Ада Николаева – Розовый космос Розы (страница 37)

— Похоже на Дафне какие-то волнения и лейтенант Креос запросил у «Громовержца» смену курса, прежде чем туда улететь.

Не успела я задать следующий вопрос, как створки в проходе на мостик раздвинулись, и в дверях показался мой отец.

— Чарльз, вот ты где, — произнёс он, глядя на пожилого офицера. Было видно, что мужчины дружны.

— Викториан, ваша дочь… — начал оправдываться старик.

— Отец! — перебила его я. — Почему ты отпустил Нирона на Дафну?! Что там произошло?!

Может это и незрелое поведение, но я должна была выяснить, что с моим лейтенантом, как и поскорее увидеться с ним. Я больше не могла ждать, мне нужно было всё ему объяснить. В голове провернулась сотня различных вариантов извинений и все их я хотела преподнести Нирону.

— Когда он вернётся? — выкрикнула я.

Отец ничего не ответил, развернулся и прошагал обратно на мостик. Воспользовавшись моментом, я прошмыгнула вслед за ним. А по его следующим словам стало понятно, что он и не собирался меня выдворять:

— Дафна отправила сигнал о помощи всем кораблям конфедерации, укомплектованным пилотами джетов. На Дафне образовался смок, и лейтенант Креос вызвался его устранить.

— И всё?.. — захлопала ресницами. — Неужели не нашлось никого поближе? Мы далековато от Дафны.

— Пока ещё точно неизвестно, но похоже смок появился внутри земной коры, — пояснил отец. — Никто больше не взялся за эту операцию. Не имею понятия, как лейтенант Креос собирается его устранять.

— Так зачем ты дал ему на это разрешение?

— Не тебе оспаривать мои решения, кадет Росс. И не забывай, как ты должна ко мне обращаться.

— Прошу прощения, адмирал. — Если бы не крайняя нужда, ни за что не стала бы извиняться. Но отчаянные времена требуют отчаянных решений.

Я тут же сообразила, что подобное задание может занять не один день, ведь сначала надо добраться до источника разлома под землёй, не говоря уже об обнаружении и устранении всех трещин и ответвлений от очага. Как Нир вообще собирается залатать такое в одиночку?

— Мне срочно нужно с ним поговорить, — я надеялась звучать напористо, но вышло жалостливо.

— Уведите её с мостика, — адмирал перевёл взгляд с меня на караульного.

— Отец, пожалуйста! — простонала, сама не ожидая от себя такого тона. — То есть адмирал Росс…

Отец жестом приказал охраннику отступить.

— Пожалуйста, — повторила. Голос из жалостливого превратился в просто жалкий, но мне наплевать. Я была готова на всё, лишь бы прямо сейчас поговорить с Нироном и попросить его вернуться как можно скорее. Вернуться ко мне.

Отец просверлил меня испытующим взглядом, и я перестала дышать, дожидаясь его решения.

— Офицер Кайто, свяжитесь с джетом лейтенанта Креоса, — адмирал отдал приказ.

— Спасибо. — Я выпустила из ноздрей задержавшийся в лёгких воздух.

Спустя всего пару мгновений девушка за бортовым компьютером объявила:

— Связь установлена.

— Лейтенант Креос, — заговорил по громкой связи отец, — с вами говорит адмирал Росс…

— Это я Роза! — выкрикнула, не желая дожидаться, пока отец обменяется с Нироном необходимыми по этикету флота любезностями. — Ты меня слышишь?!

Однако парень отозвался холоднее, чем я рассчитывала:

— Адмирал, прошу прощения, но я не хотел бы сейчас говорить с кадетом Росс, — лейтенант сделал паузу, а затем добавил: — Мне не до её злорадства насчёт того, что у её ненавистной расы появились проблемы. Конец связи.

И он отключился.

— Ты его слышала, — не менее холодно произнёс отец.

— Свяжись с Нироном ещё раз! — потребовала я.

— Вывести её с мостика. — Адмирал отдал приказ караульному за моей спиной.

— Я должна с ним поговорить! — бросилась к отцу, но верзила удержал меня за запястье.

— Я и так сделал тебе одолжение, — отец повысил голос. — Хватит. Ты моя дочь, но я не стану терпеть твои капризы. Увести.

Охранник подхватил меня под мышки, я же сдаваться без боя не собиралась, а потому принялась упираться и брыкаться. Мужчине потребовалась подмога, чтобы выволочь меня с мостика, но вдвоём им это удалось и уже вскоре стальные ставни захлопнулись перед моим носом.

Пнув в ярости дверь ногой, я побрела прочь из офицерского коридора.

Теперь мне было стыдно не только перед Нироном, но и перед отцом. Острое желание поговорить с лейтенантом затмило рассудок и заставило выставить себя в дурном свете. И пусть меня мало заботит, что обо мне думают окружающие, однако в глазах отца я всегда хотела выглядеть профессионалом. Он и так никогда не воспринимал меня всерьёз, а теперь окончательно убедился в моей незрелости и отсутствии какой-либо дисциплины. Может оно и так, вот только это нисколько не умаляет моих профессиональных качеств.

— Плевать. — Выплюнула изо рта по слогам.

Плевать мне не было, но хотелось, чтобы было.

Минуты тянулись как часы. Мне никто не сообщал, вернулся ли Нирон, а самой узнать было неоткуда. Даже не знаю, что я хотела услышать больше: что лейтенант ещё не вернулся или вернулся, но видеть меня не хочет.

То, как он отказался говорить со мной по связи, задело меня до глубины души. Мне начало казаться, что так легко на этот раз мы не помиримся. Я-то думала, что произнесу слова прощения и всё станет как прежде. Теперь я не была настолько в этом уверена. В груди поселилась тревога и не только из-за нашей с ним ссоры, там было что-то ещё.

Я крутила камни на запястье и меня не покидало чувство, будто Нирон не должен был улетать без меня, но ведь и улетел он один по моей вине.

Мне срочно требовалось избавиться от накопившихся чувств и эмоций, выпустить пар и перезагрузиться. И нет для этого места более подходящего, чем тренажёрный зал, ведь ничто так не прочищает голову как пробежка до потери пульса или распухшие от боксёрской груши костяшки пальцев. Испытывая сильное физическое изнеможение, тебе становится не до предчувствий.

Переодевшись в удобную спортивную одежду, я вдруг поняла, что не была в зале со времён лётной Академии. На «Титане» всегда находились дела поважнее, нежели тренировки. Сейчас же я вообще ничем не занята, кроме как тревожными мыслями, а потому могу и даже хочу уделить время своей физической форме.

Дорогу до спортзала мне подсказала карта на стенде в коридоре среднего яруса. После инцидента на мостике меня начали обходить стороной как офицеры, так и рядовые члены экипажа. Посему видно, что молва о неуравновешенной дочке адмирала Росса уже успела разойтись по крейсеру и теперь меня избегали буквально все.

«Плевать», — напомнила себе и в этот раз даже поверила.

В зале было тихо и безлюдно, но только на первый взгляд. Оказалось, что отцовский экипаж даже тренируется дисциплинированно: молча и без возмущений. В помещении не играла музыка и всё, что я слышала — это собственное сбившееся от нагрузки дыхание и звук железа, стукающегося между собой в дальнем углу. Я без остановки крутила педали на велотренажёре, мечтая умчаться подальше от своих мыслей — выходило с переменным успехом. Изнеможение в ногах, конечно, отвлекало, но время от времени я всё равно вспоминала о Нироне, и тогда с новыми силами разгоняла педали, сосредотачиваясь на боли в мышцах, а не в сердце.

Пальцы крепко обхватили грипсы велотренажёра, а взгляд то и дело соскальзывал на браслет из дафианских фамиров. Стыд за сказанные в гневе слова придавал мне сил продолжать, даже когда голова прояснилась, и я осознала, чего на самом деле сейчас хочу.

Хочу так сильно устать, чтобы заснуть замертво и проснуться прямиком к возвращению лейтенанта, но для этого мне нужно растерять все оставшиеся силы до капли.

В ушах звенело, волосы липли к вспотевшему лицу, а ноги больше не болели, я практически перестала их чувствовать. В глазах потемнело и я была вынуждена остановиться, поскольку такими темпами могла потерять сознание.

Я кое-как слезла с тренажёра, едва удержав себя на своих двоих. Ноги стали ватными и совсем меня не слушались. Только сейчас я ощутила сильную жажду и наступающее в организме обезвоживание.

Питьевой фонтанчик находился у входа в зал, именно к нему я и побрела развалистой кривой походкой. Набрала полный стакан воды и залпом его осушила. Наполняя его повторно, вдруг услышала разговор двух новоприбывших на тренировку парней в дверях:

— Слышал, что случилось на Дафне? — не знаю, что там насчёт его друга, но я точно слушала. — Смок поглощает планету изнутри, причём за час его скорость выросла в несколько десятков раз, а эпицентр разлома по приблизительным расчётам уже превысил масштаб города-миллионника.

— Вот вам и небольшой смок, — саркастично, без сочувствия хмыкнул второй парень. — Туда направили пилотов?

— Нет, Дафна начала эвакуацию жителей. Говорят, смок уже не залатать, а сам он вряд ли остановится.

Пластиковый стаканчик с водой выскользнул из рук на пол, когда я рванула к выходу. Вернувшаяся тревога заставила меня позабыть об усталости в ногах, а разогнавшееся сердце только подначивало бежать ещё быстрее, когда я и так уже мчалась на всех парах обратно на мостик.

Я вспомнила караульного на входе, представила, как он будет преграждать мне путь, разворачивать и прогонять. Я мысленно готовилась к перепалке и точно знала, что не уйду, пока не поговорю с отцом. Если понадобится, начну кричать, драться и кусаться, но никуда не уйду.

Каково было моё удивление, когда я подбежала, а часовой распахнул передо мной двери безо всяких слов. Запыхавшаяся я только и могла, что растерянно пробормотать: