Ада Цинова – За закрытой дверью (страница 7)

— Наверно, я погорячилась с предложением носиться по дому. Он сейчас точно что-нибудь разобьет.

— Да пожалуйста, главное, чтобы сам не поранился. Может, взберемся по лестнице? Там и находятся грузовики.

Даже я удивляюсь, что Мишутка соглашается идти по лестнице с Андреем за ручку. Иду за ними и еле сдерживаю матерное изречение, когда вижу комнату, что раньше была спальней для гостей. Здесь детская и не просто детская, а лучшая игровая, что я видела. Бело-зеленая, с элементами дерева. Кровать с балдахином, домик на дереве, огромные железные дороги, автопарк из сотни машин и еще столько всего, что я решаю просто сглотнуть шок.

— Андрей, что это? Это как? Когда ты успел?

— Все сделали за ночь. Не переживай, никакой токсичной краски, только экоматериалы безопасные для детей. Стены просто обили мягкими панелями, мебель прикручена, установлена специальная защита на дверцах и углах.

— Да насрать на ремонт. Боже, сколько же здесь игрушек…

— Я не знал, во что Миша любит играть, — оправдывается Андрей.

— И решил скупить весь чертов магазин?

— Почти весь. Мира, может, ты позволишь ему взять одну игрушку, что понравится больше всего?

— Конечно.

Андрей всматривается в мое лицо, словно не веря, что все так просто. Ему это важно. Он хочет быть в жизни своего сына. Как много света струится из его глаз, когда он понимает, что я позволю.

— Гуник! Масина! Мама-мама, — Мишутка бежит ко мне с пожарной машинкой в руках.

— Да, солнышко, отличная пожарная машина. Мне тоже нравится.

— У нее включается сирена, показать? — садится прямо на пол Андрей.

То, что Андрей умеет ладить с детьми, я знала давно. Все же удивлена, что Мишутка пошел на контакт с первых минут: обычно он избирателен к незнакомцам. Пока Андрей ползает по полу и строит башни чуть не до потолка, я сижу на диване и смотрю на них. Нет тех светлых чувств, которые обволакивают с ног до головы, когда вижу, как играет с сыном Дима. Сейчас сильно щемит в сердце, кожу покалывает миллиардом иголочек. Моя вина смешивается с тоской и светлой грустью.

Это мечта Андрея. Знаю, как сильно он хотел ребенка, стать отцом, иметь со мной настоящую семью. Может, ему лучше было бы не знать, что это такое. До этого момента он и сам не знал, что именно потерял. Сегодня вечером ему будет хуже, чем вчера. Неужели я опять все испортила?

— Мира, он уже так хорошо говорит. Я почти все понимаю. Миша же еще такой маленький.

— Да, он уже говорит разборчиво. Мне скоро нужно будет покормить Мишутку обедом, закажем что-нибудь?

— Я уже заказал. Не знал, что любит, поэтому…

— Неужели как и с игрушками? — вздыхаю я.

— Почти, — смеется Андрей.

Они еще долго играют, потом Мишутка устает и приползает ко мне на ручки. Я рассказываю ему любимые стишки, которые он с удовольствием заканчивает, и обнимаю. Не могу не заметить согревающего взгляда Андрея. С Мишуткой обедаем все вместе, у Андрея холодильник забит под завязку правильным питанием.

Уровень подготовки Андрея просто зашкаливает. Для Мишутки есть кроватка, куда я его укладываю, есть и видеоняня, чтобы наблюдать из соседней комнаты. Когда сынок засыпает, я зачем-то по привычке захожу в спальню. Моему шоку нет предела: все на своих местах. Такое чувство, что я вернулась после длинного отпуска. Мои духи, на тумбочке мои ежедневники с письменными принадлежностями, в книжном шкафу мои любимые книги. Гардеробная. Вся одежда, что я не забрала, висит на своих местах.

Сначала мне настолько жутко, что хочется кричать. Потом зажмуриваю глаза, пытаюсь представить, какого это жить прошлым целых три года. Когда сажусь на кровать, знаю, что Андрей стоит у окна и ему больно.

— Черт, Андрей, почему ты не выкинул мои вещи? Это ненормально, это жуть как ненормально!

— Так было проще.

— Что было проще? Сходить с ума? Также нельзя! У тебя своя жизнь и ты можешь быть в ней счастлив, но для этого нужно хоть что-то делать, а не торчать в прошлом!

— Но что если именно в этом прошлом я был счастлив?

— Отпустить и идти дальше!

Он смотрит на меня, я смотрю на него. Легче никому не становится. Так долго молчим, что мне кажется, потолок вот-вот осыпется и я задохнусь в обломках. Нужно что-то сказать.

— Хочешь посмотреть фото маленького Мишутки?

— Еще бы.

Нахожу и с роддома, и уже дома, где он крошечка. Сама улыбаюсь, как дурочка, улыбается и Андрей.

— Мы долго не могли выбрать имя, а потом родился, увидели и сразу решили, что Мишутка. Он же так похож на медвежонка! Еще и я со своими шалящими гормонами не отдавала себе отчет, когда заказывала ему одежки. Накупила пару десятком костюмов-мишек. Вот почему малыш Мишутка реально похож на мишутку. Я и татуировку медвежонка набила в его честь, здесь, — показываю на ребра.

Увы, мои попытки скрасить ситуацию проваливаются. Веселая история, а Андрей продолжает смотреть на своего крохотного сына с осознания того, сколько он пропустил. Больше не смотрит, он опускает взгляд и поднимает ладонь к лицу. Теперь он плачет, а я понятия не имею, как ему помочь. Выключаю телефон и просто молчу в знак понимания.

— Он такой удивительный. Самый удивительный ребенок на свете, — спустя пару минут говорит Андрей.

— Это точно, — улыбаюсь я.

— Я счастлив, что познакомился с ним и увидел тебя такой. Мира, ты стала потрясающей мамой. Знаю, беременность была неожиданной и неудобной, но ведь оказалось, что это к лучшему, правда?

— Конечно. Я безумно люблю Мишутку, не могу представить, как жила бы без него.

Теперь Андрей улыбается иначе, он улыбается именно мне, улыбается всем сердцем. Еще раз осматриваю нашу бывшую спальню и не могу избежать соблазна спросить.

— Андрей, а мой «Порш»… Продал его?

— Нет, и твой домик в Юрмале все еще твой, хоть документы и говорят о другом. Если захочешь забрать, я буду только рад.

— Нет, забирать, конечно, не буду. Я бы хотела проехаться, — тереблю край юбки. — Мне бы хватило и полчаса. Мишутка меньше часа днем не спит. Думаю, ты бы здесь с ним справился.

— Я справлюсь, буду постоянно следить, чтобы Миша не проснулся и не испугался нового места. Вот твои ключи. Машина на нашей парковке, правда, в чехле.

Андрей приносит ключи, сжимаю и улыбаюсь до боли в щеках.

— Спасибо, если что — сразу мне звони.

Парковка. Машина в чехле напоминает тело в трупном мешке. Срываю ткань, забрасываю в багажник и сажусь за руль. Зеркало, крашу губы коричневой помадой. Ключ в замке зажигания, руки на руле отменного качества. Ну что, полетаем, как в лучшие времена? Магистраль и выдавленная под ноль педаль. Скорость, власть на дороге и вера в себя. В машине Димы не было этого чувства всемогущества, потому что машина его, а не моя. Пока лечу наперегонки с самой собой, ловлю вкус свободы. Он перепачкан многими другими вкусами: горечью, обидой, безысходностью и даже ненавистью. Все же я чувствую себя свободной. Как странно, что для этого мне понадобился атрибут из прошлой жизни, оттуда, где свободной я никогда не была.

Глава 8

Уложив Мишутку на ночь, иду на кухню, чтобы выпить чая. День был эмоционально тяжелым, сейчас мне нужна тишина и возможность подумать. Увы, не выйдет: Дима попивает кофе и сморит на меня так… Не раздевает взглядом, а снимает слой за слоем скальпелем. Уровень его проницательности всегда был высок, не удивлюсь, что заметил, как я сегодня преобразилась. Хотел сломать меня, я же внезапно починилась и вспомнила, что за свободу следует бороться.

— Как день прошел? Чем занимались сегодня? — продолжает резать взглядом Дима.

— Да так, с Андреем встретилась…

Улыбаюсь без наглости и триумфа. Обычная улыбка, а внутри играет оркестр. Да, я хочу, чтобы ему сейчас было больно, моральной болью расплачусь за физическую.

— С кем, с кем? — надувает губы Дима, словно играя.

— С Андреем, твоим братом.

— М-м-м, ясно. И при каких же обстоятельствах произошла столь неожиданная, но все же ожидаемая встреча?

— Встретились случайно, он пригласил зайти на чашечку кофе. Познакомился с племянником.

— Еще и ребенка на блядки потащила? — игры в Диме все меньше.

— Какие блядки? Посидели, пообщались. Между нами ничего нет.

— Ну что ж, безмерно рад за тебя: пошлялась по роскошной хате, жопой перед бывшим мужем покрутила. Что еще делала?

— На бывшей машине прокатилась, — улыбаюсь я.

— Ах да, «Поршик»! Помним-помним. Ну что, Мира, соскучилась по нему?

— Это всего лишь машина.

— А я не про машину спрашиваю. Прямо в «Поршике» и дала? Ну рассказывай, где? На заднем сидении или прямо на капоте он тебя выебал?

Игры закончились. Дима встает, я автоматически отхожу от стола. Когда хотела укусить, мной управляла злость, я так и не простила изнасилования в собственной кровати. Где же та самая злость? Почему сушит во рту и не могу отвести глаз от рук Димы?

— Нигде! — криком пытаюсь придушить страх.