Ада Гранатова – (Не)случайная наследница генерала (страница 16)
Я замираю от его слов… Неужели он знает? Но откуда? Его любовница во всем призналась? Или он просто поверил моим словам?
Геннадий Михайлович берет обоих за локти и выталкивает их из палаты. Кричит в коридоре охраннику, чтобы забрали этих посетителей.
Я смахиваю слёзы.
Зря я это сделала… Чего добилась своим признанием? Хоть это и правда, Илья будет думать, что я ему изменила… а это не так.
Сама себя останавливаю. Какая я глупая. Почему до сих пор переживаю о муже? Илья не думал обо мне, когда ложился с другой в постель, а я до сих пор думаю о том, что он обо мне подумает.
Без разницы!
Генерал подходит ко мне и хлопает меня по плечу:
— Отставить плакать!
— Это невозможно сделать по приказу! — всхлипываю, он протягивает мне платок, я вытираю слезы.
— Подумай о ребёнке… Все к лучшему. Зачем ему такой отец?
Отец… Я вспоминаю о том, что только что сказала при нем. Что делать? Спросить, знает ли он правду? И почему так ответил моему мужу?
Или просто рассказать ему все самой? Сердце быстро стучит, я никак не могу принять решение. Начинаю путано говорить:
— Я сказала это…про ребёнка Илье…
— Не надо ничего объяснять, — перебивает Геннадий Михайлович. — Я тебя понимаю. Ты хотела тоже сделать ему больно, поэтому соврала об отце ребёнка… Считаю, правильное решение. Пусть мучается и думает, что это правда. А потом, как ты решишь. Захочешь — не дашь ему видеться. Обычно я такое поведение женщин не одобряю. Но в твоём случае… я на твоей стороне.
Повисает неловкая пауза. Значит, он не знает ничего. Мы смотрим друг другу в глаза. Я хочу сказать правду. Но как он отреагирует? Что, если примет мою историю за бред, не поверит…
В груди у меня все еще пульсирует боль от новости об измене.
Мой брак сегодня разрушился… Время ли сейчас рассказать генералу правду? Правду, которая перевернёт его жизнь навсегда…
Мои пальцы нервно сжимают край простыни. Надо ему рассказать…
Я открываю рот, готовая вывалить всю историю с пробиркой, рассказать ему о том, что натворила его любовница. Но Геннадий Михайлович опережает меня и говорит первый:
— Меня переводят в Москву, — его голос звучит так, словно это просто будничный факт.
Я замираю и чувствую, как моя уверенность каждую секунду тает. Слова о его отцовстве застревают в горле.
У него карьера. Ему не нужны дети… Он разозлится, когда узнает. Так я думаю.
— Перевод? — эхом повторяю я, чувствуя, как это меняет все.
Кто я такая, чтобы рушить его карьеру, его жизнь? Нет, я просто не готова к тому, что может последовать за моим признанием...
Геннадий Михайлович смотрит на меня холодно:
— Я обеспечу тебе место здесь... Ты спокойно доработаешь до декрета, — говорит, как мне кажется, без эмоций.
В этот момент я понимаю, что моя тайна останется навсегда только моей.
— Не нужно! Правда… Все нормально. Поздравляю вас с переводом в столицу! Это хорошая новость, — произношу, заставляя себя улыбнуться.
— Алена, я серьезно, тебя не уволят…
— До свидания! — поспешно говорю ему, давая понять, что мне нужно побыть одной.
Геннадий слегка кивает и, не сказав больше ни слова, выходит из палаты. Я с силой сжимаю платок, который он мне дал, чтобы вытереть слезы…
***
Я иду по длинному больничному коридору. Мысли вихрем крутятся в голове, путаюсь между собой.
Я только что был у Алёны, и всё внутри гудит, как будто я совершил ошибку.
Я чуть не предложил ей поехать со мной в Москву. Но на каких правах я ее туда привезу?
Как личную помощницу? Смешно. Нет. Глупо. А большее я ей не могу предложить. Семья не для меня, с моей работой нормальной семьи не построишь. Для меня это будет как груз. Я давно так решил.