Ада Дэйтлер – Через тернии куда-нибудь подальше (страница 5)
А если при этом всем учесть факт, что я повисла мертвым грузом на родительских плечах и в таком состоянии даже не подумываю о создании собственной ячейки общества, то гордиться и вовсе нечем. Поэтому если вы о чем-то мечтаете, то лучшего времени, чем школьные годы, вам, увы, не найти. К сожалению, у выходцев из далеких деревень в самом продуктивном возрасте возможностей всегда меньше.
Также заметила, что русскую литературу, ту, что мы изучаем в школе, в основном, сотворили писатели-мужчины, да ещё и в большинстве своем из знатных дворянских родов. Есть, конечно, и исключения, но вот почему-то русские женщины хоть бы и из этих же именитых дворянских родов в написании многотомных изданий, повестей или рассказов и вовсе не были уличены. Полагаю, что все бытовые обязанности, в частности, воспитание немалого количества детей, ложились на их хрупкие плечи, поэтому думается, что женщинам и в нашем мире приходится не особо сладко.
К сожалению, в нынешнее время люди, у которых есть в распоряжении оплаченное время и объективная возможность творить, скорее, предпочтут отдых на горячих и лучших курортах мира. Да и какую литературу может создать человек, лишенный эмпатии? А те, что могут писать, прибиты грузом бытовых обязательств, работая на благо первых, даже не осознавая этого.
Вот почему мне, с одной стороны, жалко выступившего паренька, а с другой – досадно от того, что не могу ему помочь.
И, пока я погрязла с ног до головы в своих дорожных рассуждениях на тему горькой многострадальческой участи деревенских детишек, предательски не поддержанный мной (ибо нечем), но поддержанный некоторыми иными пассажирами паренек вышел из нашего вагона красиво и отправился за поддержкой «молодых начинающих талантов» далее… А в моей голове тут же возник вопрос о том, какой именно из талантов он развивает: взимания пошлины за проезд путем звуковой пытки или всё-таки пения?
Глава 3. Остановка «Профессионально деформированная»
На остановке «Профессионально деформированная» напротив меня уселась пока ещё молодая, но уже не такая свежелицая девушка. Она носила короткую стрижку, была серьёзна и ответственна. На ней красовались классический серый пиджак, чёрный свитер и пепельного цвета зауженные брюки длиной в три четверти, а на ногах у неё были кожаные черные на низком ходу мужские туфли. Девушка увлечённо читала какие-то записи в цветной записной книжке, и эта записная книжка была единственным жизнерадостным предметом в зоне нашего взаимного сидения.
Своим нынешним видом девушка напоминала мне героиню триллера «Молчание ягнят» Кларису Старлинг – целеустремлённая, амбициозная, правильная и отнюдь не женственная личность. Но беда в том, что такой же была сидящая напротив и долго анализирующая девушку я. На мне были короткие серые офисные шорты-юбка, белая кофта и белые кроссовки.
Нашим единым антагонистом с синечулочной соседкой была нелюбимая работа, которая подобно Ганнибалу Лектеру бессовестно пожирала нас день за днем.
Шесть лет я работала в сфере юридиспруденции и получила ожог четвертой степени – мощное выгорание, которое в конечном итоге вылилось у меня в депрессию. На последнем году работы офисная рутина разрушала меня не только психологически, но и физически. Так, за месяц до моего увольнения у меня появилась временная аллергия на апельсины, которой у меня отродясь не было. Проявилась она внезапно в мягком удушье и красных пятнышках, появлявшихся на моей шее после поедания цитрусовых. Каждое утро перед походом на работу мои ноги становились словно каменными, а из левого глаза текла слеза. Кроме того, по вечерам после работы меня активно атаковала тревожность. Я не могла расслабиться и поспать, по моему телу пробегала мелкая неприятная дрожь, которая не давала мне успокоиться. Причиной такого состояния явилось осознание того, что основную часть моего жизненного времени отнимает работа, после которой мне ничего не хочется, да и сил нет практически ни на что. Я нашла кратковременный, но действенный способ борьбы с тревогой и начала прогонять её бегом за счет стимулирования усиленной выработки эндорфинов. У меня получалось, но каждый день в одно и то же время тревога, подобно негативным мыслям, возвращалась вновь и требовала новой порции эндорфинов, получаемых от пробежки. Так я и пришла к каждодневному бегу, который доводил моё тело до полного физического истощения, а беговые кроссовки – до преждевременного износа. В результате я приобрела максимально худощавый и болезненный вид. Но хуже всего было то, что в один из дней у меня появилась колющая боль в области сердца, которая давала о себе знать при мельчайшем моём волнении: в моменты, когда ко мне приближалась начальница или когда мне несли какое-либо задание с пометкой «срочно». Это было всего лишь защемление мышцы, но всё в совокупности говорило мне о том, что, несмотря на полученное высшее образование и неплохие результаты в работе, мне придётся оставить такую «облагораживающую» трудовую деятельность.
Я жадно уставилась на девушку, сидящую в поезде передо мной, и всеми фибрами своей души надеялась на то, что она изучает какое-то новое профессиональное направление – возможно, графический дизайн. Я испытывала к ней огромное уважение, которое являлось порождением моих собственных фантазий. И тем не менее эта девушка быстро опустила меня с небес на землю, когда в телефонном разговоре сказала, что проверяет договор. Всё-таки в руках у неё был договор, и моя самая страшная догадка оправдалась: она юрист и она смирилась со своей участью.
В тот момент я презирала её, а, может, в глубине души завидовала её терпению, так как сама не смогла пробежать свою дистанцию до конца: я выгорела.
В своей жизни я трижды встречала выгоревших людей. Во всех случаях человек был неаккуратным, раздражительным, негативным и отталкивающим. Его организм словно начинал дымиться то ли от количества поставленных задач и нехватки сил на их выполнение, то ли от однообразия жизни… От таких людей исходил неприятный запах – запах вчерашнего дня, и казалось, что при общении с ними как в сказке Ш. Перро «Волшебница» из их ртов, вместо роз, на собеседника то и дело вываливались лягушки. В таком состоянии и я потеряла много друзей. Возможно, то были даже не друзья, если так легко оставили меня в плохую погоду…
Замечу, что я не всегда была такой. Мой первый год работы в компании был насыщенным первыми полноценными походами в судебные заседания, к которым я готовилась весьма тщательно: вечером после работы пересматривала и перечитывала все документы, репетировала свою речь перед зеркалом, а также подбирала убедительный и деловой наряд, который скрывал бы мой молодой возраст и визуально восполнял бы отсутствие необходимого опыта за плечами. Сначала я высокомерно поглядывала на свою коллегу, которая по утрам не занималась текущими задачами, а беспечно попивала кофеек и собирала офисные новости. Она была умна, но я никак не могла понять её поведения: мы ведь должны работать с самого утра, а не чувствовать себя как дома и, тем более, разговаривать о личном. Мы не друзья и друг друга в напарники тоже не выбирали. Но спустя какое-то время я стала понимать её, как никто другой…
В своих теоритизированных заблуждениях я не учла то обстоятельство, что с возрастом у человека могут напрочь меняться жизненные ценности и ориентиры. Ближе к тридцати годам это случилось и со мной.
Выгорание часто путают с ленью, но это не есть она. По большей мере эта проблема касается активных людей с большими ожиданиями, которые, как правило, не оправдываются. Человек с энтузиазмом берётся за работу, не понимая всех процессов, действующих в социуме на практике, свято веря в некую справедливость (весьма субъективное и регулируемое понятие) и честность, но в итоге получается, что работа по ряду причин не приносит ожидаемого результата. И я не говорю лишь о результате финансовом. В юридической сфере, как и любой другой, есть масса составляющих, неподвластных человеку. Об этих препятствиях не написано ни в одном из учебников, их можно выявить только опытным путём. А вот реакция на происходящее будет зависеть от морально-волевых качеств человека.
Сразу скажу, что в детстве я не мечтала быть юристом. Я любила ездить на олимпиады по русскому языку. Моя мама учитель, но жить, как живёт она, мне не хотелось, несмотря на то, что я подражала ей во многом.
Хотелось материального достатка и тогда мне почему-то казалось, что лепреконское золото всего мира к моим ногам должна была принести именно серьёзная ударная профессия, связанная с властью. Однако это ещё одно из моих детских заблуждений. Зарабатывать мало, равно как и зарабатывать много, можно в любой профессии.
Поэтому если вы не видите себя в своей профессии всю жизнь или долгое время мечтаете о чем-то другом, вы никогда не добьетесь успеха в том, чем занимаетесь. Ваша деятельность будет похожа на борьбу сначала с не принимающей вас в избранной роли окружающей действительностью, а потом и с самим собой, а путь самурая очень тяжел, я проверяла.
Упорствовать в нелюбимой среде сложно, в конце концов, и мотивация человека, как оказалось, не безгранична. В ранней молодости вам кажется, что у вас достаточно сил для того, чтобы сиюминутно поменять город, дерзко, с ноги ворваться в новый трудовой коллектив и в любой момент начать всё сначала. Но это типичная ловушка мышления, учитывающего ваши отменное здоровье и силы в молодости в качестве постоянной неизменной величины.