Ада Раевская – Истинная моего брата (страница 4)

Я усмехнулся и ответил:

– Так далеко нам добираться не придётся, – и крепче перехватив её ладонь, направился к лестнице, которая вела на второй этаж. Охрана на меня даже не взглянула.

***

Секс с Кариной, так она представилась, был фееричным, как и ожидалось. Вот только после того, как она ушла, прихватив парочку крупных купюр “на такси” и оставив свой номер “на всякий случай”, я понял, что лучше мне не стало.

Мне стало до такой степени хреново, что я даже не мог понять, из-за чего меня преследует это чувство. Но бумажку с номером Карины я выкинул сразу же, чтобы она даже не завалялась случайно.

В итоге, в три часа ночи я лежал в пропахшей сексом постели, трезвый и один. И даже хорошо, что танцовщица не стала намекать на совместное проведение времени до самого утра, потому что тогда, я чувствую, ощущал бы себя ещё более паршиво.

Уснуть так и не смог, алкоголь выветрился настолько, что я стал даже трезвее, чем был до того, как выпил. Злой и всклоченный я отправился домой, надеясь, что хотя бы там смогу немного поспать.

Успев пробраться к своему району до того, как дороги стали филиалом ада, я понял, что сон сегодня – не мой удел. Но работать я не смогу, встречи проводить – вовсе не вариант, потому как есть риск сожрать кого-нибудь несогласного.

В итоге я вспомнил, что прекрасно засыпаю, начиная читать одну книгу. Об этом я, кстати, никому не рассказывал, потому как меня могли счесть глубоко неодухотворённой особью, коей, если честно, я и являлся. В общем, пыльную книжёнку достал, две страницы прочитал, начал засыпать… и зазвонил телефон!

Мне захотелось разорвать на кусочки того, кто посмел потревожить мой покой. Но, как только увидел от кого входящий, сразу же успокоился.

– Да, мам? – как можно спокойнее ответил я. Для родительницы очень и очень рано, поэтому я за пару минут успел себе всего напридумывать, но из динамика послышался весёлый и бодрый мамин голос:

– Кирюш, привет, – затрещала она в своей неповторимой манере, от которой я уже успел отвыкнуть. – Я тут подумала, надо будет дома ремонт сделать… Пусть Ева у тебя недельку поживёт, ладно?

С меня сразу же слетела вся сонливость.

– Эм, мам, я же работаю и… – но меня, к счастью, перебили.

– Да нет, я неправильно выразилась, – я прямо представил себе, как мама махнула рукой. – В комнате твоей. В той комнате мебель надо поменять, да и вообще…

У меня сразу же будто бы гора с плеч упала. Я и представить себе не мог, как буду держать себя в руках, если стану жить с Евой в одном помещении. Мне тогда можно будет сразу номер в психушке бронировать.

– А, это. Конечно, в чём вопрос-то. Я если и приеду, то диван в гостинной весь мой.

Мама заливисто расхохоталась.

– Будешь хорошо вести себя, пустим тебя в гостевую комнату. Ладно, мне надо завтрак готовить. И приезжай на выходных! Будешь папе помогать шкаф вытаскивать, – и она сбросила вызов.

На моём лице сверкала такая широченная улыбка, что я и вспомнить не мог, когда так в последний раз улыбался.

Всё-таки Ева для нашей семьи – настоящее чудо.

Глава 3. Ева

Пока мы с Марией Александровной были в комнате, Кирилл успел уехать, даже не попрощавшись. Мне без его присутствия стало спокойнее. Хоть я и понимала, что он – не Лёша, сердце каждый раз при взгляде на него сжималось от тоски, и мне казалось, что всё это мне просто приснилось, и мой жених жив…

У меня с собой не было никаких вещей и ни одна деталь гардероба любого из жильцов дома мне бы не налезла из-за огромного живота. В итоге, с горем пополам отыскалась старая футболка Кирилла, которая была велика даже ему, да и к тому же, прекрасно растягивалась.

Без пятнадцати минут девять я уже лежала в кровати и пыталась избавиться от ощущения того, что чувствую запах Кирилла на футболке. Во-первых, он очень давно её уже не надевал, во-вторых, она была постирана. Но уснуть сразу у меня не вышло, потому что запах его во мне порождал непонятное волнение. Скорее всего, в офисе и в машине я не обратила на это внимания, потому что чувствовала себя из ряда вон плохо, но сейчас, после прекрасного ужина и проявленной заботы появилось место и для неуместных переживаний.

Но, всё же, день был тяжёлым и усталость своё взяла, глаза начали закрываться и через какое-то время я уснула, вдыхая приятный запах альфы, слишком поверхностный, чтобы определить, отчего же он мне так понравился.

***

На следующий день я проснулась невероятно поздно, учитывая, во сколько я легла спать: в десять утра.

Разбудил меня аромат, доносящийся, видимо, с кухни. Пахло чем-то вроде блинчиков или оладий, так что я поспешила переодеться в своё платье и направилась в ванную.

Нет, мне точно нужно съездить домой, потому что даже зубной щётки нет, это просто ужасно.

Кое-как приведя себя в порядок, я почувствовала привычную утреннюю слабость, но сегодня она не была непреодолимой, совсем нет. Я не делала резких движений, и она почти не замечалась. Вот и хорошо, значит, без проблем переживу поездку домой.

Мария Александровна, как я и думала, суетилась у плиты, Николая Георгиевича не было, вроде бы, даже в доме, но мой слух в сравнении со слухом даже обычного оборотня был почти что пшиком, так что утверждать точно я не взялась.

– Ева, доброе утро! – воскликнула женщина, облачённая в простой домашний костюм и фартук. Выглядела она как оживший уют, поэтому я, не сдерживая себя, широко улыбнулась и ответила:

– Доброе, – долго стоять на ногах у меня не вышло, пришлось присесть в кресло, которое оказалось ко мне ближе всего. – Не стоило, наверное, так себя утруждать, – мне хоть и было приятно, но при этом и неловко. – Мне немного некомфортно вас стеснять…

Да, вчера я просто радовалась тому, что поела и даже в обморок за весь день ни разу не упала, а сегодня наконец-то включился мозг. Но извиняться дальше за предоставленные неудобства мне не позволили:

– С ума сошла, что ли? – Мария Александровна, ловко переворачивая очередной блинчик, глянула на меня так, будто бы вопрос её был скорее утверждением. – Молчи давай, сейчас есть будем. Больше не повторяй эту чушь даже мысленно, иначе я вспомню, что вчера недовозмущалась по поводу того, что ты столько молчала. А если бы с тобой что-то случилось? Нет, живёшь ты здесь и точка. И в клинику я тебя уже записала на обследование в субботу утром. Как раз пробок не будет.

Я решила не спорить. Да и доводов для спора у меня не было, но всё же сказала о том, что нужно съездить домой.

– Заберу вещи, мелочь всякую и вернусь.

Но я вновь была удостоена того же взгляда, а затем оказалось, что Мария Александровна вновь всё продумала:

– Сейчас позавтракаешь, – с этими словами она поставила на середину стола тарелку с горой блинов, затем ушла наливать чай, но я всё же слышала её прекрасно: – Потом сядем и новое всё тебе через интернет закажем. И ещё кое-что обсудим.

В общем, я решила, что раз всё идёт хорошо, то пусть себе и идёт. Подумаю потом. В конце концов, вреда мне точно тут никто причинять не станет. А заботиться обо всём сама я не смогу.

Но как бы я себя не убеждала, мне становилось неприятно оттого, чтобы мне приходится садиться на шею практически незнакомым мне людям. Да, они фактически приняли меня в семью, потому что я – мать их внуков, но всё же гордость не отступала. Я очень давно привыкла быть самостоятельной и сильной, теперь отказаться от этого не получалось, по крайней мере, сразу.

Блины оказались восхитительно вкусными, чай тоже, но бутерброды с ветчиной интересовали меня более всего.

После завтрака мне приказано было перебраться на диван, но я всё-таки отнесла тарелки к посудомоечной машине, пока хозяйственная альфа ходила за планшетом. По возвращении Мария Александровна это, конечно, заметила, но ничего не сказала, лишь демонстративно закатила глаза.

– Так, ну, думаю, с щёткой, полотенцами ничего сложного не будет, а вот одежду давай подбирать, чтобы нравилось тебе, – сказала она, присаживаясь рядом.

Я пожала плечами, показывая, что мне это, в общем-то, безразлично. Я ловила блаженство оттого, что чувствовала себя менее раздавленной, чем обычно, и мне не нужно было думать о том, что купить из еды, чтобы побольше сэкономить, но и ноги не протянуть.

В общем, последние двенадцать часов напоминали сказку и мне эгоистично хотелось прожить так как можно дольше. У меня совсем не оставалось сил, и я понимала, что после рождения детей я одна не справлюсь… В общем, мысли приходилось отгонять куда подальше и сосредотачиваться на выборе комбинезона.

– Тебе вообще какие цвета нравятся? – спросила Мария Александровна, пролистывая очередной неудачный вариант.

Мне казалось, что раз я будущая мама, то мне положено быть более строгой, более правильной, чем я была до беременности. Бросать курить и пить мне не пришлось, потому как я итак этого не делала, а вот гардероб я слегка пересмотрела. Если раньше я носила очень яркие вещи, рваные джинсы и футболки с открытыми плечами или платья с кедами, то сейчас среди моих немногочисленных вещей были платья спокойных цветов, балетки и ботинки без всяких бляшек и заклёпок.

Раньше мне всё это казалось несколько унылым, а сейчас… тоже. Но, раз жизнь налаживалась, я решила наладить её совсем.

Конечно, рваные джинсы зимой мне не нужны были, но вот парочка футболок малинового и кислотно-зелёного цвета для поднятия духа точно не помешают.