Ада Линн – Развод и Дед Мороз в подарок (страница 15)

– Андрей, не надо! Забудь, я куплю себе новую швейную машинку, у меня есть отпускные!

– Надо, Викуль, надо! Твоему бывшему надо объяснить, что за тебя есть кому вступиться, чтобы он не смел раскрывать рта в сторону Лисёнка.

Несмотря на мои протесты, Андрей усаживает меня в машине, запирает на ключ и быстро скрывается в подъезде.

С заднего сиденья подаёт голос дочь.

– Мама, почему ты плакала?

– Немного расстроилась, дочка. Всё в порядке.

– Тебя папа расстроил?

Эх, а я-то думала, что она Владимира даже не узнала. Лиза не задала ни одного вопроса, почему мы съехали из квартиры, кто был этот мужчина, который пришёл ночью.

Я ещё и не думала о том, как объяснить всё дочке.

Наша жизнь у Андрея оказалась такой насыщенной, что не было времени для разговора.

– Откуда ты знаешь, что это твой папа? – осторожно спрашиваю я.

– Ну как откуда? – деловито интересуется дочь. – Он же пришёл за нами и забрал к себе домой. Наверное, вы давным-давно поругались, а потом помирились, поэтому он нас взял к себе жить.

Теряю дар речи на несколько мгновений.

Вот оно, оказывается, как! Дочь считает, что Андрей – её родной отец!

Решаю не говорить ей всю правду. Не сейчас. Может, позже, гораздо позже расскажу о тонкостях моих взаимоотношений с её родным отцом.

– Милая, Андрей не твой папа. И это не он меня расстроил. Меня расстроил хозяин квартиры, в которой мы с тобой жили. Он не захотел отдать мне швейную машинку.

– Папа Андрей разберётся с ним, – уверенно заявляет Лиза и опускает взгляд в телефон, возвращаясь к просмотру мультиков.

Теряю дар речи и не нахожу в себе сил поправить дочь. Я ведь сказала, что Андрей не её папа, а она всё-таки назвала его так… Удивительно. Надо будет обсудить с ним этот вопрос.

Андрея нет довольно долго, я даже начинаю волноваться.

Наконец, он выходит из подъезда, несёт в руках швейную машинку, а за ним плетётся… Владимир!

9

Раздаётся щелчок разблокировки, Андрей рывком открывает дверь.

– Вика, тебе хотят что-то сказать.

Я быстро выхожу из автомобиля, пока Лиза не начала задавать вопросы.

– Говори, – металлическим тоном приказывает Андрей Владимиру, а я смотрю на бывшего в полном изумлении.

Они, что? Дрались из-за меня?

У Володи под глазом наливается фингал, из разбитого носа подтекает кровь, которую он промокает рукавом несвежей рубашки.

– Я не стану претендовать на опеку над Лизой. И ты можешь забрать остатки своих вещей в любое время. Зимняя одежда, детские игрушки и книги – мы сложим всё в коробки к понедельнику.

– И? – подсказывает Андрей и кладёт тяжёлую ладонь на плечо Владимира.

Бывший всего лишь чуть ниже, у него в целом спортивная фигура, правда, теперь, приправленная пивным животом, но хилым его не назовёшь.

И всё равно он вздрагивает, когда Андрей кладёт руку на его плечо.

– И я выплачу тебе компенсацию за те годы, что я не платил алименты.

Владимир поднимает голову и со злостью говорит, глядя Андрею в глаза:

– Но процент будет от прожиточного минимума.

– От минимума, – соглашается Андрей. – Но за четыре года.

– И больше я ничего не буду должен! Никогда! – с нажимом говорит Володя.

– В понедельник придёт мой юрист. Оформите всё, как надо. А с ним я пришлю парочку боксёров из моего спортивного клуба на случай, если ты передумаешь.

– Не передумаю, – ворчит Владимир.

– Тогда свободен!

Бывший быстро начинает отходить к подъезду, но перед тем, как скрыться за дверью, сплёвывает на асфальт и выкрикивает в мою сторону:

– С…ка!

Андрей дёргается вслед за ним, но я успеваю схватить его за руку.

– Не надо!

Бывший уходит, а мы остаёмся.

Смотрю на Андрея и вижу его совсем в новом свете.

Волосы взлохмачены, левая скула опухла и покраснела. Кажется, ему тоже немного досталось.

– Да ты настоящий бандит, – задумчиво произношу я, не зная, как отнестись к тому, что только что произошло.

– Я спортсмен, – усмехается Андрей. – Если на нас наезжают, мы отвечаем. Вика, если ты думаешь, что я первый начал драку – это не так. Я хотел с ним поговорить по-мужски. Пытался объяснить, что он должен обеспечивать своего ребёнка, и отдать тебе вещи, если уж у вас не сложились отношения. Он бросился на меня с кулаками, – мужчина потирает левую скулу. – Как ты понимаешь, я ответил тем же.

– Понимаю, – вздыхаю я. – Давай поедем домой, но сначала в аптеку. Я знаю хорошую мазь, а у тебя, скорее всего, будет синяк.

– Ты поранился? – тут же вступает в разговор Лиза.

– Немного, малыш. Мама зря беспокоится.

– Может, и зря, но в аптеку заедем, – настойчиво повторяю.

Заезжаем в аптеку, и я прямо в машине наношу мазь на скулу Андрею. Отёк уже стал более заметным.

Мягко касаюсь подушечками пальцев чуть шершавой кожи лица, боясь надавить слишком сильно и причинить боль. Хотя Соколов, кажется, совсем этого не боится. Напротив, даже наслаждается моментом. Откинул голову назад, прикрыл глаза, а на губах бродит блаженная улыбка.

– Чему ты улыбаешься, – ворчу я. – У тебя будет огромный синяк. Надеюсь, ты не планировал деловых встреч в ближайшее время.

– Мне приятно, что ты обо мне заботишься, – Андрей открывает глаза и в упор смотрит на меня.

От этого взгляда я смущаюсь. Слишком много в нём всего намешано.

И нежность, и страсть, и желание.

Остаток дня проходит спокойно. Лиза играет, Андрей помогает мне отобрать фотографии для моей будущей страницы в социальных сетях. В памяти моего телефона хранятся фотографии всего, что я когда-либо шила.

– У тебя настоящий талант, – хвалит меня Соколов. – Почему ты не берёшь деньги?

– Иногда не хватает базовых знаний, – вздыхаю я. – Косячу с тканью. Боюсь браться за дорогие вещи из капризных материалов. Конечно, ищу советы в интернете, но база нужна.

Лиза засыпает, я отправляюсь в душ.

Андрей сказал, что будет ждать меня в гостиной, чтобы посмотреть какой-то фильм.

Правда, я уже знаю, что ничего смотреть мы не будем.

Весь сегодняшний день я один сплошной оголённый нерв, который жаждет этого мужчину. И то, что он пошёл и легко уладил все вопросы с бывшим, притягивает меня ещё больше.