Ада Цинова – Отчим 2: с нуля (страница 8)

Марк в самом деле активно задвигался, прижимаясь к Яне.

— Ну правильно, блять, он унюхал уже! Я поспала час ебаный, теперь еще полчаса кормить! Мог бы на руках поносить, покачать, не знаю! Решил проблему, как и обычно, нахуй мне всучил!

Не комментируя происходящее, Леша завалился назад в кровать и закрутился в одеяло. В это время Яна со слезами на глазах оголяла грудь.

— Реально спать ляжешь? Просто ляжешь спать, когда я, заебанная, в край буду пытаться не уснуть и не придавить Марка?

— А что я делать, нахуй, должен? Я его кормить не могу. Яна, блять, отъебись, мне вставать в семь утра и на работу пиздавать.

— Да пиздуй ты куда хочешь, гандила ебучий! — все же всхлипнула Яна.

Порочный круг продолжался. Кормление, укачивание, подушка. Новые завывания Марка прозвучали на этот раз через два часа. Яне казалось, что ее изощренно пытают. Пытают они оба. Один орал не в себя, другой не в себя дрых и не слышал ни звука. Со всей силы Яна зарядила Леше коленом в спину.

— Вставай, блять!

— Сука! Ебанулась?

Приподнявшись на локтях, Леша так взглянул на Яну, что она не была уверена, что он ее не ударит. Все же он поднялся, только не по направлению к ребенку.

— Как же ты меня заебала! На всю голову ебанутая сука!

Он ушел спать в спальню Яны, а ей пришлось подняться, затем подняться еще раз и еще. Утром на нее смотрел счастливый розовощекий младенец, а она улыбалась ему улыбкой психически нестабильного человека.

Глава 8

Когда Яна услышала два мужских голоса в коридоре, один глаз начал подергиваться автоматически. Громкий хохот, а затем заревела «Septicflesh». Теперь у Яны дергался и второй глаз. С лохматыми волосами, как попало закрученными на голове, в испачканной серой толстовке Леши и с объемными мешками под глазами такого же цвета, Яна выскочила встретить дорогого гостя. На ее диване сидел дядька с полуседой бородой, его кличка была Филин, из-за созвучной фамилии. Леша общался с ним не слишком часто, из общих увлечений: музло и бухло. Яна знала его, и он знал Яну.

На столе ящик пива. Леша открыл бутылку и протянул приятелю, открыл и вторую для себя. Яна попыталась свернуть ему шею взглядом, а он даже не посмотрел на нее.

— Хуйню свою выруби! У меня ребенок спит, уебище ты конченное!

— Ща тише сделаю.

— Здрасте, — скривил губы в ухмылке Филин.

— Хуясте, — рявкнула Яна. — Пиздуйте нахуй из моего дома!

— Успокойся, блять, — сказал Леша.

— Ебанулся в край? Бухать будешь в доме, где ребенок живет? Музло это ебучее! Еблана какого-то притащил! Места для блядских бухичей закончились?

— Я сделал тише, ребенок в другой комнате, чего ты, блять, доебалась⁈

— Того, блять! Того!

— Яна, да тихо посидим, — попытался сгладить ситуацию лучезарной улыбкой Филин.

— Ебало завали, гандила!

— Че разошлась, а? — скрипел зубами Леша.

— Работать нахуй надо! Сидим без бабла, жрем макароны с пельменями ебучими, когда мне надо нормально питаться! У меня даже ебучие прокладки для груди закончились и молоко круглыми сутками течет! Вся одежда в стирке, я в твоей хожу! — Яна оттянула толстовку с двумя мокрыми пятнами. — Реально, нахуй поднапрячься! Лучше бухнуть вечерком с ебланом каким-то! Еще и в моем, сука, доме!

— В твоем, сука, доме?

— Да, блять! В моем, сука, доме! Я его драю, я жрать на троих готовлю и занавески ебучие развешиваю!

— Давай еще, блять, поуказывай, что и где мне делать, сука!

— Я тебе уже хуеву сотню раз указала! Пиздуй работай!

— Поработал уже, блять! Отдохнуть хочу!

— Отдохнуть захотел, мудила? Ебать, наверно, перенапрягся! Это же ты, блять, по четыре часа за ночь спишь и таскаешь орущего ребенка на руках днями! Мало того, что хуй помощи дождешься, так еще и бабла теперь нихуя нет! Мы урезали к хуям все затраты, но ты, сука, продолжаешь ездить на своем ебучем байке, который жрет топлива, как саранча ебаная!

— А на чем мне нахуй ездить⁈

— На автобусе или ногами пиздуй! Это охуеть дыра бездонная в бюджете! Так если мозгами пораскинуть, выходит, что экономить пришлось всем, кроме тебя, эгоиста ебучего! Курить хуйню подешевле не стал, даже пиво ебаное, вон какое взял! Нихуя не «Балтику»!

— Ян, да я угостил, давай это, потише уже, — развел руками Филин.

— А ты куда лезешь, мудила? Завались нахуй! Негде же бухнуть больше, да? Уебки все конченные, дружки ваши, передохли или что? Я реально не врубаю, какого хуя ты сюда приперся? Не в курсе, блять, что у него ребенок маленький? Куда перся, уебан? Жопу поднял и попиздовал нахуй!

В опровержение слов Яны Леша уселся рядом с товарищем и сделал несколько глотков, осушивших бутылку наполовину. Яне не понравился их решительный настрой, поэтому она решила продемонстрировать собственный. Выхватив сразу у двоих бутылки прямо из рук, Яна перевернула их над головами оппонентов. Коричневая жидкость, булькая и пенясь, потекла по волосам, по лицу, шеям и плечам. Да, потекла и по горчично-желтому дивану.

— Блять, сука ебаная! — подскочил Филин.

— Пиздец нахуй! — выразил недовольство Леша и так глянул на Яну, что она невольно усмехнулась.

— Не понял, хуесос ебаный⁈ — перевела Яна взгляд на Филина. — Ноги в руки и пошел! Еще раз, сука, увижу в своем доме и это будет уже нихуя не пиво! Бензином нахуй оболью, еще и подожгу! И не сомневайся! Женщины с бушующими гормонами и не такое способны!

— Металлист, пиздец у тебя телка ебанутая. Считали, что у Лешего ебнутая, но эта нахуй бьет все рекорды!

Филин все же направился к выходу, правда, не удержался от соблазна развернуться и метнуть в Яну презрительный взгляд.

— Ебанашка! — заорал он.

— Пошел нахуй, уебок! — ответила Яна, крутя средние пальцы.

Когда Яна схватила еще одну бутылку и прицелилась в голову Филина, он принял решение не испытывать судьбу и скрылся на лестничной клетке. Только тогда Яна развернулась к гостеприимному Леше, который снял футболку, чтобы вытереть шею и лицо.

— Ты что, блять, творишь⁈ — заорал он.

— А сам лучше⁈

— Лучше, блять! Это не я на тебя гнать начал и не я хуякнул пива на бошку!

— В следующий раз подумаешь, когда хуйню соберешься делать! — огрызалась Яна.

— Пиздец ты неадекватная!

— Я, блять, неадекватная⁈ А ты охуеть красиво вел себя, джентльмен хуев! Этот гондон назвал бабу, что родила тебе сына, ебанутой сукой и ебанашкой! А тебе похуй! Ты вообще ему, блять, и слова не сказал!

— Разве ты не так себя вела? — прошипел Леша.

— Какая, нахуй, разница⁈ Если бы тебе было на меня не похуй, то открыл бы свой ебаный рот! Иди ты нахуй, ненавижу тебя! Ты сам уебка этого притащил, довел меня! У нас полная хуйня с баблом, отношения пошли по пизде, я заебана в край! Только бухича под боком, блять, не хватало! Довел меня, сука, и чего ждешь⁈ Чего ты, блять, ждешь⁈

— Да уже нихуя и не жду. Хуй что в твоем случае поможет.

Леша ушел в ванную, видимо, мыл голову. Яна стояла в провонявшей пивом комнате и молча плакала. Он в коридоре, в коридоре и она. Чутье подсказало Яне, что Леша захочет сбежать. Ему не понравилось произошедшее, поэтому он запрыгнет на байк и выберет свободу, а не истерики Яны. Только в этот раз Яна нарушит его планы. Она сама на взводе и не может оставаться с ребенком.

Мигом натянув ботинки, Яна схватила со стола ключи от байка и кинулась к двери. От неожиданности Леша замер и лишь смотрел на то, как она набрасывала на плечи первую попавшуюся куртку, его куртку.

— Ты куда, блять, собралась⁈

— Моя очередь съебываться, мудила.

— Ключи сюда! Дала ключи, нахуй!

— Иди нахуй!

— Ты не гоняла больше года, одна вообще никогда! Еще и не в адеквате сейчас! Разъебешься к хуям!

— Ну собью какого-нибудь еблана или сдохну, тебе не похуй⁈ — верещала Яна. — Да похуй! Ты всеми способами это показал! Всеми ебучими способами! Да тебе даже жить легче станет! Марка в детский дом и снова ебучая тишина да благодать!

Яна рванула за ручку двери, в этот же момент заревел Марк.

— Яна, стой! Стой, блять! Давай поговорим!