Ада Николаева – Пять свиданий (страница 61)

Я медленно опустилась к нему на диван, глядя на собственные коленки и нервно перебирая в руках потрёпанные снимки. Их шелест меня успокаивал.

— Смотри на меня! — вновь рявкнул Тимур, отчего я даже подскочила на месте.

Я подняла на него глаза полные досады и сдерживаемой злости. Сложно держать собственный характер в узде, когда на тебя так кричат. А мужчина заговорил:

— Слушай меня внимательно, — произнёс он спокойнее, но и строже. — Ты больше с ним не увидишься, поняла? Переедешь отсюда немедленно.

Хотел я напомнить ему, что и так переезжаю меньше чем через неделю, но Тимур не дал мне слова, продолжив:

— Собирай вещи, ты переезжаешь ко мне немедленно, а я пока удалю его контакты из твоего телефона, говори пароль.

И тут я обомлела, даже не думая давать ему свой смартфон. Это что ещё за бред? Я не собираюсь участвовать в этом параде недоверия и контроля. На отношения с тираном я не подписывалась!

Но не успела я озвучить свой протест, как Тимур выдвину ещё одно условие «сладкого» сожительства с ним:

— Мы избавимся от твоей кошки. Я не люблю домашних животных, так что она с тобой ко мне не переедет.

У меня рот приоткрылся от того, с какой уверенностью он всё за меня решил, но следующие слова Тимура окончательно повергли меня в шок:

— Если некому отдать, усыпим её. Я оплачу, — произнёс он с такой снисходительностью, словно делая мне одолжение, а не сообщая, что собирается умертвить моего питомца. — Иди собирай вещи.

Внезапно и неуместно я осознала, почему Тимур не хотел лишний раз заходить ко мне в клинику, почему кривился от историй с работы, почему не желал ночевать у меня дома… Всё из-за Ириски — безобидной пушистой кошечки, тянувшейся за лаской даже к нему. К этому бездушному тирану!

В одночасье мой рассудок прояснился, и я разом ответила на все тяготившие меня ранее вопросы.

Мой инстинкт самосохранения дал сбой. Слёзы высохли, и я резко вскочила на ноги с оскалом на лице, проговаривая по слогам:

— Пошёл вон.

Мужчина не сразу отреагировал, словно не веря собственным ушам, что я могу его прогонять. Пришлось повторить:

— Прочь из моего дома! — выпалила я напористо, смотря прямо в холодные глаза Тимура, которые в этот момент презрительно сощурились.

Он поднялся с дивана, слегка покачивая головой из стороны в сторону и ухмыляясь.

— Из-за кошки? — хмыкнул он.

— Из-за тебя. — Кратно, но строго заявила я.

Тимур подошёл вплотную. Я ощутила его горячее неровное от ярости дыхание и скрежет сдавленных зубов. Желваки на его скулах ходили ходуном, отчего моя решимость начала улетучиваться, уступая место страху. Краем глаза я видела, как его руки то сжимаются в кулаки, но разжимаются обратно.

Я уже не знала, чего ждать от мужчины, который совсем недавно казался мне близким человеком. Натуральный страх за свою жизнь обволок сердце, но я продолжала смотреть в его чёрные глаза, не позволяя себе отвести взгляд и проявить слабость.

— Ты и правда, одинокая кошёлка, — он бросил очередную гадость мне в лицо.

Но его слова больше меня не трогали. Сейчас мне хотелось одного — чтобы он скорее ушёл.

Этот тиран не думал о моих чувствах и желаниях, выставляя чудовищные требования. Самолично решил, что я однозначно сделаю всё так, как удобно ему. Но не тут-то было. Я бы не прогнулась, люби его даже сильнее всех на свете, поскольку в моём понимании любовь — это близость по духу, а не запреты и контроль. Он же предложил мне изменить собственную личность, отказавшись от того, чем я дорожу, в угоду своей безумной ревности.

Резким движением он выбил у меня из рук тонкую стопку фотографий, заставляя взвизгнуть и на миг зажмуриться. Но уже в следующее мгновение, когда я открыла глаза, то увидела, что мужчина вышел в коридор и принялся спешно одеваться.

«Ещё легко отделалась», — промелькнуло в голове.

Я даже умудрилась скорбно порадоваться, что этот поцелуй состоялся, и что я рассказала о нём. Ведь только благодаря откровенности я смогла узнать, какой Тимур на самом деле и этот человек оказался мне противен.

Наконец дверь за Тимуром с грохотом захлопнулась, а я осталась стоять одна посреди гостиной. Вздох облегчения вернул меня к жизни, а новый поток вырвавшихся слёз предзнаменовал облегчение.

Ириска притопала ко мне утешительно потереться о ноги. Но этого и не требовалось, я вовсе не сожалела о нашем разрыве, я плакала и тряслась от накативших после испытанного страха эмоций.

— Артём оказался прав на твой счёт… — пробубнила себе под нос, утирая влажные глаза и подбегая к двери, чтобы запереть её на все замки. — Ты хладнокровный и бездушный человек.

Почти бегом из-за выработанного адреналина я вернулась в гостиную и взяла дрожащими руками смартфон, а затем в пару кликов удалила из него все контакты Тимура, а заодно и приложение «Пять свиданий», с которым больше не желала иметь дела.

* * *

До приезда Егора и Хелен оставалось всего двое суток. Хотелось мне того или нет, но пришлось возобновить покраску кухни.

Заканчивала ремонт я уже в одиночестве. Не потому что Диана отказалась, она как раз предложила свою помощь, просто мне не хотелось сейчас ни с кем видеться. Мало того, что в клинике через силу приходится улыбаться, так хотя бы смогу избежать вопросов подруги о том, как я себя чувствую после случившегося. По правде говоря — не очень, но ей об этом знать необязательно. Уже не реву взахлёб и то хорошо, но настроение всё ещё под стать героине мелодрамы.

А ведь я была счастлива до Хэллоуина и установки того дурацкого приложения. Жила себе спокойно и горя не знала. Но хватит самобичевания, пора взять себя в руки и докрасить эту унылую серую кухню.

К работе приступила оперативно, а без отвлечений на болтовню, с последней стеной управилась всего за полтора часа, оставшись при этом горда собой, поскольку смогла в процессе отвлечься от событий минувших дней. И если время — лекарство номер один, то труд занимает почётное второе место. Я даже улыбнулась от осознания того, что иду на поправку.

В приемлемом настроении я принялась активно скатывать забрызганную плёнку в трубочку и складывать использованные валики и ванночку из-под краски в мусорный пакет.

Дело сделано. Оставалось только прибраться в квартире и начинать паковать вещи.

— Что ж, — вздохнула, любуясь результатом. — Вот я и закончила.

Я взяла подмышку плёнку, а во вторую руку пакет, локтем нажимая на дверную ручку, чтобы выйти в подъезд, но тут же замерла в проходе.

Прямо на лестничной площадке, у дверей соседней квартиры, Артём громко ругался с Яной (вернее она на него орала, а он молча выслушивал). Он стоял за чертой своей квартиры, а она снаружи в верхней одежде.

«И как я только не услышала её крик раньше?» — я восхитилась шумоподавлением двери брата, после чего сразу попыталась спрятаться обратно.

Но неповоротливый свёрток в руках не дал мне незаметно исчезнуть, ещё и предательских зашуршал, привлекая к себе внимание девушки.

— Что пялишься? — она тут же переключилась на меня. — Радуешься, да?

«И чему я собственно должна радоваться?» — поинтересовалась у себя в голове, в реальности не издав ни звука.

А Яна продолжила орать:

— Только о ней и говоришь! Как же вы меня бесите!

Я опустила вниз мусор, решив всё-таки закрыть дверь, даже будучи уже застуканной, пока не услышала в потоке ругательств очередное обращение к себе:

— Довольна?! Ты этого добивалась?! Что ж, мои тебе поздравления! — прорычала она в мою сторону, после чего бросилась к лифту, шумно стуча каблуками, которые заглушали ругательства, всё ещё вылетавшие из её рта.

И я, и Артём, каждый из дверей собственного жилища, проводили её глазами, а когда девушка скрылась за дверями лифта, наши с ним взгляды соприкоснулись.

Я стояла всё в той же одежде для ремонта: посыпавшейся и растянутой футболке с растрёпанным пучком на голове и полным мусорным пакетом у ног. Он в выглаженной рубашечке и уложенными волосами, явно с неудавшегося свидания. Такие разные мы смотрели друг на друга, не моргая.

Не выдержав, я первой нарушила образовавшуюся после ухода Яны тишину:

— Э-э… как дела? — я медленно зашагала вперёд.

— Сама видишь, — Артём кивком головы указал на лифт, также выходя в подъезд мне на встречу. — А твои как?

— Да вот не особо, — пожала я плечами, продолжая двигаться ему навстречу. — Как Боря?

— Ест как конь, — ответил мужчина. — Почему не особо?

— Много всякого произошло за последние дни, — пояснила я. — И очень мало приятного.

— Например? — сосед остановился по центру лестничной клетки прямо напротив меня.

— Рассталась с Тимуром, — вздохнула я. — Он оказался ещё тем…фруктом.

— Он тебя обидел?

— К счастью, нет. Хотя думала, что может. Я рассказал ему о нашем с тобой поцелуе, — взгляд стеснительно скользнул вниз. — А он проявил себя как неадекватный ревнивец.

— Даже так? — в голосе Артёма не было удивления, только беспокойство. — Он точно тебя не тронул?

— Нет-нет, — я подняла глаза обратно на мужчину, чтобы звучать убедительнее. — Досталось только моим фоторамкам. А у вас что случилось?

— Похоже, мы тоже расстались, — сообщил он. — Кажется, я слишком часто тебя упоминал.