Ада Николаева – Тайна Печатей (страница 43)
— Или лучше сказать, что хотела сделать сюрприз? — вздохнув, прошептала я. Придумывать оправдания становилось всё сложнее.
Пока была одна дома, успела переодеться, высушить волосы и подчистить холодильник. Соскучилась по «нормальной» еде, хотя кто-то назовёт её вредной. Раньше и я назвала бы, но соскучилась по чипсам, газировке и колбасе, но больше всего по молочному шоколаду. В Верхнем мире есть шоколад, но тёмный и горький, отчего не мудрено, что в Академии все ходят с такими снобскими выражениями лиц. Наверное, местные и чай зелёный без сахара пьют. Надо будет расспросить об этом Кая, он уж наверняка сладкое не жалует…
Я прыснула с собственной не самой смешной мысли. Юмор никогда не был моей сильной стороной, но зато заметила, как улучшилось моё настроение от простого перекуса глутаматами.
Одновременно захотелось посмотреть сериал и послушать музыку — блага цивилизации, которых нет в Академии. Пойдя с самой собой на компромисс, включила музыкальные клипы: тут тебе и яркая картинка и заводная мелодия в одном флаконе.
Став внештатной подтанцовкой исполнителей с экрана планшета, я извивалась в не самых изящных движениях, параллельно вымывая после перекуса посуду, а после вернулась к себе в комнату. Школьная форма почти высохла, но надевать её не торопилась — уже находилась и ещё нахожусь в ней в школе.
Свернув видеоролик с очередным музыкальным клипом, завалилась на кровать, принявшись просматривать социальные сети и даже опубликовала одно новое селфи: так и провела весь день до прихода родителей за дисплеем гаджета. А когда услышала, как в замочной скважине проворачивается ключ, вылетела в прихожую с возгласом:
— Сюрприз!
Родители вернулись домой вместе с полными руками покупок. Хорошо, ведь я знатно подчистила их запасы продуктов.
— В магазин после работы заскочили? — поинтересовалась как ни в чём не бывало, словно и не прилетала из другой страны (мира).
Мама замерла на месте, предварительно опустив на пол пакеты. Она молча разглядывала меня, из-за чего я забеспокоилась: очень уж взгляд у неё ошарашенный.
— Мам, всё хорошо?..
Озвучить её мысли взялся папа:
— Давно не видели тебя, милая. Ты сильно изменилась, — он разулся и принялся расстёгивать пуговицы на пальто. Сколько себя помню, отец ходил в нём каждую зиму, словно другой верхней одежды у него никогда и не было.
— Изменилась?.. — переспросила я, забирая пальто отца и помогая повесить его в шкаф-купе.
— Дочка, ты так похорошела, — наконец слово взяла мама. — Повзрослела. Я помню тебя школьницей, а теперь боюсь, что скоро замуж выдавать придётся!
Я смущённо хихикнула, повесила в шкаф пуховик мамы и заглянула в зеркальные двери шкафа. Вряд ли я так уж сильно изменилась, хотя им, конечно, виднее. Да, мои волосы больше не сальные, а брови приобрели чёткий контур — спасибо за это Кристине, но в остальном я всё та же. Или нет?
— Щёчки точёные стали, — продолжила нахваливать меня мама. — Даже осанка выровнялась, плечи расправились! — «Конечно, ведь на них больше не давит груз насмешек одноклассников…» — И глазки стали выразительнее!
— Это подводка, — смутилась я ещё сильнее.
— Не в ней дело, у тебя взгляд изменился!
— Парень небось появился? — с неодобрением встрял папа.
— Нет! — моментально отрезала я.
Пожалуй, я и правда похорошела, давненько меня не бесило собственное отражение, хотя за обилием событий в другом мире у меня в общем-то и не было времени любоваться на себя в зеркале. Да и чего греха таить — я чувствую себя намного увереннее, чем когда жила в этом мире. Из моей жизни не ушли все проблемы, но я больше не пряталась от них, предпочитая смотреть им прямо в лицо и по возможности решать. А когда ты не хочешь прятаться, то тебе и не зачем выглядеть как серая незаметная мышка.
— Давайте помогу, — я схватила с пола пакеты, желая сменить тему, и отправилась с покупками прямиком на кухню, а спустя всего пятнадцать минут мы с родителями уже пили чай и разглядывали старый семейный альбом.
— Смотри, — обратила моё внимание на фото мама, — какая ты маленькая была. Никогда не отходила от меня в магазине ни на шаг, потеряться боялась.
— Я и сейчас боюсь, — усмехнулась, желая хоть что-то ответить на мамин восторг от тёплых воспоминаний.
Я видела, что родители сильно соскучились по мне, но на прямую сказать не решались, вот и устроили этот сентиментальный аттракцион с просмотром фотографий.
— А это я учил тебя нанизывать червя на крючок, — теперь уже папа тыкал пальцем в снимок, где мне было от силы лет семь.
— Да, я помню эту поездку.
— А это ты на первой линейке в школе, — слово снова взяла мама. — Самая хорошенькая в классе. Такая послушная. Пока все дети носились и кричали, ты тихонько стояла в сторонке и ждала указаний учительницы.
— Хорошо, что я больше не такая… — прошептала себе под нос.
— А это мы в день свадьбы, — родители одновременно указали на выцветшее свадебное фото. Мама там ещё такая молодая и красивая, с длинными кудрявыми волосами, а папа просто с волосами.
— Двадцать пять лет вместе, — с благоговением в голосе промурчал отец и неловко приобнял маму.
— А вот твои бабушка с дедушкой, — мама будто не заметила жеста отца, как ни в чём не бывало продолжил демонстрировать мне фотографии, которые я видела уже сотню раз.
— Свежее фото, — напомнила я. — Я его в прошлом году сделала.
— Вот это точно не свежее, — в голосе мамы заиграли соревновательные нотки, как она тут же перелистнула страницу, указав на старое чёрно-белое фото послевоенного периода. — Твои прадед и прабабушка.
С фотографии на меня смотрел красивый светловолосый мужчина и ещё более красивая темноволосая девушка, внешне напоминающая меня.
— Ты очень на неё похожа, — озвучила мои мысли мама.
— И правда! — согласился папа.
— Она красивее меня, — честно призналась я.
— Может она тоже поздно расцвела? — предположила мама, захлопывая альбом. — Ну, рассказывай.
— Что рассказывать?..
— Как Англия? Как учёба? Как поживает твоя подруга?
— Всё… нормально. А как Лёша? — вспомнила про брата. Раньше я мечтала, чтобы он съехал из моей жизни, а теперь даже немного скучала.
— Встречается тут с одной, — хмыкнула мама. — Девушку себе нашёл.
— Здорово! — не заметив её неодобрения воскликнула я.
— Катается к ней в другой город. Не верю я в отношения на расстоянии, ничем это не закончится. Ещё и из-за этих поездом по учёбе просел. Боюсь, чтоб его из универа не отчислили.
— Да всё нормально будет, — отмахнулся отец. Стало ясно, что этот разговор родители вели между собой уже ни раз.
— Такой ты оптимист, аж не могу, — огрызнулась мама. — Всё-то он знает. Не нравится мне как она на Лёшу влияет.
— А я рада за него, — встряла я. — Если Лёша счастлив, то и я счастлива.
— Ещё одна оптимистка, — фыркнула мама.
Наверное, матерям всегда труднее отпускать сыновей, нежели дочерей. Отца же наоборот больше волновал вопрос наличия у меня парня, чем девушки у брата. За вечер он ещё несколько раз спрашивал меня об этом, но мой ответ оставался неизменным — нет, у меня нет парня. И ведь не врала. Ну или почти не врала.
Время за болтовнёй пролетело незаметно и родителям пора было ложиться спать. Будний день, завтра на работу. Я же спать ещё не хотела, а потому вернувшись в свою комнату, снова залипла в планшет. Пролистывая социальные сети, увидела, что под моим новым селфи оставил комментарий Костя:
Раньше я могла только мечтать о такой публичной реакции от моей школьной любви, но сейчас его слова совсем не трогали. Поставив безучастный лайк на лестный комментарий, я отложила в сторону планшет, погрузившись в глубокий сон.
— Поля, родная, ты должна это сделать! — кричала мама.
— Только ты сможешь, милая! — подхватил папа.
Нас разделяли широкие стальные прутья камеры, в которой находились родители. Я могла коснуться их рук, но не сумела бы обнять. Так близко и так далеко…
— Что сделать?! — Слёзы навернулись на глаза, когда солома позади родителей внезапно загорелась. — Как мне вам помочь?!
Огонь поднимался всё выше и выше, окутывая каменные стены и подбираясь всё ближе к решётке: я уже чувствовала его жар.
— Мама, папа!
Всепоглощающее пламя затронуло спины родителей, их волосы и руки, но они не обращали на это никакого внимания и заживо сгорали. Слишком быстро для обычного огня.
— Сделай это! — прокричал напоследок отец. Языки пламени поглотили его целиком.
— Сделай это! — повторила за ним мама и точно так же растворилась в пылу бушующей стихии.
Жар забрал их, но не остановился на этом. Голод его был столь велик, что расплавил толстую решётку, вырвавшись на свободу. Огонь последовал за мной, но я даже не пыталась бежать, лишь отступила на шаг. Смерть родителей выела меня изнутри, лишив желания жить. Дальнейшее не имело для меня значения, а потому и упрямиться не было смысла.
Однако прямо у моих ног пламя остановилось, словно охотник, жаждущий погони за жертвой, вместо безжизненного куска мяса на своём пути, коим я сейчас и являлась. Огонь, который доставав до потолка, начал уменьшаться с каждой секундой, пока из него не показался мужской силуэт с ниспадающими на лицо волосами. Кай стоял ко мне боком, медленно поворачивая голову в такт угасающему пожару. В его глазах плясали искры, а под ногами жар от огня раскалил камень, вырисовывая алую Печать. В центре неё стоял парень.