Ада Цинова – Братья (страница 26)

— Знаешь, я ведь хотел, чтобы тебе было больно, — печально улыбается Дима стене. — Мне хотелось, чтобы ты почувствовала то же, что чувствовал все это время я. Да и вчера навязался к Андреем, чтобы тебе было неловко, чтобы ты ощутила все самое мерзкое, что только возможно. Ты, Мира, заслуживаешь страданий за то, что сотворила с жизнями других людей.

Вроде Дима и не слишком пьян, он подавлен. Все еще молчу, лишь смотрю на него.

— У меня была ломка без тебя. До последнего момента я был уверен, что, как только ты сюда зайдешь, я затащу тебя в спальню и не буду выпускать сутки, что заставлю тебя кричать от удовольствия целый час. Я же так сильно скучал… Тебе лучше уйти.

Наверно, лучше, я же не ухожу. Мои черти так просились сюда, разве я могу их увести? Дима поворачивается, и мне хочется плакать от того, сколько страдания в его лице.

— Уезжай, я пытался тобой манипулировать, пытался найти именно в тебе, Мира, утешение, но ты не обязана быть ничьим утешением. Андрей подходит тебе больше, чем я, и что бы ты не говорила и не думала, именно его бы ты выбрала, всегда выбрала бы его. Он весь такой расчудесный и добрый, и заботливый, и нежный, еще богатый и образованный. Мужа идеальнее не существует, — почему он говорит сейчас так искренне? Мне это не нравится. — Я во всем хуже него, что ни возьми, Андрей меня обыграл. Тебе будет лучше с ним, иди к нему. Вы должны быть вместе, а я один. Я, видимо, не заслуживаю любви и счастья, я ничто, осталось только разориться, с этим тоже скоро справлюсь. У меня через неделю встреча с инвесторами, и если я не смогу их убедить вложить деньги в мой проект, то прогорю. Риски оказались выше, чем я мог ожидать. Езжай домой, Мира.

— Заткнись уже, — не выдерживаю я и подхожу ближе.

Даже думать не хочу о том, что у меня сейчас в душе. Я поняла лишь то, что за время, пока мы не виделись, я безумно соскучилась и не выдержу еще секунды бесед ни о чем. Слишком самонадеянно я опускаюсь перед Димой на колени и тяну за ремень его джинсов. Он смотрит на меня, и в черных глазах мелькает эмоция за эмоция. Не ожидал он? Ну я тоже не ожидала, что у него сегодня угрюмое настроение, и он собрался меня выгонять. Дима все еще не может определиться с тем, что нужно чувствовать в этот момент, может и определился, я уже не смотрю на него.

Да, я буду делать минет первый раз в жизни. Теоретически я знаю, как надо, может этого хватит? У Димы эрекция наступает практически сразу, он запрокидывает голову и тяжеловато дышит, наверно, это знак, что я делаю все правильно. Конечно, всякие трюки своим ртом я не выполняю, да и глубокий горловой минет у меня с первого раза, вероятно, не выйдет. Помогаю себе рукой и двигаю головой все активнее. Я уже чувствую, как сама сильно возбудилась и встаю с колен, а колени ничего так болят. Снимаю с себя трусики и сажусь прямо на Диму, который смотрит на меня уже совсем иначе, этот взгляд мне нравится намного больше. Я почти сразу двигаюсь с высокой амплитудой, мы вдвоем тяжело дышим. Только не знаю куда деть свою мокрую от слюны ладошку, она зависает в воздухе, вторая упирается в плечо Димы. Минут десять он позволяет мне делать то, что я хочу, и только смотрит, затем рывком выбрасывает мою накидку, стаскивает платье, лифчик же не снимает, только загибает так, чтобы была видна грудь. Дима кладет руки мне на бедра и несколько раз так глубоко насаживает меня, что я вскрикиваю, хватаясь за него покрепче, уже плевать на мокрую руку.

Теперь инициатива его, и он, подняв меня, словно я вообще ничего не вешу, кладет на спину. Снова сумасшедший темп, снова все тонет с стонах и криках. Как долго мне не хватало того безумства, что появляется между нами в такие моменты. Как же хорошо Дима знает меня, знает, что если облизать за ушком, то вся спина будет в мурашках, что, когда запрокидываю голову, поцелуй в шею возбуждает больше всего. Знает, каким становится мое дыхание за секунду до оргазма, и подстраивается, чтобы кончить одновременно.

Представляю, как мы сейчас выглядим: волосы и у него, и у меня растрепаны в край, губы Димы в моей фиолетовой помаде, свое лицо не уверена, что смогу отмыть, на мне из одежды только лифчик, из которого до сих пор торчит одна грудь, на нем — спущенные джинсы. Дима обнимает меня и не нежно, и не страстно. Это настолько естественные объятья, что мне не хочется из них уходить, совсем.

— Так что там с инвесторами? — спрашиваю я.

— Я и так вкладываю абсолютно все, что имею, все равно мне нужны дополнительные средства. Я решил серьезно трискнуть, теперь или смогу подняться на новый уровень, почти сразу открыть сеть и зарабатывать абсолютно другие деньги, или потеряю все. У меня вроде неплохой бизнес-план, к сожалению, нет никакой уверенности, что его утвердят. Через неделю я должен представить его в Берлине, что-то мне подсказывает, что нужно готовиться к худшему.

— Зря ты так, должно получиться, ты же не дурак.

— Спасибо за комплимент, — хихикает Дима. — А у тебя как дела?

— Андрей хочет ребенка.

— А ты? — голос Димы все такой же приятный, его не смутила моя новость.

— Нет. Я очень рада, что у нас не получается ребенок. Андрей все зовет меня к врачу, а я не иду.

— Ты ему ничего не должна.

— Наверно, я думала, что родив ему ребенка, исправлю, что сделала, замолю свои грехи. Согласиться на ребенка было самым худшим моим поступком. Я вообще не уверена, что хочу быть матерью. Хочешь я поеду с тобой в Берлин? — приподнимаюсь я и с улыбкой смотрю на то, как кривится лицо Димы.

— Шутишь? Андрей никогда тебя не отпустит, он ведь умрет от ревности.

— Мне кажется, отпустит, что-нибудь придумаю. Ответь: хочешь или нет?

— Безумно, — Дима берет мое лицо в ладони и целует так, что я забываю даже о том, о чем забывать бы не следовало.

Глава 21

Тем же вечером я серьезно говорю с Андреем, рассказываю о планах Димы и сообщаю, что хочу составить ему компанию. Я ожидала худшего, Андрей, хоть и не скрывает своего неприятного удивления, соглашается.

— Я никогда не желал провала брату. Критика его решений не обозначает радости тому, что он их предпринял. Можешь мне не верить, Мира. Я знаю, что ты считаешь меня бессердечным по отношению к Диме. Да, я его никогда не пойму, да, теплых отношений у нас не будет, только это не значит, что я хочу, чтобы он потерял все. Если хочешь, езжай, я тебе полностью доверяю.

Не думала я тогда об Андрее, о том, что так долго старалась забыть Диму и создать настоящую семью с моим мужем. Все разговоры о будущем с Андреем, планирование ребенка, обсуждение серьезных вещей и секс по расписанию давались мне безумно сложно, на это уходило слишком много моей энергии. Чувствовала опустошение после долгих попыток все вернуть, с Димой же я не только возобновляла свои силы, он давал мне и что-то дополнительное, словно подпитывал. Мне нужна была перезарядка, я нуждалась в отдыхе после долгих месяцев бесплодных попыток полюбить Андрея. Когда собирала чемодан и садилась в машину Димы, я думала даже не о Диме, не о том, как для него это важно, я думала о себе. Для меня так лучше, мне нужно уехать хоть куда-то, получить новый заряд, достичь духовной гармонии и понять, как быть дальше.

Обычный номер в отеле с большой кроватью и черными креслами-малютками. Мы поужинали в ресторане, вернулись в номер, и Дима уселся за ноутбук проверять все данные и готовить речь. Я могла бы пойти гулять по ночному городу или залипнуть в соцсетях, только мне не хотелось, поэтому я устроилась рядышком на кровати, думая о своем, изредка поглядывая на Диму. Когда он закончил, мы немного поговорили о том, что ждет его завтра, я нахваливала Диму, как могла. Говорила, что он умный и хорошо разбирается в том, что делает, еще очень обаятельный, и, даже если они будут сомневаться вкладывать ли деньги, Дима своим пронзительным взглядом всех заставит. Он смеялся и щекотал меня, я давно так не бесилась, даже прыгала на кровати, била его подушкой и чуть не грохнулась на пол. Сама не помню, как оказалась в объятьях Димы, почувствовала его руки под своим свитером и закрыла глаза.

Секс стал отличной разрядкой в конце этого странного дня. Утром мы вместе выбирали Диме наряд. Мне понравилось то, что у нас вышло: черный стильный костюм с белыми кроссовками и футболкой. Дима умел держаться даже увереннее, чем был на самом деле. Брутальная щетина, плюс небрежно уложенные волосы и игриво-серьезный взгляд — в общем он был даже слишком хорош. Я удивилась, когда Дима позвал меня с собой в бизнес-центр, сказал, что я смогу посидеть в холле и выпить кофе, пока будет проходить его презентация. Это будет длиться около получаса. Проект не только должен понравиться инвесторам, он должен обойти еще четыре других, лишь один из пяти получит финансирование.

Холл находится в огромном стеклянном здании похожем на офис Андрея, там я была раза два всего. Андрей не любил приглашать меня на работу, я его отвлекала. Огромное пространство с окнами в пол, мало мебели, много света. Людей мало, почти все мужчины в строгих костюмах, женщины прохаживаются в черном и на опасных каблуках. Мне нравится идти по длинному коридору в своих широких алых брюках, черной кофточке и с сумкой от «Шанель». Чувствую себя успешной и самодостаточной женщиной, которая приехала на важное совещание. Дима весело рассказывает мне, что в этом холле я и буду ждать его провала, что он пойдет по тому коридору и помашет мне ручкой. Я не сразу замечаю, насколько сильно он переживает. Дима специально напускает веселье, чтобы скрыть сомнения и тревогу. Разумеется, он нервничает.