Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 129)
Приказав, когда Бисолта вышел, не спускать с него глаз, Смекалов сел совещаться с Пруссаковым и Мовсаровым.
- Бисолта - один из самых состоятельных людей в Ичкерии, ваше превосходительство, - сказал Пруссаков. - У него веские причины ненавидеть Алибека. По-моему, он не станет обманывать нас. Что ни говори, а ему собственная шкура дороже мятежников.
- За Бисолту я могу поручиться, - добавил Элби. - Он наш человек, хотя некоторое время блуждал.
Смекалов наконец принял решение совершить экспедицию в Симсир. Изучив после обеда топографическую карту местности, он посоветовался с офицерами, ранее бывавшими там, а вечером, собрав короткое совещание, выложил перед ними свой план.
- Сложившаяся в Дагестане ситуация требует отправки туда наших основных сил, - сказал он. - Но мы не можем уйти в Дагестан, оставив за спиной Алибека с его шайкой. С Алибеком завтра должно быть покончено. Мятежники укрепились в Дюйр-Корте. Единственную дорогу, которая идет на гору по западному склону, они перекрыли, выставив далеко впереди пикеты. Нападение с фронта закончится безуспешно. Потому одной колонне надо ночью пройти по горам и ударить по лагерю с тыла. На эту колонну ложится самая трудная и ответственная задача, поэтому она должна быть сформирована из самых смелых и отважных двухсот пятидесяти казаков. Начальником колонны назначается старшина Рогожин, а его помощником - капитан Пруссаков. Вторые и третьи колонны формируются из куринцев и тенгинцев. Все колонны в шесть часов вечера должны держать в кольце Дюйр-Корт. За два часа до прибытия туда колонн, подполковник Козловский со своим отрядом совершит нападение на Симсир, чтобы отвлечь мятежников. До конца операции строго следить за туземцами, находящимися в лагере.
- Ваше превосходительство, в моем отряде не хватает патронов, - сказал Рогожин.
- Я написал командующему, чтобы он прислал шесть тысяч патронов.
- А в моем отряде нет водки, - вырвалось у капитана Виноградова. - Солдаты мерзнут в этой слякоти. Да и настроение у них надо бы поднять перед операцией.
- Все будет, господа. Соберите всю водку в отряде и отдайте отправляющимся на операцию. Патроны, водка и наградные кресты должны прибыть не сегодня-завтра. Есть еще вопросы? Завтрашний день должен быть для шайки Алибека последним. Просьба к офицерам: смотрите, не упустите ни одного мятежника. И солдатам скажите, что в лагере Алибека имеется много добра.
А теперь идите и готовьтесь к завтрашнему дню.
Алибек, которому не удалось пробраться в Анды, отчаялся в успехе на этот год. Ичкерия пала основательно. И зима была уже на носу. Одетые кое-как повстанцы не могли продолжать борьбу в зимние холода. Они и в мирное время не имели возможности пойти зимой из аула в аул.
А зима надвигалась раньше обычного. О том, чтобы перезимовать в лесу, не могло быть и речи. Часть последних повстанческих остатков рассеялась по отдаленным равнинным аулам. Двести человек, находившиеся с Алибеком, остались, решившись умереть. Хоть имам не требовал от них ничего, они сами поклялись бороться до последней минуты.
Хоть положение было и незавидным, но в глубине души у них все же теплилась какая-то надежда. С этими двумястами людьми Алибек вернулся в симсирские леса. Сперва он решил остаться на зиму в родном ауле. Однако это было опасно. Каратели наведывались сюда очень часто. Кроме того, соседние ауховские и аварские аулы с особым воодушевлением последовавшие вначале за Алибеком, теперь угрозами и обманом настроили против повстанцев. Да и не только их, но еще и даттахцев, чеччелхинцев и гендергеноевцев. Симсир находился в их окружении. Чтобы быть подальше от опасности, Алибек, не останавливаясь в Симсире, вышел к верховьям протекающей по юго-западной стороне Ярыксу и решил зимовать на горе Дюйр-Корте, покрытой вековыми лесами и окруженной каменными утесами.
Третий день повстанцы были заняты приготовлением к зиме. Никто не отдыхал. Одни копали землянки, другие готовили кровельный материал, третьи - заготавливали корм для лошадей.
Сегодня уже была достроена землянка Михаила, Юсупа, Елисея и Янарки. Они вырыли в склоне нишу глубиной в два метра, установили в передней части и в середине один длинный и по бокам два коротких столба с рогатинами на концах, положили на них вместо балок три продольных шеста, застелили их прутьями и ветвями и накрыли сверху толстым слоем дерны. Внутри, вдоль стен, они оставили выступ в виде нары, чтобы спать на нем. В одном углу провели вверх по стене печную трубу, вывели ее через потолок наружу и замазали глиной. Подстелив толстым слоем осоку, принесенную всеми четырьмя по охапке, они прилегли отдыхать на своих "кроватях".
- Теперь нам не хватает только невест, - сказал Янарка, - распластавшись на мягкой осоке. - А, Элса? Дом есть. Матушка надо, жина надо!
- Не плохо бы, Янек! - потер руки Елисей. - Я бы лучше дрался, если бы мне красивую бабу. Эх, Янек, видно так холостяком и умру.
- Зачем умирать? Эти шесть месяцев в аулах стало много вдов. Буцани, овдовевшая после смерти Хортинского Асхада, женщина-то, что надо. Видел ее? Пышная, каких ты век не видал. Квадратное тело, бедра потолще твоей талии. Уточка, настоящая уточка!
- А я понравлюсь ей?
- Как не понравиться ей! Я слышал, что Асхадом она была недовольна. Видно, плохой был бычок, чтоб лежать ему еще глубже. А Буцани нужен такой, как ты, рыжий бугай с толстой шеей и курчаво заросшей грудью.
- Она не выйдет за христианина.
- Какая разница - христианин или мусульманин. Немало и таких браков. Наши выходили за ваших и ваши за наших тоже. Ведь этот Юсуп - выводок такого брака. Посмотри на него - чеченский нос, русские глаза и двойная храбрость от тех и других.
- Как бы и нашим не овдоветь, Янарка, - сказал уставший и не очень склонный к шуткам Кайсар.
- Моя-то после меня не останется без мужа. Я уже с Мишкой договорился.
- Зачем мне твоя старая тощая баба!
- И нисколько не стара! Правда, худощава. Если ты будешь кормить ее месяц, через месяц зажиреет, как барсук. Потом поедешь в город, накупишь пудары-мудары, раскрасишь. И такая красивая курочка получится. Да еще в придачу двух подросших мальчиков. Кругом выигрыш, Мишка. И мне на том свете спокойно будет.
- Шутки шутками, но надо о двери побеспокоиться. Из чего бы нам ее сделать?
- Зачем она нам. Не сегодня, так завтра отправимся в рай или ад.
Кайсар встал и вышел. С центра повстанческого лагеря, из-под крыши жилища донесся густой и мягкий голос Алибека, заканчивающего вечерний намаз.
Елисей посмотрел на товарищей.
- Почему вы вдвоем не идете молиться?
- У нас с Богом, Элса, секретный разговор, который нельзя говорить среди ста человек. Эх, Элса, давно я наведывался домой. Молодка моя, наверное, тоскует.
- Ты большой безбожник, Янек. У нас не будет иных молодок, кроме наших ружей. - Елисей взял свою берданку и погладил ее.
- Моя самая красивая, самая верная!
- Жили вдова и ее сын, - начал Янарка. - Как сейчас на нас, надвинулась зима. А у матери с сыном не было одеяла. Собрали они все, что могли, и пошли на базар покупать себе одеяла.
Мать купила одеяло, а сын ружье. "Сын, почему ты не купил одеяло?" - спросила мать. "Ружье мне нужнее одеяла", - ответил сын. Настала зима. Лютая зима. Мать спала спокойно, закутавшись в одеяло, а сын подтянул ноги к носу, свернулся в клубок и лежал, дрожа. "Ты что дрожишь, сын мой?" - спросила проснувшаяся мать. "3-з-зам-мерз, н-не списпится", - с трудом ответил сын. "Накройся ружьем и ложись, дорогой, согреешься", - вновь укуталась мать в одеяло и уснула, посвистывая носом...
Мы отвергли своих жен и избрали себе эти ружья, Элса. Вспомнив про жен, будем обнимать свои ружья...
Гул пушечного выстрела, докатившийся с Чеччелхинского хребта, оборвал разговоры друзей. Они выскочили из землянки и посмотрели туда, но туман, окутавший долину Ярыксу и все горы вокруг, заслонял все. Не успели они схватить свое оружие, и добежать до центра лагеря, как вновь послышался грохот. Прибежали с оружием еще человек двадцать, которые не вошли в группу молящихся:
- Что случилось?
- Откуда стреляют?
- Не знаю. И вы тоже не знаете?
- Куда там. Туман же.
- А эти все молятся!
- Подсократив молитву, вышли Алибек, за ним Солтамурад, Раджаб-Али, Акта и Кори.
- Где стреляют пушки? - спросил Алибек.
- Под Чеччелхинским хребтом, - ответил Янарка.
Весь лагерь замер, прислушиваясь.
- Косум, возьми с собой пять человек и посмотри, где враг и что он делает. Тозурка, ты вместе со всеми симсирцами пойди и стань у обрыва. Но без моего разрешения не стреляйте. Взяв с собой Янарку, Юсупа, Михаила и двух симсирцев, Косум быстро скрылся в тумане. Через полтора часа со своим отрядом пошел вниз к Симсиру и Тозурка. Приказав людям готовиться, Алибек вместе с соратниками пошел в дом, где они только что молились, на совет.
- Мы допустили сегодня ошибку, - сказал он, садясь на осоковую подстилку на земляном полу. - Стараясь укрепиться здесь, забыли все внешнее. Солтамурад, где твои разведчики?
- У меня расставлено по пять воинов с интервалом по две-три чаккармы[122] на всех дорогах вокруг Дюйр-Корта и Симсир, но, как ты сам видишь, никто не пришел с сообщением. Наверное, пушки стреляют вдалеке.