Ада Николаева – Розовый космос Розы (страница 5)
— М-м…
Однако когда я распахнула глаза, то увидела перед собой Нирона, нависнувшего над моим столиком.
— Доброе утро, Роза, — сухо поздоровался парень.
— Какой приятный сюрприз, — не удержалась от сарказма в голосе. — Чего надобно?
— Чтобы ты выбросила всю эту гадостью со своего подноса в утилизатор, — он рукой обвёл набранные мною в буфете сладости.
— И не подумаю! — возразила, искренне удивившись такой наглости.
— Это приказ, кадет Росс. — Тон Нирона стал строже. — Это недопустимая для первого приёма пищи еда. Я бы даже сказал — просто недопустимая.
— При всём моём уважении, но какое тебе вообще дело до того, что я ем? — без капли уважения огрызнулась я. — У самого-то даже прыщ на носу вскочить от сахара не может!
— Внутреннее здоровье важнее того, что снаружи, подумай над этим.
«Сказал тот, кто и снаружи идеален, лицемер», — фыркнула, произнеся вслух:
— Как бы там ни было, это не ваша забота, господин ментор, — я специально обратилась к нему на «вы», начав распаковывать второе пирожное. — Так что прошу вас оставить меня в покое.
Долго не думая, Нирон выхватил у меня из рук лакомство, которое я подносила к открытому рту, и зашвырнул в ближайшую от нас урну. Первым делом я отметила его меткое попадание с расстояния в три метра, а следом возмутилась:
— Ты что себе позволяешь?!
Парень не ответил, молча взял мой поднос и смёл его содержимое в тот же утилизатор.
— Обалдел?! — я вскочила на ноги, скрестив на груди руки.
— Я принесу тебе нормальный завтрак, — спокойно и даже дружелюбно сообщил Нирон.
— Вот сам его и ешь! — прорычала, гневно зашагав в сторону лифта.
Не передать словами, насколько я была зла, когда поднималась на жилой этаж. Если бы я ещё хоть секунду посмотрела на эту самодовольную бледную физиономию, клянусь, швырнула бы в неё подносом!
«Учить меня вздумал! — внутри я закипала. — Да кто он такой, чтобы решать, чем мне питаться? Некоторых индивидов нельзя допускать до командирских должностей. Власть их развращает, а страдают потом подчинённые!»
Путь до каюты преодолела в два раза быстрее, чем от неё же до столовой: злость придавала ногам скорости. Я залетела к себе в комнату и плюхнулась на койку, желудок всё ещё урчал от голода, так что я носиком ботинка подцепила выглядывающую из-под кровати шлейку спортивной сумки. В боковом кармане были припасены любимые земные сладости: молочный шоколад, желатиновые червячки и вишнёвые леденцы.
— У меня есть запасы, умник, — пробубнила себе под нос, яростно разорвав упаковку с мармеладом.
Уплетая его за обе щеки, потянулась за планшетом, оставленным на полу из-за отсутствия прикроватной тумбочки. Со вчерашнего вечера я пробовала связаться с мамой, очень уж хотелось поделиться впечатлениями после первого проведённого на «Титане» дня, но она не отвечала, и я решила попытать удачу ещё раз. Нажала на видео-звонок и принялась ждать ответа.
Мама опять не ответила. Я бы подождала ещё немного, но в дверь моей комнаты постучали, и я сбросила звонок.
— Откроешь? — из коридора послышался голос Нирона.
Сначала я подумала спрятать сладости обратно в сумку, но быстро передумала, оставив их на видном месте.
— Входи, — разрешила, откинувшись на спинку узкой одноместной кровати.
Парень прошёл в каюту, бегло осматривая крошечное помещение, на глаза ему сразу попались разбросанные по постели сладости. Заметив его взгляд, я съязвила:
— Пришёл и их выбросить?
— Нет, хотя следовало бы.
— Тогда зачем ты здесь? — прищурилась, ожидая подвоха.
— Иди за мной. — «А вот и подвох».
Нехотя я встала с койки, недовольно промычала себе под нос, и направилась с Нироном к лифту. Мы поднялись на три этажа выше, очутившись в коридоре с некими учебными классами. Открыв электронным ключом дверь одного из них, наставник пригласил меня внутрь:
— Дамы вперёд, — пропустил меня и вошёл следом, закрыв за нами дверь.
— Тебе знакомо человеческое выражение: "пропустить дам вперёд"? — удивилась я, разглядывая помещение, которое представляло собой академический кабинет только на манер звёздного крейсера.
Вместо окон — иллюминаторы, открывающие вид на бесконечный космос. Парты не деревянные, а из глянцевого пластика, вмонтированного в стальной пол. Кресла из того же материала и такого же белого цвета, как и столы, но свободно перемещающиеся по помещению на колёсиках. На потолке вместо ламп длинные светодиодные ленты с белым светом, а взамен учебников — сенсорные дисплеи, встроенные в столешницы.
— Узнал об этом обычае, когда изучал земные языки и культуры, — пояснил парень.
— Тебе известно, как он появился? — решила продемонстрировать свою разностороннюю эрудированность, однако Нирона это не заинтересовало, он тут же выпалил:
— Нет, но мы здесь, чтобы преподать урок тебе, а не мне, так что садись.
— Это ещё что значит?! — нахмурилась я, а руки сами собой упёрлись в бока.
— Садись. — Повторил парень.
Я поняла, что пока не выполню его условие — он не ответит. Потому покорно, хоть и не без скрипа зубов, села за ближайшую парту.
— Ты напишешь пять страниц реферата на тему уважения к вышестоящим лицам, — объявил Нирон, положив передо мной стопку белых листов формата А4. — От руки.
— Ты серьёзно?! — взбеленилась я.
— Вполне, — он также передал мне шариковую ручку, взятую с преподавательского стола.
— О Боги! Да ты просто изверг! — вскочила на ноги. — Я только-только избавилась от учёбы в Академии, как ты тут же решил усадить меня за домашку!
— Вижу, — вздохнул парень, — пятью страницами здесь не обойтись. Напишешь десять.
— Да ладно?!
— Нужно пятнадцать? — ухмыльнулся Нирон. В другой ситуации я бы оценила наличии у него чувства юмора, но сейчас хотела разве что треснуть его по довольной физиономии.
— Садист, — буркнула, но всё же опустилась обратно на стул.
— Вот и славно, — произнёс он, устремившись к выходу.
— Эй, ты куда? — окликнула я лейтенанта.
— Вернусь через час. — Бросил и захлопнул за собой дверь, которая автоматически заперлась.
«Ну, класс!» — заключила, склонившись над чистым листом плотной бумаги.
Идеи для вступления не шли в голову. Я могла думать лишь о том, как сильно меня бесит Нирон. Как раздражает его дафианская надменность, его желание учить меня жизни и ставить под сомнения мои профессиональные навыки. Он является квинтэссенцией всего того, что я так не люблю в людях, с той поправкой, что он вовсе не человек.
Кое-как набросав несколько пригодных страниц реферата, я сорвалась и продолжила строчить в совсем ином ключе. Написала о том, как командиры убивают потенциал своих учеников, превращая их в бледные копии самих себя, как пагубно влияют письменные задания на практическую работу пилотов, как подобное отношение уничтожает запал молодых перспективных специалистов. Но и на этом я не остановилась, накатав пару абзацев о дафианах и лично о Нироне:
К концу я такого нагородила, даже решила выбросить парочку последних страниц. В итоге у меня осталось семь листов, исписанных крупным шрифтом, чуть ли не по слову на строку.
«Правил я не нарушила, а вот задание выполнила. Ну, почти», — вспомнила о трёх смятых листках бумаги в урне.
Всё-таки то, что я написала о дафианах и лично о моём наставнике — это уже перебор, и неважно как сильно он меня рассердил. Я не доставлю ему удовольствия и не подтвержу его ложные догадки насчёт моей профнепригодности.
Вскоре как я закончила, в учебный класс вернулся Нирон. Я смерила его оценивающим взглядом, вроде того, каким вредная девчонка сверлит новенькую в глупом подростковом кино, но парень не обратил на это никакого внимания. Взял со стола исписанные станицы и произнёс:
— Вижу, здесь не всё.
— А я на высший балл и не претендую, профессор Креос, — бросила и пулей вылетела в распахнутую дверь. Не хватало, чтобы он придумал новый повод задержать меня.
Резко завернув за угол, я врезалась в грудную клетку крупного парня в синей униформе. Подняв глаза, поняла, что прибыл он на борт «Титана» с планеты Малла. Столкнуться с твёрдым телом малланианца то же самое, что с каменной стеной. От удара я растерялась и перестала ориентироваться в пространстве.
— Ой, — потёрла покрасневший лоб, всё ещё видя перед глазами звёзды.