Ada King – Чудовища (страница 8)

5 — Обрести Силу (Ио)

Человек, который считает себя выше других, обладает ограниченной способностью сочувствовать.

© «Опасные личности» Джо Наварро

В клетку они меня посадили, понимаешь. Вот ведь двуногие твари, а еще считают себя венцом природы, ну-ну. Посмотрим еще, кто тут венец.

Сквозь прутья клетки я смотрел на просторную комнату, которая, насколько я знал из воспоминаний Алекса, служила им лабораторией, и чувствовал нестерпимый голод. Голод жег изнутри, бурлящей лавой испепелял внутренности, охватывал сознание и причинял практически невыносимую боль. А эти двуногие твари куда-то ушли и даже не додумались оставить мне хотя бы тарелку молока!

В конце концов я решился и вытянул глаза так, что они оказались на длинных стебельках. Еще мгновение, и стебельки пролезли между прутьев. Вытягивая тело, я стремился все дальше на свободу, и вот уже за пределами клетки оказалась бо́льшая часть моей массы. Кошачью шерсть я элиминировал и преобразовал ее кератин в прочную зеленоватую кожу. Во что бы такое метаморфировать на этот раз? Чтобы закосить под человека килограммчиков-то мне пока что не хватало.

Дурацкое тело котенка за полтора суток уже изрядно надоело, да и для поддержания тонуса надо бы менять облик. Чем чаще метаморф метаморфирует — тем он сильнее. Вот только занятие это дофига энергозатратное. Все время приходится что-то жрать, чтобы не уменьшиться до амебы, как это чуть не произошло со мной в гибернационной капсуле.

Хорошо еще, что я рискнул и регулярно метаморфировал, пока бороздил просторы космоса. А то так недолго и стабилизироваться в форме какого-нибудь двуногого пришельца. Стать одним из них… Фу! Вот это была бы мерзость. Люди, как и любые другие существа, неспособные к метаморфозам, — просто низшая форма жизни, пригодная разве что в пищу более совершенным видам.

Ох и натерпелся я, пока сидел в сломанной гибернационной капсуле. Уж думал, превращусь в амебу, а там и до полной дезинтеграции недолго. Ну, или стабилизируюсь в растение и всю оставшуюся жизнь буду тихонько фотосинтезировать. Все-таки дурацкая была идея, взрывать целый космолет. С другой стороны, я избавился от Креса — ненавистного убийцы моего родителя. Он получил по заслугам, этот выродок, так что, может, идея и не такая дурацкая, просто очень рискованная.

Зато как ловко я все провернул! Сожрал того пришельца по имени Алекс Титов, принял его форму и поставил «Новые Горизонты 42» на самоуничтожение. Благо все пароли я знал из сознаний предыдущих жертв. Помнится, так боялся, что не успею, но успел ведь! Добежал до гибернационной капсулы и катапультировался за несколько секунд до взрыва! Ха! Прощай, Крес! Приятной дезинтеграции!

Я-то знал, что раз уж сюда прибыл новый космолет, то рано или поздно гибернационную капсулу со мной выловят. А после того как сожрал Алекса, узнал еще и много всего об экипаже нового космолета. «Магеллан 345», так они его называют, в честь великого древнего мореплавателя.

Насколько знаю из воспоминаний Алекса, все началось с того, что от корабля колонистов «Новые Горизонты 42» подозрительно долго не поступало новостей: им сообщения шлют, а обратно ничего не приходит. Непорядок. В Содружестве Семи Планет засуетились, отправили разведывательный беспилотник, но как раз на подлете к Земле-12 связь с ним пропала, и со следующим тоже. Ну, они недоуменно почесали репы и стали собирать научно-исследовательскую экспедицию, да все маленько застопорилось на этапе финансирования, и проект растянулся на несколько лет. В конце концов все-таки собрали и отправили.

Научно-исследовательский космолет «Магеллан 345» с экипажем в составе одиннадцати человек: Карим Волков — капитан, в прошлом военный, участвовал в неудачной колонизационной экспедиции, в которой потерял жену и ребенка. Ненавидит роботов. Собственно, поэтому на корабле роботов и нет, что мне жутко понравилось. А то терпеть не могу этих ходячих железяк — шляются, из огнеметов стреляют, еще и фиг сожрешь, однажды чуть зубы не поломал. Мелочь, а неприятно. Одним словом, совершенно бесполезные создания.

Ну так вот, старшим пилотом там выступает Виктор Терешков, а младшим — белобрысый Евгений Комаров. Главный механик носит имя Глеб Шаталов и страдает лишним весом. Еще есть нелюдимый программист Макс Филипченко с синими волосами и татуировкой на лице. Из ученых: астробиолог Лариса Терешкова, которая жена старшего пилота, астроботаник Патрик Николов и генетик-инфекционист Анна Титова. Та самая, муженька которой я сожрал сразу после того, как тот высадился на космолете «Новые Горизонты 42».

Еще есть на борту «Магеллана» два весьма колоритных персонажа, оба не люди: иланин Зак Далмасский по профессии доктор, в прошлом инженер-механик, и Пако Ропетистле, или правильнее было бы сказать, Пако из Ропетистле, это ведь так у нгумба принято. Этих двоих, пожалуй, оставлю на десерт. К тому же опыт показывает, что по возможности начинать трапезу лучше с высшего руководства. Ну, или хотя бы с самых любопытных экземплярчиков, вот, например, с Анны, которая жена… теперь уже вдова Алекса.

Вот, кстати, про Алекса, он мне сразу понравился. Была в нем некая внутренняя сила, бесстрашие, что ли. Нонконформизм и способность не жаться к толпе даже в самые трудные минуты. Этим он мне нас напомнил, метаморфов то есть. Я же еще с тех времен, когда на своей планете был, привык, что людишки, все как один, за толпой волочатся. Люди — это ведь стадные животные, вот они под стадо и ложатся. Алекс не таков, и для меня это было полной неожиданностью. Ну вот, например, одно из его воспоминаний:

— Я не пью алкоголь, — сказал Алекс, еле успев накрыть свой стакан ладонью, когда его друг собирался плеснуть туда спиртное.

— Почему? — удивленно спросил его сослуживец Серега, так и замерев с открытой бутылкой.

Присутствующие за праздничным столом притихли, стали наблюдать.

— Просто не хочу.

— Что значит, не хочу? — поднял брови Серый. — Все пьют.

— Я не пью, — улыбнулся Алекс.

— Но почему? — не отставал тот. — Ты боишься, что опьянеешь и поглупеешь?

— Нет, просто не хочу.

— Считаешь нас недостаточно хорошей компанией для тебя?

— Нет, просто не хочу, — все так же спокойно улыбался Алекс.

— Но сейчас праздник, все пьют, ты не хочешь нас поддержать?

— Я вас поддерживаю, но не пью.

— Ты что, ненормальный какой-то? Почему ты не пьешь?

— Просто не хочу.

— Но почему? Должна же быть какая-то причина.

— Вот ты не ешь брокколи, я же не допрашиваю тебя почему. Я понимаю, что ты не любишь брокколи, и не заставляю тебя его есть. Почему ты не можешь понять, что я не люблю алкоголь?

— Ты боишься опьянеть и делать глупости? Есть негативный опыт?

— Нет, я никогда не напивался, мне просто не нравится алкоголь.

— Алекс, ты совершенно потерянный для общества человек, — заметил Серый, поудобнее усаживаясь на стуле. — Ты алкоголь не пьешь, табак не куришь, синтетическую дурь не употребляешь. Зачем ты вообще живешь? Какой смысл в такой жизни?

— Я живу так, как мне нравится.

— И все-таки я не понимаю, почему ты не можешь выпить и расслабиться с нами, как все нормальные люди.

— Возможно, потому что я могу расслабиться без алкоголя. А ты нет? Почему?

— Но это неправильно, Алекс. Посмотри на всех, все пьют, видишь? Ты что, считаешь себя лучше других?

— Ты еще спроси, уважаю ли я вас, — ухмыльнулся Алекс. — Как бы ты отнесся, если бы я заставлял тебя есть брокколи? И почему ты так настаиваешь, чтобы я пил алкоголь? Я вот, например, овсянку еще не люблю. Почему ты не настаиваешь, чтобы я ел овсянку, но тебя так сильно задевает то, что я не пью алкоголь? Ты чувствуешь себя неполноценным рядом с теми, кто ведет более чистую жизнь?

— Ты такой правильный, — презрительно заметил Серый.

— Да, я такой. И быть таким — мое право.

Удивительно. Нет, правда, я поражен. Для человека не так-то просто выйти из стада и следовать своим путем. Тем путем, который считаешь для себя наиболее подходящим, а не навязанным обществом. Они же целую поговорку придумали: «С волками жить — по-волчьи выть». То есть, если такой конформист попадет в группу, где принято оказывать орально-мануальные ласки всем желающим, то он и это будет делать, потому что надо же «по-волчьи выть»?

А еще вот забавный прикол у людишек есть, «ведро с раками» называется. Когда один рак пытается вылезти из ведра, другие тянут его назад, и он остается в ведре. Если бы не другие, он бы легко выбрался на свободу. Алекс никогда не позволял тянуть себя назад, у него хватало силы и смелости следовать своим путем, отличным от пути толпы. Он никогда не ложился под стадо и всегда был человеком твердых принципов. Признаться, я его даже маленько зауважал, когда понял это, хотя за мной раньше такого не водилось по отношению к людишкам.

Размышляя таким образом, я уже летел в гибернационной капсуле прочь от космолета «Новые Горизонты 42». Но не успел я поудобнее устроиться в капсуле, как вдруг оказалось, что гибернационный механизм сломан, мда… Хорошо еще, что кислород подавался исправно. Хотя, если преобразоваться в анаэробного сухопутного полипа, то он мне не очень-то и нужен. Однако все время в такой форме просидеть невозможно — еще чего доброго стабилизируюсь и доживу остаток жизни полипом. Брр…