ничего не знаю?

– Мне нельзя выходить на улицу, – уверенно говорит Вадим. – И вот этим людям на фото лучше не звонить. Черт! – Он сдерживается, чтобы не пугать меня, хотя я вижу, что он на пределе. – Я без понятия, как все это узнать!

– Я поспрашиваю у знакомых, Вадим.

Называю его по имени, но он лишь растерянно смотрит на меня. Я вздыхаю и встаю, чтобы уйти в свою комнату, но неожиданно цепляюсь за провод зарядного устройства и лечу вниз. Кайтанов подхватывает меня и прижимает к себе горячими ладонями. Несколько мгновений глаза в глаза. Я не в силах отвести взгляд и сделать что-либо, а он…

Он просто смотрит, а затем говорит:

– Останови меня, Женя, потому что я намерен тебя поцеловать.

Глава 8

Вадим

Жду, когда она с ужасом оттолкнет меня, назовет долбаным извращенцем или мудаком, желающим воспользоваться ее слабостью и своим положением. Видит бог, я жду именно этого, но никак не робкого шепота, едва долетающего до моих ушей:

– Поцелуй меня, Вадим.

«Прежде чем что-то обещать, будь готов это выполнить», – тут же всплывает в памяти. Не знаю, откуда это и кто это говорил, но я понимаю, что облажался. Конкретно так.

Женя смотрит на меня огромными голубыми глазами с такой надеждой, что я чувствую себя мудаком. Эдаким кукловодом, который заставил куклу танцевать, но она его переиграла, и у него отказало управление.

Я хочу ее поцеловать. До безумия хочу впиться в пухлые губы и попробовать на вкус ее рот. Хочу прижать к стене и зацеловать каждую клеточку тела. Остается надеяться, что это просто нормальное мужское желание и я не чертов маньяк-насильник, который просто не в силах сдерживаться.

– Жень…

– Спокойной ночи, Вадим, – тихо говорит она и обходит меня, скрываясь в комнате.

Обзываю себя идиотом и упираюсь руками в столешницу, пытаясь прийти в себя. Ее присутствие, запах, глаза… Именно ее взгляд заставляет меня чувствовать себя последним идиотом, мужиком, который даже не принимает свое имя, не говоря уже о том, чтобы всерьез думать о новых отношениях. Куда, если у меня вполне могут быть старые?

Я запускаю руку в волосы и раздраженно расправляю непослушные пряди. Мне нужен холодный душ, но даже там пахнет ею. Ее душистым мылом и яблочным шампунем. Решаю сходить проветриться. Хватаю с крючка куртку, обуваюсь и выхожу на улицу. Вдыхаю морозный воздух и немного прихожу себя. Знаю, что ходить мне нельзя, но проветрить мозги и яйца будет нелишним, особенно учитывая тот факт, что я хочу женщину, с которой живу в одной квартире.

Бесцельно брожу по городу, захожу в какой-то магазин, осматриваю прилавки. Я забываю о собственных словах. О том, что мне лучше не выходить и не показываться. Почему-то именно после того, как Женя узнала мое имя и показала фото, я еще больше уверился в том, что мне не просто так дали по голове. Хотя и пытались закосить под ограбление: ни бумажника, ни телефона, ничего. Странно, что дорогие часы оставили.

Я обещал Жене найти выход и узнать свой адрес, но не могу сообразить, как выполнить обещание без обращения в полицию. А это то, что я хотел бы делать в последнюю очередь. Да и вообще… лучше без них.

Возвращаюсь в квартиру через несколько часов. Не знаю, сколько времени было, когда я уходил, но пришел, видимо, поздно, потому что в доме погасли почти все окна. Тихонько открываю дверь квартиры и захожу. Снимаю ботинки и вешаю куртку на место, прохожу в гостиную и… натыкаюсь на праздничный стол. Женя сидит за ним. Перед ней полупустая бутылка мартини и полный бокал.

– Ты плакала? – задаю самый идиотский вопрос, потому что ее лицо как ничто другое говорит об этом: красные глаза, разводы туши и потерянный взгляд.

– Встречала Новый год, – горько говорит Женя. – Внезапно поняла, что так его и не встретила.

Она улыбается, обнажая ряд белоснежных ровных зубов, и берет со стола бокал. Делает большой глоток и закусывает виноградом.

Мне это все не по душе. Муж, измена, незнакомец, ведущий себя, как хозяин… Я хорошо понимаю ее состояние, но алкоголь – не выход.

– Жень… – Я подхожу ближе и сажусь на стул рядом.

– Давай просто встретим Новый год? – вдруг говорит она. – Ты не станешь читать сопливые нотации о том, что алкоголь – это зло. И вообще, мне лучше отдохнуть, поспать и завтра подумать обо всем на свежую голову.

Она быстро-быстро тараторит, а я улыбаюсь, не понимая, откуда она такая взялась.

– Я не хочу больше думать, – продолжает Женя. – Устала размышлять над тем, что со мной не так, раз собственный муж решил погулять на стороне. Не хочу думать, хочу просто жить.

Ей как-то удается прочитать мои мысли, потому что примерно это я и хотел ей сказать. Вроде обычная женщина. Красивая, даже слишком, с фигурой и, судя по всему, с мозгами, но такая искренняя, чистая.

– Иди умывайся и сделаем вид, что сегодня тридцать первое декабря. У тебя украшена елка, приготовлен стол… Хорошая компания, – после запинки продолжаю я. – Нельзя встречать год со слезами на глазах.

Женя лишь кивает и уходит, а я вздыхаю и провожу рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Мне чертовски хочется порадовать ее. Сказать, что все будет хорошо, что в Новом году у нее начнется другая жизнь. Но если и скажу, она не поверит. Снова грустно посмотрит и горько улыбнется, пробирая до самых костей.