Ада Николаева – Трон Печатей (страница 39)

Слёзы вновь навернулись на глаза, когда я расправила смятую записку. Важен был даже не текст на ней, а сама бумага.

— Прости меня, если сможешь, — прошептала, обратившись к входной двери, за которой меня ждал мой мрачный принц, и опустила записку в остывший чай. Бело-золотая бумага растворилась, превратив тёмную жидкость в мутный кисель. Я проглотила его залпом.

Глава 19

Кожу обдало прохладным душем, но я осталась сухая. Уже давно научилась контролировать магию перемещения, избавившись от нежелательных побочных эффектов вроде намокших волос. Следом в лицо ударил холодный и очень тяжёлый воздух, которым трудно дышать. Прежде я испытывала нечто подобное всего раз на ночной прогулке с Каем у края мира. Осмотревшись по сторонам, поняла, что и сейчас нахожусь у обрыва, однако к самому краю подходить не стала. Местность казалась мне незнакомой, а бело-золотая бумага подсказывала, что я вернулась в Верхний мир. Что ж, во всяком случае я умру, увидев края обоих миров.

— Мой дорогой потомок, ты всё-таки явилась! — раздалось непонятно откуда, а мгновение спустя меня заключили в людское кольцо, окружив со всех сторон.

Здесь были все: Беллиан, лорд Фёрстрайд с дочерью и другие незнакомые мне прихвостни. Но вот кого я никак не ожидала увидеть — так это Майю. Что бывшая девушка Кая делает среди них?.. Вот я глупая! Конечно же это была она! Майя не просто знала о наших перемещениях, она сама нас и направляла. Но что ещё хуже: ей доверяли. Она свободно передвигалась по замку Ван дер Хеллгравтов, знала вдоль и поперёк все помещения и распорядок дня короля Балтазара. Она предала отца Кая, а затем и самого принца.

— Зачем?.. — только и спросила я, глядя в стеклянные глаза девушки. Они не просыхали со дня похорон короля Балтазара.

— Прости, я не смогла… не смогла его забыть, — всхлипнула Майя. — Ты правда стала мне подругой, но я ненавижу тебя! Ты забрала то, что принадлежит мне!

Как же я была слепа. Мотив всегда находился на поверхности, но мы даже не смотрели в ту сторону…

— И ты решила его убить? — отчеканила холодно, в духе самого принца Ада.

— Нет! Конечно же нет! — воскликнула она, нервно трогая себя руками. — Только тебя… Я бы никогда не навредила Каю! Его Величеству Беллиану мешаешь ты, а не он. Мне плевать кто сидит на троне, важен лишь Кай…

— А как же король Балтазар? Отец Кая был добр к тебе.

Майя сделала шаг назад и опустила глаза. Ей было стыдно, но переступив черту обратного пути нет. Как и сейчас она не смогла выйти из людского кольца, что заточил меня в центре.

— Он… Это стало моим доказательством верности истинному королю! — дрожащим голосом проговорила она, не поднимая глаз. — Всё ради любви!

— Любви?.. — зло усмехнулась я. — Когда Кай узнает, что это ты виновна в смерти его отца, он никогда тебя не простит! А его гнев будет столь велик, что он сам тебя убьёт!

— Он не узнает! — возразила девушка. — Ему некому будет об этом рассказать!

Значит, живой отпускать меня никто не собирается. Странно, но страшнее от этого не стало. Я знала, на что шла.

— Какая же ты всё-таки дура… — фыркнула я, не сдерживаясь в выражениях. — Беллиан не собирается оставлять принца в живых.

На мгновение на лице Майи промелькнуло осознание, как уже в следующее рявкнул сам Беллиан:

— Хватит! Меня утомили девичьи склоки. Неужели тебе неинтересно, где твой братец?

— Я явилась, теперь отпусти его, — я вздёрнула подбородок, стараясь выглядеть невозмутимо, даже если коленки предательски тряслись, норовя подкоситься.

— Отпущу, — пообещал Беллиан. — Хотя он мне не понравился. Неприятный тип, хочу тебе сказать. Ему бы рот вымыть с мылом.

— Только тронь его и…

— Твой брат в порядке! — тиран жестом остановил меня, желая слушать лишь собственный голос. — Хотя я и поучил щенка хорошим манерам. А то удумал поднимать руку на старшего! Какая невоспитанная молодёжь пошла, не то, что в моё время… Стоп, вообще-то все времена мои. И знаешь, молодёжь всегда была недалёкой. Одни страсти да геройство в голове. Я думал ты выше этого, но, увы, оказалась такой же, как и остальные.

— Лёша твой правнук, как ты можешь…

— А Рейдон был мне братом! — повысил голос, но тут же взял себя в руки и широко улыбнулся безупречными зубами. — Гаррет его потомок. Ты мой. И что?.. Пойми, я не злодей, но правитель должен быть одинаково жёстким со всеми.

— Никто не хочет тебя в правители! — огрызнулась я. Сильнее бояться всё равно не выйдет. — Ты и так слишком долго правил, пришло время перемен!

— Истинному правителю не требуется согласие плебеев! — улыбка Беллиана стала больше напоминать оскал. — В нашу последнюю встречу ты меня пытала, помнишь?..

Я сглотнула. Не нужно быть семя пядей во лбу, чтобы понять, к чему он клонит.

— Но как же без семейной драмы? — весело добавил он, после чего манерно взмахнул рукой, усыпанной перстнями.

Людское кольцо разомкнулось и двое прихвостней ввели в центр круга моего брата. На первый взгляд он выглядел невредимым, только слегка шокированным и явно непонимающим, что тут вообще творится.

— Лёша! — я тотчас бросилась к брату в объятья. Его не стали удерживать и словно мешок толкнули навстречу мне. — Ты цел⁈

— Да… наверное, — невнятно ответил он. — Что происходит?

Я не ответила, лишь крепче прижала его к себе. Сама не до конца понимала, что меня ждёт в дальнейшем, но свято надеялась, что Беллиан сдержит слово и Лёша не разделит мою участь, какой бы она не была.

— Ты или он? — спросил тиран.

Я отступила от брата и встала перед ним, окружив его непроницаемым щитом.

— Ты или он? — нетерпеливо повторил Беллиан.

— Я.

— О чём он говорит? — спросил за моей спиной Лёша. Я снова промолчала.

— Громче, я не слышу, — скучающе произнёс блондин.

— Я! — повторила громко, как меня тут же накрыло волной адской боли.

Не сдержавшись, я закричала и рухнула на землю, свернувшись калачиком. Впервые в жизни я на собственной шкуре испытывала свой же дар, от которого темнело в глазах, а тело превращалось в комок оголённых нервов.

— Что вы с ней делаете⁈ — прогремел испуганный крик брата. Мой щит слетел, я не смогла удержать его в таком состоянии. — Прекратите!

Двое мужчин вцепились в Лёшу, удерживая на месте. Брат пытался вырваться и броситься ко мне на помощь, но не смог совладать с двумя коренастыми амбалами.

— Ублюдки! — он продолжал кричать. Попробовал отбиться, но ничего не вышло.

Где-то громко всхлипнула Майя. Её нежный голосок показался мне противнее липкой смолы. Затем её стоны заглушил громкий смех Рейки. Он показался ещё противнее. Постепенно их голоса померкли на фоне боли, доходившей до ушей и даже до кончиков волос. Всё тело горело. Я цеплялась пальцами за траву, но лишь выдирала её с корнями, зарывалась лицом в землю, но ничто не помогало. В какой-то момент меня просто вырвало. И всё разом стихло. Боль ушла так же внезапно, как и появилась.

— Я думал, ты покрепче, — хмыкнул Беллиан, приблизившись. — Ты так швырялась своим даром, но сама оказалась неспособной выдержать и минуты. Досадно.

Тиран опустился на корточки рядом со мной и прошептал:

— Легко испытывать на других то, чего никогда не пробовала сама?..

Я видела лишь его белоснежные сапоги и аромат древесного парфюма. Какая обманчивая лёгкость…

Приложив усилия, приподнялась на локтях над землёй. Первая мысль: бежать! Уползать от хищника как можно дальше. А следом: не выйдет. Да и что мне это даст? Я в ловушке, ещё и брат позади, которого удерживают с двух сторон. Убегу я и конец ему. Долго не думая, я вытянула вперёд перепачканные в земле пальцы и ухватилась за лодыжку Беллиана под кожаным сапогом. Вложила в прикосновения всю свою ярость, страх и боль, вынуждая его отскочить как ошпаренного.

— Такая же невоспитанная, как и братец! — прошипел он, вкусив моего дара. — Ты хоть понимаешь истинную природу нашей способности? Тебя ведь учили, что особенность дара формируется из самых ярких черт личности, её потаённых страхов и стремлений?

Я промолчала, но Беллиан всё равно ответил:

— Жажда признания. Вот что нами движет, дорогой потомок. Причём абсолютно неважно, будет то обожание или страх перед нашим величием.

— Я не такая…

— Неужели? — на его лице вновь расцвела широкая улыбка. — Тебе никогда не доставляло удовольствие осознание собственной уникальности? Что ты не такая как все? Лучше, особеннее!

— Все хотят чувствовать себя особенными, но не все становятся тиранами! — возразила, вкладывая в голос всю оставшуюся силу, но прозвучала до одури жалко.

— А знаешь, что мешает быть уникальным мне?..

Помедлила с ответом, а затем выпалила:

— Я…

— Бинго, дорогая! Видишь ли, пока жива ты — я не могу быть единственным и неповторимым, — Беллиан изобразил грусть на лице, но глаза его смеялись. — Я долго думал над этой… нелепицей и пришёл к единственному логически верному решению: ты, мой дорогой потомок, должна умереть. Сгинуть в небытие, так сказать. Как не назови, но участь твою это не смягчит, увы.

Беллиан щёлкнул пальцами, и я снова упала на землю в приступе невыносимой боли, стократ превосходящей предыдущую вспышку. В этот раз я застыла в агонии, не в силах даже кричать. Моё тело больше не принадлежало мне. Я сама стала болью и больше ничем.

— Я был первым. Стану последним. И снова буду единственным! — где-то очень далеко слышался голос моего мучителя. Наверное, его, ведь я практически не соображала. Мой рассудок тоже стал комком боли.