Ада Николаева – Розовый космос Розы (страница 2)

Выпускники и их джеты выстраивались цепочкой у сцены, повёрнутые лицами к собравшимся родителям. Наверное, чтобы те могли сделать памятные фотографии. А над нашими головами не замолкал декан, рассказывая о важности события и раздавая сотни благодарностей каждому причастному. От его монотонной речи и тёплого июльского солнышка клонило в сон, хотелось облокотиться на джет и задремать в его тени, но я упрямо продолжала держать спину ровно, как полагается при военном построении. Часть моих сокурсников принялась переваливаться с ноги на ногу, сутулиться и прикрывать глаза руками в попытках укрыться от палящих лучей.

«Салага, — хмыкнула, глядя на соседа, с которого сошло семь потов. — А ведь он ещё даже не бывал на по-настоящему жарких планетах. В будущем его ждёт большой сюрприз. Пусть уже начинает запасаться дезодорантами».

Земля относится к числу холодных планет, пусть и не самых морозных из существующих. В детстве я побывала на парочке таких, когда отец ещё брал меня с собой на крейсер. Но всё закончилось, стоило нам столкнуться с первым смоком, с тех пор то я и не была в космосе. Досадно, конечно, но скоро это изменится.

Прошло сорок минут, прежде чем декан начал вызывать нас по списку и вручать дипломы. Процессия проходила мучительно долго, ведь помимо выпускников на возвышенность вместе с ними поднимались их джеты. Капсула в вертикальной форме движется медленно из-за громоздкой конструкции конечностей. Другое дело, когда машина принимает горизонтальное положение: подобие рук и ног задвигается в корпус, а сама капсула не уступает в скорости истребителю. Однако такая раскладка подходит только для перемещения в открытом космосе, но никак не для передвижения на поверхности планеты.

Половина моих сокурсников уже получили свои дипломы, когда очередь наконец дошла до меня.

— Следующей приглашаю подняться на сцену кадета Розу Росс! — торжественно объявил декан.

Меня покоробило от собственного имени. Я неоднократно просила называть меня по фамилии матери — Орфеева, а не по фамилии отца, которую, по правде сказать, я официально ношу. Роза Росс — звучит как псевдоним девочки-подростка, у которой из забот только неразделенная любовь к школьному хулигану, да пубертатные прыщи. А уж от того, что эта фамилия принадлежит моему отцу — беспринципному адмиралу Россу, становится вдвойне противно.

Я поднялась на сцену вместе со своим розовым джетом под аплодисменты собравшихся. Не успела даже дойти до центра, как декан поспешил упомянуть, что я единственная девушка из всего потока пилотов, которые сегодня выпускаются из Академии. Сдержав порыв закатить глаза, я потянулась за желанным дипломом. Не счесть, сколько раз я представляла его в своих руках. Чёрный, в кожаном переплёте, на лицевой стороне красная переливающаяся эмблема конфедерации… Одним словом — мечта.

На полпути моя рука внезапно дрогнула. Так странно, я будто впервые увидела своего декана, его внешность показалась мне совершенно незнакомой, а переведя глаза вниз и вглядевшись в лица сокурсников, сложилось впечатление, что и они мне абсолютно чужие. Я знала каждого из них по имени, но едва ли могла припомнить хоть одно общее воспоминание. Четыре года совместной учёбы и всё вылетело из памяти, а может просто голову напекло на солнце?

Я бы поразмыслила над этим явлением, вот только меня отвлёк тихий треск, доносящейся откуда-то сверху. Я запрокинула голову, как меня тут же ослепило полуденным светом. Понадобилось несколько мгновений, прежде чем глаза привыкли и сумели рассмотреть источник подозрительного шума. То, что я увидела, не могло остаться без внимания.

— Смок! — воскликнула, тыча пальцем в небо.

Вслед за мной все присутствующие подняли глаза, заметив расползающийся разрыв. Он буквально раздирал облака на кусочки, превращая их в группу застывших фрагментов. Катаклизм полз дальше в направлении земли, пролетавший мимо дрон коснулся смока одним крылом и мгновенно стал частью рассыпанного по небу пазла. Пугающее и одновременно завораживающее зрелище. Я видела его второй раз за много лет, но впервые настолько близко.

Дыхание спёрло, а сердце застучало в ушах. Обмякшее на жаре тело прошибло холодом и адреналином, придавая конечностям сил для побега. Вот только я не собиралась бежать.

— Без паники! — прокричал декан, активно жестикулируя руками. — Сохраняйте спокойствие!

Но толпе было уже всё равно, ею завладел страх. Я же всё ещё смотрела наверх, но отчётливо слышала, как загремели падающие наземь стулья, как запищали перепуганные женщины, как сотрясся асфальт от сотни пар ног бегунов, бросившихся в противоположную от катаклизма сторону.

— Ситуация под контролем! Вам не о чем волноваться! — продолжал декан, пытаясь успокоить встревоженных людей. — Команда пилотов уже в пути! Смок скоро устранят! Он довольно медленный и незначительный! Нужно только дождаться специалистов!

Пока декан говорил, я кое-что осознала и перевела на него сощуренный взгляд. Пульс ещё вёл стремительный отсчёт, а дыхание не успело выровняться, но на моём лице проступила ухмылка.

— Зачем? — спросила я мужчину. — Мы и сами теперь пилоты, способные справиться со смоком.

— Кадет Росс, ни с места!

Я не послушалась, уронила на пол диплом и бросилась к своему джету. Декан ещё раз прокричал мне вслед, требуя, чтобы я остановилась. Однако его слова уже не имели никакого значения, ведь я только что стала дипломированным специалистом и не собиралась сидеть сложа руки в ожидании, пока меня спасут. В конце концов, теперь это моя работа. Так что я забралась в кабину, пристегнулась ремнями безопасности и взяла на себя ручное управление. Капсула немедленно повиновалась, запустив двигатели. Я поднялась в воздух и через триплекс заметила, как мои сокурсники, находившиеся на земле, устремились к собственным джетам, точно также не желая стоять в стороне.

«Вот это я понимаю выпускной экзамен!» — подумала, а следом в небо взмыло ещё два десятка боевых капсул.

Глава 1

Вот и прошёл выпускной. Команда профессионалов прибыла на место уже после того, как мы с ребятами залатали разлом. Всё закончилось успехом, так что даже декан не сильно сердился, тем более на происшествие слетелись репортёры, а ему вряд ли хотелось выставлять себя истериком на всеобщее обозрение. Потому-то он и забыл о проступке своих кадетов, мирно продолжив вручение дипломов, кадры которого попали в вечерний выпуск новостей. Наше возвращение в джетах на землю засняли крупным планом и крутили потом двое суток по местным каналам. Больше всего внимания досталось моему розовому напарнику и его пилоту-женщине. Я лишний раз порадовалась, что отбываю с Земли, а то в меня уже начинали тыкать на улице пальцами со словами: «О! Это же та девочка с розовым роботом!»

Лестно, конечно, но звездой экранов я никогда не хотела становиться, в отличие от карьеры пилота в космосе. Восторгу не было предела, когда меня распределили на «Титан-1» — один из трёх крупнейших крейсеров во флоте конфедерации. Этот корабль даёт рабочие места тысячам людей, активнее других набирает к себе в экипаж кадетов и славится лояльным капитаном. На крейсерах типа «Титан» чаще всего проводятся съезды глав флота, оттого эти корабли являются самыми красивыми, оборудованными и приспособленными для комфортной жизни. Я мечтала попасть на один из трёх «Титанов», так что, когда получила бумагу о зачислении — прыгала до потолка.

Даже сейчас, шагая по палубе «Титана-1», я не могла сдержать улыбку, любуясь белой обшивкой стен, светодиодными лентами над порогами и ярко-синей униформой девушки, сопровождавшей меня на борт.

— Сюда, — она указала мне путь.

Я следовала за ней по бесконечным коридорам крейсера, думая о том, сколько понадобится времени, чтобы запомнить их все. Ведь вряд ли у меня и дальше будет личный сопровождающий, а затеряться в этом лабиринте проще простого.

Автоматические двустворчатые двери разъехались в стороны, передо мной показалось круглое помещение с панорамными окнами, открывающими вид на Землю. Давненько я не смотрела на неё с такого расстояния. Но в то же время сколько бы раз я ею ни любовалась, всегда будет мало. Отсюда не видно ни Академии, ни общежития, ни нашего старого дома, в котором родители когда-то жили вместе. Всё это становится незначительным, если наблюдать из космоса.

— С прибытием на борт, кадеты! — объявил крупный мужчина, стоявший в центре помещения перед толпой собравшихся.

Судя по форме, это был капитан Харт — первый человек на крейсере и мой непосредственный начальник. О нём ходило множество слухов и ни одного плохого. Капитана любили и уважали во флоте, поэтому я заочно решила, что мы обязательно сработаемся.

Нас выстроили в ряд. Я насчитала пятнадцать кадетов, включая меня. Большинство из нас являлись выпускниками земных Академий, что не удивительно, ведь капитан «Титана-1» сам землянин, а значит, для службы на его корабле требовалось знание как минимум английского языка, который на Земле распространён больше других, но в космосе не входит даже в десятку самых популярных языков. Оттого не так много новичков иных рас, способных поступить на службу к землянину.

— Я капитан Кристофер Харт, — представился мужчина, погладив капитанский значок у себя на груди. — Рад видеть вас в числе моего экипажа. Каждый год я получаю сотни заявок, и каждый год стараюсь принять как можно больше одарённых юношей, особенно это касается пилотов джетов, от которых зависит безопасность «Титана». В этом году я принял пятнадцать кадетов, для которых запросил столько же менторов из числа лучших пилотов флота. Вам предстоит служить под их началом, пока вы не будете готовы к самостоятельной работе.