Ада Цинова – Братья (страница 10)

Вдруг стало страшно, потом захотелось домой, захотелось спрятаться ото всех, и я поняла, что даже до двери на этих каблуках не дойду. Те двое все еще похотливо смотрят на меня, еще я не хочу оставлять свой «Порш» у этого сомнительного заведения и достаю телефон.

— Привет.

— Привет, не мог бы забрать меня из одного места?

— У меня сейчас встреча с инвестором, — вздыхает он.

Разумеется, я не вовремя. Может меня и не изнасилуют сегодня? Попробую вызвать такси.

— Ладно, прости, что отвлекла.

— Так вот, раз такое дело, я сейчас за пять минут закончу и подскачу, адрес скинь. Мира, ты что у стоматолога? Что у тебя с голосом?

— Я буду ждать, — говорю я и вешаю трубку.

Пока жду, к сожалению, не могу отказаться от навязчивой идеи выпить еще стаканчик. Он приходит весь такой в черном, подходит ко мне и с шумом вздыхает.

— Мира, твою мать, что это такое?

— Виски, — говорю я и ставлю пустой стакан с торжественным видом.

— Ты на хрена надралась среди дня? — спрашивает Дима и берет меня под ручку.

— Мне было плохо, я дура, знаю. Вроде ничего и не произошло, а я решила напиться конкретно, — последнее слово я пытаюсь сказать раз шесть, нормально так и не выходит.

— Тебя отвезти домой?

— Да, спасибо, что приехал.

— Почему позвонила мне, а не Андрею?

— Посмотри на меня: я же в говно, если он меня увидит такой, то расстроится. Он сам почти не пьет и не любит, когда пью я. Разочаруется во мне еще больше. Вот я и решила, позвонить тебе. Еще на каблуках стоять без опоры не могу, мне нужна помощь, и два мужика меня трахнуть хотели, а я даже не в состоянии сбежать.

— Где мужики эти? Носы им подправим и поедем, — как маленькому ребенку, говорит мне Дима.

— Какая разница?! — злюсь я. — Это все неважно, я домой хочу. У меня тут «Порш».

— Я видел твой «Поршик», его трудно не заметить.

— Его тоже надо домой.

Отдаю ключи Диме, и мы медленно идем к выходу. Сложновато, еще все плывет, и я хватаюсь крепче за его руку. Кое-как дохожу до машины и залезаю в приоткрытую для меня дверь. Все еще плывет, а нет, это мы уже едем, значит все нормально.

— Во сколько Андрей приходит домой?

— Часов в десять.

— Значит ляжешь сейчас спать, поставишь будильник на девять, потом сразу же холодный душ, почистить зубы и выпить такой крепкий кофе, чтобы прям блевать захотелось. Если проблюешься, еще лучше будет. Запомнила?

— Запомнила, — отвечаю я и тру виски, словно это приведет мысли в порядок.

— Он все равно поймет, что пила. Просто скажи, что пару бокальчиков и последний был лишним.

Дальше едем молча. Парковка, на которой всегда холодно, даже в пальто. В моей руке ключи от машины, Дима стоит совсем рядом и смотрит так… Нет, не как на пьяную дуру, это такой же взгляд, как и тогда у него дома, когда я напилась, похожий на восхищение. Опять не понимаю, чем тут восхищаться.

— Дальше справишься сама?

Киваю, ой зря это сделала: опять кружится голова.

— Спасибо, — говорю я.

Дима улыбается и уже хочет уйти, но не успевает: я обнимаю его. Может слишком крепко и слишком долго, мне так хочется, тем более я пьяная и разум частично отключен. Дима проводит рукой по моей спине, и становится тепло даже на ледяной парковке.

— Не за что. Если в следующий раз потянет к стакану, звякни мне, составлю тебе компанию в любое время дня и ночи. Сразу присмотрю за тобой и не придется лететь через весь город.

Я ухожу, или Дима уходит. Не помню, кто ушел первым. Делаю все, как он сказал, и, правда, становится лучше. Андрею я говорю, что была в баре и выпила многовато виски, говорю, что сейчас все нормально, только мне нужно еще немного отдохнуть. Странные чувства, не понимаю, почему я позвонила Диме, если все равно рассказала Андрею правду.

Глава 5

Новый год всегда был у нас семейным праздником: с самого утра все готовили праздничную еду, я резала салат оливье, потом смотрели новогодние фильмы, танцевали под специальные песни с зимней атмосферой и накрывали на стол. Обязательно нужно было нарядиться и устроить фотосессию под елкой. Всегда было весело, всегда душевно.

Андрей работал даже в Новый год, он пришел домой в восемь и сказал, что я красиво украсила елку. Она была живая и огромная, стояла в гостиной у окна. Я повесила только белые огоньки, никаких игрушек, зато неимоверно много серебристых дождиков. Ими были усыпаны все ветки, они спадали на пол, и вместе с огоньками получалось что-то удивительно сверкающее. Еще я заказала кучу новогодней еды, устроила праздничную сервировку с еловыми лапками и красными бусинами, оливье приготовила сама, для меня это было важно. Это не был веселый семейный Новый год, все было другим: новогодний концерт не радовал, танцевать не хотелось, большинство блюд мы так и не попробовали. Я даже забыла загадать желание под куранты, тем не менее мне понравилось, как мы провели вечер. Он был только наш, мой и Андрея, мы пили шампанское и говорили, говорили тихо и не о празднике, говорили о чем-то будничном, потом перебрались на диван и долго обнимались. Андрей гладил мою спину и рассказывал о том, что летом мы рванем отдыхать на три недели, что я могу выбрать даже несколько стран. Мне нравилось планировать с ним путешествие, нравилось вот так лежать всю ночь и говорить, глядя на серебристую елку.

Наш Новый год был тихим и уютным, только утром мы вспомнили про подарки. Я подарила Андрею золотые запонки в виде птичек, точно таких же, как на моей татуировке, их делали на заказ. Он же сказал, что мой подарок не здесь и мне нужно собираться и желательно взять вещей дня на три. Я обрадовалась, видимо, моим подарком будет маленькое путешествие. Как же я скучала по временам, когда мы с Андреем были только вдвоем, когда я могла радоваться мелочам. Не ожидала я от себя, что соберусь всего за двадцать минут. Я предприняла несколько попыток узнать, куда мы направляемся, ни одна не увенчалась успехом: Андрей твердил, что это сюрприз. За окном была настоящая зима: белоснежные поля, леса с елками, нарядно присыпанными снежком, маленькие домики с белыми крышами.

Андрей не комментировал ничего, связанного с путешествием, я же поняла, что самолет летит в Латвию. Почему Латвия? Что там интересного? Я была два раза в Латвии до встречи с Андреем, в Риге и Юрмале, мне там нравилось. В детстве у меня была бронхиальная астма, родителям на работе предлагали путевки с хорошей скидкой в заграничные санатории. Больше всего мне понравилось в Юрмале, там я увидела что-то совершенно новое: современные европейские дома, при чем дорогие дома, модные бутики и кафешки, стильных людей, и совершенно другой образ жизни. Тогда я представляла, что вернусь туда богатой и буду жить в одном из крутых отелей, буду прогуливаться в летящих платьях по берегу моря и ужинать в хороших ресторанах. Я и представить не могла, насколько стану богатой.

Больше всего меня поразило море. Море, песок и сосны — прекрасное сочетание. Когда я была там, было холодно, от ветра у моря очень холодно, и мне жутко понравилось гулять вдоль побережья. Жаркие курорты с кучей людей не по мне, я не люблю плавать в море, не люблю шум и палящее солнце. Ледяное мутно-синее море, песок и серое небо, холод, я и никаких людей рядом. Я не могла представить, что одиночество может быть таким завораживающим. Это было только мое море, море, рядом с которым росли сосны, был светлый чистый песок. Все огромное море было только моим. Я была влюблена в него: в шум волн, в дикие сердитые брызги, в море была сила, страшная, но манящая. Меня сильно манило и вырубало голову, как никогда раньше. Так совпало, что именно тогда, в шестнадцать, на берегу балтийского моря я и поняла, что писать это мое. Я знала, что буду писать всегда, буду, даже если никто не прочитает и строчки, буду, потому что писать — это уже я.

Мы прилетели в Ригу, я помнила Ригу, красивый старинный город. Я два раза была на экскурсиях и могла бы сама рассказать Андрею о самых знаменательных местах, о крестоносцах и о том, как колокол падал с одного здания много раз. Только мы сразу же взяли машину и поехали дальше, я догадывалась куда. Неужели Андрей решил подарить мне мое море? Внутри все взрывалось от предвкушения, я хотела быстрее оказаться на берегу. В последний раз я была здесь пять лет назад, кажется, почти ничего и не изменилось.

Я все жду море, даже не замечаю, что мы въезжаем в Юрмалу, что едем по хорошо знакомым мне улицам. Лишь, когда останавливаемся, понимаю, что выкручиваю себе пальцы и грызу кожицу на губе.

— Андрей, я думала, что ты хочешь подарить мне тот вид, в который я влюбилась много лет назад. Что мы поедем к морю, — не могу скрыть разочарования.

— Нет, я хочу подарить тебе не море.

— Что же тогда?

— Сейчас увидишь, только тебе нужно выйти из машины и надеть это на глаза, — Андрей улыбается и подает мне черную повязку.

Сюрпризы я люблю, поэтому решаю довериться. Стою на дороге в полной темноте, чувствую пальцы Андрея рядом со своими, и мы куда-то идем.

— Только смотри внимательно, чтобы я не убилась. Деревья представляют угрозу и бордюры, еще ямы.

— Я в курсе, — смеется Андрей, — мы почти пришли.

Скрипит дверца, но мы точно еще на улице. Андрей разворачивает меня за плечи и развязывает повязку. Я открываю глаза и хватаюсь обеими руками за рот, чтобы не вскрикнуть.