Ада Николаева – Тайна Печатей (страница 22)
Теперь Кай говорил обычным голосом, не шепча, как при моём пробуждении.
— Тише ты! — шикнула на него я.
— На твоей подруге заклятье, — пояснил он, зажигая на ладони Печать. Её света было достаточно, чтобы упростить мне поиск. — Говорю же, она не проснётся.
— Уверен?.. — уточнила я всё ещё шёпотом, вставляя босые ноги в расшнурованные кроссовки.
— Абсолютно.
Бросив ещё один недоверчивый взгляд в сторону спящей подруги, и убедившись, что она крепко спит, я-таки заговорила чуть громче:
— Куда теперь?
— В наше общежитие. Хаскет уже спит.
Не слишком уверено кивнув, я двинулась следом за Каем в коридор.
В общежитие парней-магов мы пробирались через ту же гостиную, в которую меня ранее приводила Люция. От воспоминаний того вечера меня передёрнуло, после чего я отругала себя за потерю концентрации, требуемую для заклинания. «Чистота мысли!» — напомнила я себе, не позволяя грустным мыслям захватить рассудок. Я должна оставаться спокойной и свободной, но как же это сложно в подобной обстановке.
В гостиной с панорамными окнами имелось три двери: одна вела в коридор, из которого явились мы, а две другие вели в спальни мальчиков и девочек.
— Нам туда. — Кай кивком указал в сторону самой дальней двери.
Мы уже собирались двинуться вперёд к намеченной цели, как вдруг со скрипом отворилась дверь, ведущая к спальням девочек. Не успела сообразить и даже испугаться, как Кай одним резким рывком опустил меня на корточки и прикрыл рот ладонью.
Мы притаились за большим диваном, где в прошлом я провела целый вечер, пока тот не обернулся для меня кошмаром. Ну вот, опять о нём вспоминаю…
В гостиной было темно, а потому во мне теплилась надежда, что нас не заметят, если целенаправленно не искать. Но зачем тогда кому-то понадобилось вставать в таком часу?..
Присмотревшись, я признала в тёмной фигуре Рейку — пухлую студентку-отличницу, на раз уложившую меня на экзамене. Если она сейчас нас заметит, то, не раздумывая, сдаст куратору, ведь её отношение ко мне колеблется где-то на отметке с минусовым значением.
Однако Рейка лишь сонно побрела к стенному шкафу, из которого достала что-то шелестящее и мигом удалилась обратно в коридор девушек.
— Что это было?.. — спросила я своего спутника.
— Фёрстрайд любит перекусить ночью.
Я уже собиралась выпрямиться, но Кай вновь опустил меня на ковёр, не давая подняться с корточек. Тогда я вопросительно взглянула на него и парень пояснил:
— Она может вернуться.
Около минуты мы молча сидели за диваном, глазея на дверь, которую Рейка забыла за собой захлопнуть. А может и специально оставила, чтобы лишний раз не шуметь. Это также наводило на мысль, что студентка и правда ещё вернётся.
— Тебе страшно? — спросил на ухо Кай. Его дыхание защекотало кожу, заставив плечи вжаться.
— Немного, — призналась я, всё так же не сводя глаз с приоткрытой двери.
— Не бойся, — парень приобнял меня, прислонив к себе вплотную. Если бы не темнота, он бы мог видеть, как округлились мои глаза.
Я ещё раз подумала о том, как тут сохранить чистоту мысли в подобных условиях? А следом в голове родился новый вопрос, который я поспешила озвучить:
— Почему ты не мог просто попросить меня?
— Я так и сделал.
— Нет, — заявила я. — Ты манипуляцией вынудил меня прийти к такому решению.
— Ничего не знаю об этом. — Кай убрал руку с моей талии. Так я поняла, что на верном пути.
— Хватит мне лгать! — потребовала, заглянув ему прямо в глаза. В полумраке они казались непроницаемо чёрными.
— Что ж. Хорошо. — Вздохнул парень. — Я не мог просто попросить, поскольку заметил, что ты не склонна выполнять приказы или даже просьбы. Пришлось пойти на хитрость.
— Я?.. Это не правда.
— Неужели? Ты, конечно, носишь маску послушной отличницы и даже принимаешь её за своё истинное лицо, но на деле ты следуешь только своим собственным правилам и убеждениям. Тебя намного проще распалить, нежели убедить.
— Это не так…
— Тогда что мы здесь делаем, как не нарушаем правила? Почему ты не доложила о второй Печати, а поверила мне на слово? Зачем столь многое скрыла от лучшей подруги? — вывалив ряд вопросов, Кай умолк, давая мне время подумать над ответами. Но ответов у меня не было, и он продолжил: — Ты не безвольная подконтрольная кукла, какой пытаешься казаться. Тебе нравится хранить тайны, нравится побеждать. Ты боишься, что если покажешь характер, от тебя все отвернутся, а потому даёшь ему волю только в крайних случаях. Так знай — я не отвернусь от тебя никогда.
Я приоткрыла рот, но слов не нашла. Кай же смотрел на меня, не моргая, и изучал реакцию. Мне стало некомфортно под его пристальным взором, так что я была благодарна возвратившейся Рейке, о которой мы успели забыть за разговором. От неожиданного появления девушки я даже подпрыгнула на месте, благо подоспевшая ладонь Кая снова легла мне на губы, сумев силой подавить вырывавшийся наружу крик.
Рейка вернулась в гостиную, чтобы утолить жажду после ночного перекуса. Осушив набранную из кувшина на столике чашу, студентка неспешно побрела обратно в коридор девочек, на этот раз плотно закрыв за собой дверь.
— Идём. — Кай взял меня за руку и потащил к противоположной стене с проходом.
Преодолев длинный коридор мальчиков, мы остановились у закрытой двери, вывеска на которой гласила, что спальня принадлежит Себастьяну Уолчесту Хаскету-младшему. Кай приложил указательный палец к моим губам, давая понять, что теперь стоит вести себя как можно тише, словно до этого я шумела… После чего аккуратно отворил дверь в обитель моего бывшего напарника.
Перед нами открылся вид на окутанную мраком просторную спальню. Комната была незначительно больше нашей с Кристиной, но принадлежала одному владельцу, отчего и выглядела не такой нагромождённой личными вещами. В помещении стояла всего одна кровать вместо двух и единственный платяной шкаф, но зато какой! Длинной на всю стену, где в нашей комнате находилось спальное место Кристины, и высотой до самого потолка. Подобных габаритов шкаф можно встретить не у каждой девушки, а тут у парня. Хотя это открытие и не удивило меня, ведь речь шла о Себастьяне — самом женоподобном мужчине из всех знакомых. Его мирно спящее лицо больше не казалось мне столь уж привлекательным как раньше. Напротив, многое в его чертах теперь отталкивало, включая патчи под глазами, один из которых сполз на щёку, и меня так и подмывало его поправить.
В полумраке не разобрать, какого цвета на Себастьяне пижама или оттенок его простыни, однако по отражающемуся в лунном свете блеску стало понятно, что и то и другое — шёлковое, и пахнет цветами. В целом вся спальня была пропитана ароматами цветов, словно я поднялась в башню прекрасной принцессы, а не парня-подростка. От переизбытка запахов у меня закружилась голова, в которой тотчас возник вопрос: «Как он только спит в такой обстановке?..»
Я намеревалась поскорее приступить к делу, но спящий парень чуть всхрапнул, и я в панике отскочила от него в сторону, врезавшись спиной в стоящего позади Кая. Напарник тут же прикрыл мне рот рукой, в очередной раз не давая взвизгнуть.
— Тс-с, — на этот раз Кай приложил палец к собственным губам, после чего медленно перенаправил, указав на спящую цель.
Я осторожно приблизилась к изголовью кровати, выставив ладони напротив висков Себастьяна. В голове не переставали прокручиваться два из трёх пунктов: чистота мысли и точность движений. Насчёт магического резерва я не переживала, а параметры заклинания подготовила заранее. Решила, что будет недостаточно стереть воспоминания о второй Печати, нужно их чем-то заменить. Тогда мне и пришла мысль оставить парню на память средний палец, который я показываю ему на экзамене вместо распахнутой ладони со светящейся алой Печатью. Но и этого мне показалось мало. Я собиралась внушить ему желание уйти из Академии в отместку за то, что он хотел выдворить отсюда меня, но быстро передумала. Это было бы слишком жестокое даже для него, а потому, поколебавшись, внушила ему следующее воспоминание:
Папа вырезал маленького Себастьяна из дерева, после чего магией вдохнул в куклу жизнь и дал ей своё собственное имя: Себастьян Уолчест Хаскет-
Я посылала парню в мозг потоки переработанной духовной энергии, стараясь не думать ни о чём, кроме насылаемых воспоминаний. Было бы проще лишь заменить память о второй Печати, но я была бы не я, если бы не взяла дополнительное задание.
Я рисовала перед глазами сцены из сказки о Пиноккио, взятой за основу новой биографии Себастьяна. Мой бывший напарник родом из Верхнего мира и вряд ли знает эту историю, значит и проблем не должно возникнуть. Представила деревообрабатывающий станок, полено и руки его отца на верстаке, лица которого я никогда не видела, а потому не стала рисковать. Его голос я также изобразила шёпотом, чтобы Себа не заметил подмены в собственной памяти, где отец рассказывает ему историю происхождения сына.
«Пусть теперь живёт с этим и думает, прежде чем что-то сказать или сделать, — заключила я, убрав руки от висков спящего парня. — Достаточное наказание за попытку вышвырнуть меня из Академии».