Абузар Айдамиров – Буря (страница 48)

Всякий виновный в нарушении закона преследуется по закону же, а не путем, который избрал себе Зелимхан, не путем произвольного насилия и убийств, которых никогда не одобрит ни Бог, ни государство, ни человеческая совесть. Пусть Зелимхан знает, что я, как представитель закона и порядка в области, считаю его, Зелимхана, самым крупным нарушителем закона и виновником перед Богом и царем, а потому заслуживающим понести тяжелую кару...

Относительно же его просьбы о помиловании добавлю, что, во-первых, миловать я не в праве. Это не в моей власти. Эта власть принадлежит только царю. Во-вторых, меня крайне удивляет, что Зелимхан говорит о помиловании.

Где же его уважение к закону, если он же склоняет меня к беззаконию, то есть призывает к помилованию, тогда как я во имя закона обязан судить его?

Закон, конечно, примет во внимание чистосердечное признание, но во всяком случае Зелимхану следует помнить, что раз он имел мужество судить и наказать других, пусть имеет мужество и отдаться в руки правосудия".

Зелимхан внимательно слушал Аюба, крепко обхватив голову обеими руками. Наконец, он глубоко вздохнул.

- Как бы я ни каялся, как бы ни молил их, ползая на коленях, эти хакимы не намерены простить и помиловать меня, Аюб. Им нужно не наше покаяние, а наши жизни, наши головы. Но этого не будет, пока бьются наши сердца. Поэтому мы будем убивать их до тех пор, пока не погибнем сами. Дай сюда эту газету, Аюб.

Зелимхан сложил газету и засунул ее за пазуху...

Добровольскому он отомстил. Доберется Зелимхан и до Чернова. Но до этого он должен отправить на тот свет другого офицера - нынешнего начальника Веденского округа полковника Галаева. Чернов ударил Зелимхана. Посадил в тюрьму Беци и маленькую Муслимат. Добровольский дернул за бороду старого Бахо, держал в тюрьме несчастного Хаси, которого не трогали даже кровники. Добровольский сделал Зелимхану много зла. Но даже Добровольский оказался ангелом по сравнению с этим осетином.

Добровольский не угонял в Сибирь стариков, женщин и детей. Не трогал родственников жен Гушмацы, Зелимхана и его братьев. Галаев же буквально истязает их, требуя выдачи абреков. Хотя знает, что они не смогут этого сделать, даже если захотят! Полковник целыми семьями ссылает чеченцев в Сибирь. А Зелимхан знает, что это такое. Кругом бескрайняя тайга, где нет ни сел, ни людей. Жестокий холод, мерзнет даже слюна во рту. Голод, болезни. Как же это выдержать им, родившимся и выросшим в теплых южных краях? Особенно женщинам, детям, старикам? Многие из сосланных, говорят, уже умерли. В этом виновата эта .......... в полковничьих погонах. А ведь тоже горец, как и они. А может, и нет. Иначе он не был бы таким жестоким и коварным. Но ничего. Этот ублюдок сегодня в последний раз в жизни увидит солнце...

Вот уже два часа сидит Зелимхан в своем укрытии, перебирая в уме все эти тяжелые мысли. Но его глаза ни на секунду не упускают из виду скамейку в крепостном саду.

Искупавшись утром и усладив желудок изысканной пищей, Галаев в окружении охраны вышел в сад. Одет он был в гражданский костюм. Солдаты выстроились под деревьями с интервалом в двадцать шагов. На крепостной стене тоже показались вооруженные винтовками солдаты. Полковник минут десять бегал трусцой по аллее сада и остановился возле скамейки. Он сделал несколько приседаний, разведя при этом руки в стороны, сел и закурил. Двое солдат стали по правую и левую стороны от него.

Полковник сидел лицом к абреку. Но Зелимхан не спешил. Между ними было пятьсот шагов, полковника же следовало убить одним выстрелом, и обязательно в висок. Зелимхан взял винтовку и прицелился.

- Всемогущий Аллах, Справедливый и Милосердный! - произнес он шепотом. - Если задуманное мной угодно Тебе, сделай мой глаз острым, сердце - крепким, руку - верной. Дай мне силы осуществить задуманное...

Прицелившись в толстый ствол дерева рядом с полковником, Зелимхан нажал на курок. Абрек мгновенно перезарядил винтовку и прицелился снова. Солдаты и полковник, услышав выстрел и удар пули о дерево, повернули головы налево. Теперь правый висок полковника был доступен. Зелимхан выстрелил во второй раз. Галаев дернулся, медленно соскользнул со скамейки и упал на бок. Солдаты подбежали к нему.

Зелимхан встал, закинул винтовку на плечо и, раздвигая ветки, не спеша зашагал в сторону гор.

ГЛАВА XIII В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ

Дума есть политически оформленный общественный союз политических организаций помещиков и крупной буржуазии.

В. И. Ленин. ПСС. Т. 15. С. 368

Буржуазная революция 1905 года разбудила народы России. Некоторые из них находились под гнетом Российской империи уже несколько столетий, другие были присоединены к ней в прошлом столетии. Малые народы Севера и Сибири уже свыклись со своим положением и не предпринимали никаких усилий для освобождения из-под пяты царизма. Молчали и народы Средней Азии и Казахстана, веками пребывавшие под гнетом своих феодалов. Им было не так уж и важно, кто их угнетает - русский царь или собственные феодалы. Правда, сейчас им приходилось тянуть два ярма - русского царя и своих феодалов. Для сопротивления у них не было ни сил, ни единства. Но поляки, финны и народы Прибалтики не покорились России. Ни на один день. Там не утихало движение сопротивления, эти народы искали пути к свободе мирными средствами. Вскоре после добровольного вхождения в состав России, узнав истинное лицо "старшего христианского брата", восстали и грузины. Но после жестокого подавления русскими войсками, этот народ тоже затих на сто лет. Армяне же никогда не оказывали никакого сопротивления России. Но вовсе не из-за любви к ней.

Армяне боялись, что в случае отделения от России их проглотит мусульманская Турция. Поэтому им приходилось терпеть. Азербайджанцам тоже не нужны были русские, хозяйничающие на их землях. Они тайно и явно тянулись к туркам, с которыми у них была общая религия, схожие культура и язык. Но азербайджанцы по крови, по духу своему никогда не были воинами. Это были мирные люди, желающие только покоя.

Больше всех ненавидели царскую власть горцы Северного Кавказа. Россия являлась их историческим врагом. Она десятки лет проливала их кровь. Мечом и огнем разрушала все, что они на протяжении веков создавали потом и кровью. Выслала несколько горских народов. Поселила на их земли русских колонистов. Жестоко угнетала их. Но и эти народы были придавлены, дезорганизованы безжалостной властью. Только чеченцы, одни чеченцы продолжали сопротивление, отказываясь жить в рабстве. В чем же заключалась причина столь упорного сопротивления чеченцев? Нельзя сказать, что чеченцы превосходили своих соседей мужеством. Горские народы все были одинаково мужественны, выносливы и благородны. Чеченцы же отставали от соседей в сознательности, в освоении религиозных и светских наук. Вдобавок чеченцы обладали своеобразным мятежным, бунтарским нравом. В их характере была какая-то мстительность, зависть, алчность, бесшабашная отвага. Они никогда не задумывались о будущем, всегда жили сегодняшним днем. Отличались наивностью и доверчивостью, поэтому их легко было обмануть.

После революции среди всех народов Кавказа наблюдались антироссийские волнения. Где-то это происходило более активно, где-то - менее, соответственно силе и возможности того или иного народа. Центром, очагом сопротивления во все времена являлась мятежная Чечня. Царская власть развернула против Кавказских народов широкую пропагандистскую кампанию. На местах и в столице. В печати и Государственной Думе. Главным объектом клеветнических измышлений оставалась, естественно, Чечня.

В Северо-Кавказской прессе много и часто выходили статьи античеченского и антиингушского содержания. Иные авторы не подписывали свои опусы. Так было безопасней.

Один из таких безымянных авторов писал в "Терских ведомостях" о том, что чеченские и ингушские разбойники - самые грязные и бесчеловечные, они совершают разбои и грабежи, не опасаясь кары Божьей и возмездия властей; ложь, коварство и предательство вошло в плоть и кровь этих людей. Чеченцы и ингуши, продолжал писака, не признают никакой власти и никаких законов, не понимают человеческого языка, и только ответная жестокость может усмирить их. Другой призывал через газету установить в крае казачью диктатуру с наделением их особыми полномочиями. Идеологи казачества Вертепов и Ткачев называли чеченцев и ингушей дикарями. Другой советовал выслать или вообще уничтожить два этих народа.

На страницах выходившей в Грозном газеты "Терский край" какой-то Губарев пытался раздуть древнюю вражду чеченцев и казаков. После пленения Шамиля прошло 53 года, писал он, но у казака к чеченцу сохранилась прежняя ненависть. Чеченцы же смотрят на казаков как на своих старых врагов. Между ними никогда не было мира и быть не может. Губарев, по его собственным словам, не мог понять природы этой вражды. Правда, и казаки не любят чеченцев. Когда по станице идет чеченец, казаки, в том числе женщины и дети, закидывают его камнями, комьями земли, всем, что попадется под руку. Казакам осточертели эти чеченцы!

Губарев лукавил. Он прекрасно знал природу ненависти чеченцев к казакам. Власти расселили их на лучших 400 тысячах десятинах земли, отобранной у чеченцев. И не где-нибудь с краю, а прямо в центре Чечни, заключая чеченские аулы в тиски станиц. Не пропуская жителей этих аулов через захваченные станицами территории. Как писал Губарев, "забрасывая прохожих камнями и комьями земли". Власти запрещали чеченцам ношение оружия, а казаков вооружали. Чеченцам, за исключением служащих и купцов, запретили жить в Грозном... И многое-многое другое!