Ада Цинова – Отчим (страница 10)

— Я серьезно. Кем ты будешь работать? У тебя даже путяги не будет, кто тебя на нормальную работу возьмет?

— Буду опыта на дешманских набираться, официанткой, баристой работать, могу продавцом-консультантом. Я хочу попробовать разные сферы, разобраться в себе, а не тупо идти в офис и ненавидеть работу всю жизнь.

Пока Леша погружался в громоздкие размышления о жизни и будущем, Яна сбросила с себя всю тяжесть предстоящих проблем и подсела к нему поближе.

— Леша, а у тебя было много баб?

— Я не буду говорить с тобой на эту тему, — уставился на нее Леша.

— Почему это?

— Никаким боком тебя не ебет моя личная жизнь.

— Ну ты же в мою лезть не стесняешься. Так че, дохуя?

— Дохуя, — усмехнулся Леша.

— Что фанаток своих всех переебал в лучшие годы? — заметно повеселела Яна.

— Хорошо, блять, что я бухой в говно и завтра ничего из этого разговора не вспомню.

— Не пизди, ты не настолько бухой. Так че, ебал фанаток после концертов?

— Бывало.

— А были такие бабы, которых любил? — прикусила губу Яна.

— И такие были.

— Как ты понимал, что любишь?

— Хотел от них не только секса.

— А чего?

— Чтобы душу мне продали, блять, — засмеялся Леша. — Чего? Общаться, время проводить, узнавать лучше.

— Кроме мамы, у тебя были жены?

— Нет.

— Почему не складывалось с теми, которых любил?

— Чувства проходили, бытовуха, мозгоебка, взаимная неприязнь. Всегда был один сценарий, я в эту хуйню больше не полезу. Одному жить гораздо лучше.

— Но ты живешь не один, — улыбнулась ему всеми зубами Яна.

— Не один, — вздохнул Леша.

— Может это все было не любовь, а симпатия? Мне кажется, может быть такое, что не затухнет, а будет гореть всю жизнь, дольше жизни.

— Не знаю, я не спец в этих делах.

В тот вечер Яна даже уговорила Лешу дать ей поиграть на гитаре. В такие пьяные посиделки он учил ее одной своей песне, но за пять лет она выучила только половину.

Глава 6

Смертоносной молнией шарахнуло Лешу, как только он вошел в квартиру. Чужие мужские кроссовки. На всю орала грязная песня «Кровостока» с женскими стонами на бэкграунде. Леше напрочь отшибло память, он не мог вспомнить были ли в этой песне стоны. Ядовитыми пузырями в нем кипела ярость, прямо в обуви он бросился к спальне Яны. Дверь, как всегда, открыта, только в этот раз она не одна. Что почувствовал Леша, когда увидел на ее кровати кудрявого молокососа, на которого Яна забросила свои длинные голые ноги? Это была не типичная злость отца, который застал дочь с парнем впервые. Эта злость срывала с петель все двери. Так бы он реагировал только на любовника своей жены. Парнишка, в чьей живот упирались ее ступни, стал мишенью для неконтролируемого гнева. Леша бы даже избил его, если бы не поймал взгляд, отбросившей голову назад Яны, и не услышал ее смех. Ну хотя бы стонала не она.

— Пиздец блять, Яна!

В секунду он оказался у кровати и не слишком нежно сбросил ее ноги с парня. Смахивающий на загнанного длинного зайца, парень даже слова не мог сказать. Леша прямо за шею подпихнул его к выходу и хватку не ослаблял до самого порога.

— Пиздуй нахуй! Еще раз, блять, увижу здесь, ебало так разукрашу! К ней, блять, даже не приближайся!

— Не сцы, Никитос, он тебе нихуя не сделает! — сквозь хохот кричала Яна. — У него дохуя приводов за избиение, пара условных сроков. Отпиздит несовершеннолетнего и уже надолго закроют! Я тебе конспекты завтра принесу, не сцы, главное не сцы!

Напутствию Яны вторили маты Леши, грохот ботинков на лестничной клетке и хлопок двери. К ней в комнату он вернулся с подрагивающими от злости губами.

— Выруби уже эту хуету! — рявкнул он и сам отключил колонки.

Результат был не слишком успешным, так, как развеселившаяся Яна дочитала текст с чувством и интонацией, глядя ему в глаза:

— Будь плохой, детка, сопротивляйся системе. Сопротивляйся, не смотря ни на что. Ты это то, как ты сопротивляешьсяИ больше почти ничто. Не считая конечно твоей ебанистической красоты. Возьми салфетку и каплю спермы с айпода сотри.

— Ты что, нахуй, здесь устроила?

— Да ничего особенного. В поте лица стараюсь оценки исправить, за голову взялась. Проект с Никиточкой по истории делали, он мне нихуя так задач по химии порешал. Все ради тебя, чтобы в школу не вызывали училки с недотрахом. Учусь вот.

— Чему боюсь спросить.

— Ну ебаться тоже когда-то нужно учиться, озарением навыки ни на кого еще не упали, — засмеялась Яна, глядя, как перекосило лицо Леши.

— Блять, успокойся!

— Ты мне лучше скажи, с какого хуя «Кровосток» стал хуетой? Он у тебя днями в мастерской орет, на секундочку, — округлила Яна губы.

— Может потому что ты его и врубаешь?

— Возможно. У них позитивные песни, хоть смысловая нагрузка и пессимистичная. Эти песни поднимают настроение и добавляю твоим работягам работоспособности. Нормально так разъебывает. Признай, тебе тоже нравится.

— Возможно.

— Лирическая пауза окончена. Какого хуя ты врываешься в мою комнату и командуешь здесь? Тебя ебет, с кем и что я делаю?

— Ебет. Это мой дом, блять, и ты не будешь таскать сюда всяких пиздюков.

— Ах да, здесь все твое, я забыла, нахуй! Ты же такой охуенный, а поебать, что я этот твой дом драю каждую неделю, что жрать тебе готовлю? У меня, смотрю, вообще нихуя прав нет, они у тебя, мне только ебаные обязанности! Даже в своей комнате я не могу делать, что хочу!

— Чего жопа сгорела? Поебаться помешал и расстроилась?

— Если я захочу поебаться, ты мне не помешаешь, — ухмыльнулась Яна.

Вроде очередная колкость, ничего особенного, но Лешу задело неожиданно сильно. Она была права, и своей правотой взорвала бомбу накопившейся злости.

— Пиздец взрослой себя почувствовала? Так собирай, сука, вещи и съебывай нахуй! Если тебе здесь пиздец хуево, вперед! Иди поищи другого идиота, что будет терпеть твои заскоки, еще и платить за пиздатейшую возможность к хуям испортить себе нервы!

— Съебись нахуй из моей комнаты, ебаный ты мудила!

Яна швырнула в Лешу стопкой тетрадей, что разлетелись во все стороны и потянулась к настольной лампе.

— Ты договоришься, сука!

Успев остановиться, чтобы не бросить и в нее чем-нибудь, Леша хлопнул дверью и вышел на балкон покурить. Его пальцы подрагивали, внутри после взрыва образовалась воронка. Сегодня Яна укусила за уязвимое место. Леша никак не мог привыкнуть, что она выросла, но вот все чаще в ее голове появлялись мысли про секс и отношения. Взять и переключиться на то, что она теперь полностью ровна ему, Леша еще не мог. Когда кто-то пытался ограничить его свободу, он выходил из себя, не удивительно, что и Яна так поступает. Все же отдать ей полный контроль над своей жизнью было выше его сил, мешали слишком сильные переживания.

Уже через полчаса Леша признал свою вину. Он вторгся в личное пространство Яны и лез в ту сферу жизни, к которой не имел отношения. То, как красочно он указал Яне на дверь, сверлило в нем маленькие дырочки стыда. Да не выгнал бы он ее, даже если бы она каждый день таскала парней к себе в спальню, это был всего лишь низкий способ манипуляции. Еще час потребовался ему, чтобы снова оказаться у ее двери и постучать. Никакого ответа. Открыв дверь, Леша прислонился плечом к дверному косяку, ожидая ловить новые предметы. Яна сидела за компьютерным столом и смотрела на него исподлобья.

— Кататься поедешь? — приподнял одну бровь Леша.

— Да, — выдержав оскорбительную паузу, сказала Яна и улыбнулась.

Никто из них не извинялся, как бы много не наговорил. Мирились они, только когда кто-нибудь чувствовал свою вину и подходил первым. Этого было достаточно. Весь ночной город проехал кончено же Леша, зато Яна гоняла на поле значительно дольше обычного.

— Я решила пойти работать летом, — так, невзначай, сказала Яна, сняв шлем.

— Ты пойдешь работать? Не пизди, — засмеялся Леша.

— Я серьезно.