Ада Рофельд – Мир маленькой женщины (страница 2)

Твоим.

Мы возвращались домой, каждый к себе, за сотни километров друг от друга, и согревались ароматом аниса и гвоздики в горячем глинтвейне. Мы утоляли жажду вкусом свежей мяты, дремавшей между кубиков льда в стакане очередного мохито. Мы жили и смеялись, мы плакали и закрывались в своей каморке, мечтали друг о друге и в итоге отчаялись встретиться. Наша жизнь была полна красок, ярких и тусклых, светлых и темных… Но все они были серыми. Непреодолимо-унылыми и безнадежно-серыми.

Как нашел ты меня? В моей безудержной горести, в твоей необъятной печали, как сумел ты разглядеть за уставшим лицом родную душу, томившуюся вечность в ожидании чарующей встречи среди стеклобетонных изваяний современности? Как нашел ты мир без времен и расстояний, мир, где нет больше сумрачно-серого, но есть миллион других оттенков – медовых и вишневых, апельсиновых и ванильных, лазурных и каштановых?.. Мир чистейших чувств и оживших образов, переступающих пороги чужих вселенных и пронизывающих нас обоих, словно радуга, соединяющая цветным мостом края летнего неба после грозы.

…И все-таки мы встретились. Держа мою руку, ты слегка коснешься кончиками пальцев моей щеки, словно желая уверовать в новую реальность, находя неопровержимое подтверждение тому, что все это больше не сон. Ты утрешь мои слезы, и нежное тепло твоего дыхания утяжелит мои веки. Я закрою глаза, и мы вместе утонем в медово-желтом свете искрящейся жизни, прежде закрытой для нас, в ликовании оттенков, слов и фантазий, иллюзорных, как мечты, и одновременно реальных, как конфетти на шумном празднике детства.

Но прежде – расскажи мне о сером.

ВЕТЕР С ЗАПАХОМ ТВОИХ ВОЛОС

Ветер с запахом твоих волос поет мне о прожитой боли.

Подо мной птицы. Надо мной небо.

Я так старалась быть лучше. Каждый день быть немножечко лучше себя – той, что была вчера. Я читала книги, побеждала эмоции, узнавала блуждающие мысли в потоке рациональных стремлений и радовалась жизни вопреки всем ее нелепым капризам. Я пыталась постоянно расти и быть для тебя совершенной. Но в попытках подарить тебе счастье, я лишила его нас обоих.

Сижу на краю обрыва, свесив ноги в бездонную пропасть. И любуюсь деревьями. Крохотными. Как остатки моих желаний.

Тридцать пять лет тщетных попыток жить правильно. Тридцать пять лет в тюрьме собственного разума. Тридцать пять лет на пути к идеалу и тому счастью рядом с тобой, что называют простым человеческим. Тридцать пять лет бега по кругу в бесконечной суете ради светлого будущего, которое так и не наступило. Почти тринадцать тысяч дней – и каждый напрасен.

Но кто-то разбудил меня и вложил ключ в мою руку. Кто-то объяснил мне, где выход и в чем я ошиблась. Показал, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я все сделала правильно. Или избежала хотя бы части ошибок. И вот теперь, когда прогнившие стены моей тюрьмы начали рушиться сами, я знаю как открыть замок. Теперь, когда этот ключ мне больше не нужен.

Тридцать пять лет – это меньше чем жизнь. И может быть я смогу еще что-то исправить. Но тех шагов, что уже были сделаны, больше никогда не вернуть. Я испортила все. Я загубила наши жизни, полные надежд и пылкой влюбленности, лишив их смысла и завтра. Я обесценила непостижимое чудо нашей загадочной встречи и лишила пользы наш исключительный ум. Я перечеркнула успех каждого из наших стремлений, что были созданы во имя лучшей жизни. Отчаянно пытаясь любить и быть настоящим человеком, я показала нам обоим как выглядит ад.

Ветер с запахом твоих волос очищает от прожитой боли. Подо мной тишина, надо мной бесконечность. Я вдыхаю спокойствие утра и выдыхаю досадную безысходность. Я больше не чувствую мучительной тоски. Я больше не чувствую смыслов, жажды побед и стремлений к неуловимому счастью, вечно ускользающему за горизонт. Меня уже как будто бы нет. Мне легко и свободно. Но горечь ошибок – бремя, уходящее в вечность.

АМАН

Аман… Как красиво твое доблестное имя! Оно словно бы стало насмешкой над твоей нелегкой судьбой. С той, кто для тебя важнее жизни, вы играли вместе, когда были детьми. Вы гуляли подростками по улицам шумного города и тихо шептались на склонах ближайших холмов. Она была рядом с первых лет твоего земного существования и незаметно повзрослела вместе с тобой, превратившись в единственно возможную любовь. Твои чувства были крепче стальных опор и чище воздуха на рассвете. Мог ли ты представить другую рядом с собой? Ваш мир всегда делился на вас и всех прочих. Но ты был слишком беден, когда вам исполнилось двадцать, и не смея нарушить запрет отца, она стала женой того, кто был побогаче. Ты обещал, что однажды станешь достойным, и просил лишь дать тебе время, но кому интересно слушать мальчишку из бедной семьи? Мне очень жаль, Аман.

Старший сын своего отца, ты становился отцом для младших братьев и любимых сестер, когда тот изнемогал от болезней. И шестеро ребятишек выживали благодаря твоей заботе о них. Ты уехал бы прочь от этой безрадостной жизни, из этой проклятой страны – в попытках отыскать где-то бремя полегче, но как бы ты мог их оставить? Из-за многих трудов кожа на твоих руках огрубела, Аман, но сердце твое вмещает бесконечную нежность.

Ты повзрослел. Ты стал настоящим мужчиной. Ах, как же ты божественно красив, Аман! На твоем лице – чистота ребенка и мужество воина. Многие годы прошли, но другой женщины, познавшей тебя, так и не было в твоих крепких объятиях. Борода твоя стала густа, а честный труд принес тебе деньги. Тебя уважает весь город, и твоего достатка хватает для помощи многим. Но та единственная, которую суровые обычаи твоих мест забрали у тебя, принадлежит теперь не тебе. И дети ее на тебя совсем не похожи. Но шестеро твоих братьев и сестер больше не имеют нужды, а ваши благодушные родители получили справедливую награду.

Теперь у тебя есть несравнимо больше, чем имел ее не слишком-то богатый муж. Все это ты не задумываясь отдал бы ради нее, если бы только это было возможно. И она тоже променяла бы все на одного лишь тебя. Но кто тогда, многие годы назад, стал бы слушать двадцатилетних юнцов? Мне жаль, Аман. Как светла могла бы быть ваша горькая участь! Но дороги ваши разделены безвозвратно, и на месте ее в твоем сердце так и осталась лишь только она.

СКАЗКА

Я хотела бы отправиться с тобой в путешествие – в какую-нибудь сказку, сотканную из наших слов. Чтобы мы сами ее сочиняли по очереди и гуляли внутри, собственными шагами пробуждая невообразимые сюжеты, нас окружающие. Чтобы каждое слово создавало иную реальность, и погруженные в волшебные образы мы сами не знали, куда доберемся в конце. Но чтобы все было в нашей власти. И мы управляли нашими жизнями там. И хотя здесь над нами господствуют обстоятельства, а расстояния, что нас разделяют, не оставляют нам друг для друга ничего, кроме слов, для нашей сказки, что мы бы придумали вместе, чего-то другого нам и не было бы нужно, ведь на этих словах мы возвели бы весь мир. Сама бы я, конечно, не справилась, но с твоей помощью наша сказка стала бы самой прекрасной из всех, что жили от начала времен.

Я бы сказала тебе там о том, что солнце отражается в твоих глазах будто в гранях бриллианта, вышедшего из-под руки искусного мастера. А ты бы ответил, что так было и будет всегда, ведь солнце и лето здесь вечны, и никогда не бывает изнуряющей жары. Что мы бы могли отправиться в зиму, в осень или весну по своему желанию, но лишь затем, чтобы насладиться их особой прелестью, несвойственной лету. И чтобы не забывать о том, как оно прекрасно. Вечное лето без жары, с тихим прозрачным ветерком и солнцем в твоих глазах – такой была бы наша сказка.

Мы бы вместе лежали на земле, смеясь с тех неуклюжих дракончиков, что едва успели покинуть скорлупу своего прошлого домика и все еще не научились летать. Ты бы приподнялся, чтобы получше рассмотреть пробегающего мимо кролика в шляпе, несущегося к своей волшебной норе, в которой мы давно уже побывали, и увидел бы мои волосы, рассыпанные на траве. И бабочку, что села отдохнуть на них, подобно заколке, сшитой из белоснежного атласа. И крылышки ее сверкали бы в бескрайних лучах, отражая серебристую воду, что несет бегущий рядом ручей. И ты сказал бы мне, что я очень красива. Ты никогда не сказал бы мне этого в жизни, но в нашей сказке возможно все. Ведь она была бы легкой, простой и счастливой.

И я бы снова тебе по-детски улыбнулась, слушая как ты рассказываешь о каких-то невиданных странных былях, что ветер донес тебе из других миров. Ты рассказал бы мне, что существует такой мир, где мы незнакомы, где ты угрюм и серьезен, а я настолько несчастна, что даже научилась плакать. Ты рассказал бы, что где-то люди страдают от голода и холода и даже от печали, разрывающей сердце. Ты сказал бы, что жизнь может быть трудной и утомительной, а я бы в ответ рассмеялась. Ведь в нашей сказке все это совсем невозможно. И ты рассмеялся бы вместе со мной, потому что и сам бы в это не верил.

А потом ты бы задумался и спросил серьезно: "А если бы меня, и правда, не было? Или если бы мы были совсем не знакомы? Что было бы важно сейчас для тебя?". Я бы снова заглянула в твои бездонные глаза, легонько охватила бы пальцами колючий подбородок и, убедившись, что ты настоящий, тихонько прошептала бы в недоумении: "Что может быть важным в мире, где нет тебя?".