Абузар Айдамиров – Буря (страница 104)

- Мне кажется, Алексей Павлович, что наша власть на Кавказе чересчур мягка.

- Ее вообще нет, ни мягкой, ни жесткой. Наместник, возглавляющий там нашу власть, лишь номинально русский. Он всего лишь ширма для туземцев. Они вытворяют свои дела, скрываясь за его спиной. В Закавказье с государственных должностей повсеместно увольняют русских. К примеру, кто там ходит в помощниках наместника? Кто фактически управляет Кавказом? Петерсон, Мицкевич, Борман, Вейденбаум, Баккел, Тизенгаузен, Бауэр, Фон-Паркау, Фольбаум, Рудольф, Колберг, Штернберг, Кийкер и так далее. Ни одного русского! Короче говоря, нижнее звено власти в руках туземцев, пропитанных революционной дурью, а высшее - в руках немцев, поляков, православных евреев.

Петр Иванович приготовил кофе, немного разбавив его коньяком. Последние слова гостя вызвали у него улыбку, которую он, впрочем, скрыл. Они оба ведь тоже не русские. Липранди был обрусевшим греком, а Ковалевский - поляком. Их предки не меняли фамилий, но изменили имена. Они оба тоже носили русские имена. Тем не менее, его друг смеет упрекать в чем-то немцев, поляков и евреев, находящихся у власти на Кавказе.

- Армения не представляет для нас никакой угрозы, - сказал он, придвигая к гостю кофе. - Армяне христиане. Из страха перед Турцией они всегда будут опираться на Россию. Главная опасность - это Чечня. Угрозу для нас составляют чеченцы, созданные Богом отважными, непокорными и воинственными. Чеченцы не стремятся отделиться от России и создать собственное государство, подобно грузинам, армянам и азербайджанцам. Таких намерений у них не было никогда. Более того, у них нет сознательности, чтобы думать о таких вещах. Но именно чеченцы не дают установиться на Кавказе миру и согласию. Алексей Петрович Ермолов удивительно точно охарактеризовал этот народ. Чеченцы, сказал он, змеи, другие же народы просто комары. Их не берут даже чума, холера и сибирская язва, которые буквально косят другие народы. Чечня - это гнездо разбойников. Чеченцы с распростертыми объятиями встречают беглых преступников из других народов. Во время Кавказской войны наши дезертиры тоже уходили к чеченцам. Они видели там свободу. Вернее, анархию. Чеченцы говорят, что все они князья. Но они не князья, они анархисты. Они не хотят никакой власти вообще. Им нужна ничем не ограниченная свобода. Разбойничья свобода. Чтобы воровать, грабить, похищать и убивать людей, похищать женщин, иметь множество жен и при желании беспрепятственно разводиться с ними. Они уважают только того, у кого в руках оружие, кто богат или из большого рода. Вернее, они боятся такого человека. Боятся силы, жестокости. Шамиль держал их в кулаке двадцать лет. Отсекая головы не только тем, кто выступал против него, но даже тем, у кого появлялись подобные мысли. В его руках чеченцы были податливы, как воск. Имам творил над ними все, что взбредет ему в голову!

- Вы правы. А теперь и Зелимхан со своей шайкой держит чеченцев в страхе. У них не достает мужества убить его или сдать его властям.

- Нет, не из страха перед Зелимханом не делают это чеченцы. Они оставляют его в покое потому, что он действует против власти, угнетающей их. И не только оставляют в покое, а оберегают, помогают ему. Народ за Зелимхана. Что такое Чечня? Это 250000 орлиных гнезд! По территории она не больше любого нашего уезда, но одновременно это своеобразная неприступная крепость. Везде дремучие леса, высокие горы. Глубокие ущелья, от одного взгляда из которых наверх кружится голова, узкие горные расселины. Нет иных дорог, кроме пешеходных троп. Они разъезжают верхом на лошадях и ослах. Каждое дерево, каждый куст, каждый камень для чеченца - крепость. Я говорил, что чеченцы не хотят никакой власти и никаких законов. Однако у них есть своеобразные законы. Их общественный строй и сознание до сих пор находятся на общественно-родовой ступени развития. Чеченцы - своеобразные магометане, имеющие довольно примитивное понятие об исламе. Они живут в своем большинстве не умом, а фантазией, глазами, сердцем. Не думают о завтрашнем дне. Они молятся своему Аллаху, однако среди них очень мало людей, соблюдающих возложенные на них Им и пророком обязательств. У чеченцев демократия. У них нет князей, дворян, высших и низших. Все имеют одинаковые права. Иными словами, они вольны делать все, что им заблагорассудится. Так сказать - военная демократия. Они не почитают умных и благородных, их общество никак не наказывает преступников. Их демократия и свобода - это разбойничья демократия и свобода. Народ, во главе которого не стоят мудрые и благородные предводители, у которого нет обязательных для всех единых законов, не есть свободный народ. Это несчастный народ.

Липранди допил кофе и поставил пустую фарфоровую чашку на стол.

- Еще кофе?

- Спасибо. Пока не надо.

- Немного коньяку?

- Позже. Удивительное дело. Этот народ, не имеющий никаких институтов власти, законов и единства в своих рядах, воевал против России на протяжении восьмидесяти лет.

- В своей среде среди чеченцев нет единства и согласия. Мне неизвестен другой народ, в ком взаимная неприязнь была бы такой повсеместной и явной. Но они умеют отбросить взаимные распри, вражду и объединиться перед лицом внешней угрозы. Поэтому у того, кто знает характер, нравы чеченцев, такое долгое их противостояние России не вызывает удивления. Я говорил о чеченской религиозности. Они не знают глубин Ислама. Потому что среди них чрезвычайно мало по-настоящему ученых алимов. Поэтому они берут из религии только то, что можно легко усвоить, и то, что кажется им наиболее привлекательным. За редким исключением не курят, не пьют. Все, что они усвоили и приняли, это ненависть к своим врагам - гяурам, русским. Чеченец готов умереть, убивая гяура. В случае смерти он не теряет ничего. В жизни он беден, испытывает голод, находится под властью гяуров. В случае же смерти, в его понимании, он обретает рай, молочные реки и ласки райских гурий. Особенно, если он убьет гяура или гяур убьет его. Хозяйство чеченца нехитрое. Человек, имеющий одну десятину земли, две-три скотинки и несколько овец считается у них богачом. У многих чеченцев совсем нет земли или же ее у них очень мало. Много тех, кто не имеет абсолютно никакой живности. Но даже самый бедный, нищий чеченец имеет крепкого коня и превосходное оружие. С детства у чеченца только одна мечта - показать свое мужество и выносливость. В бою с гяурами. В грабеже гяуров. Его враг - это гяур-русский. Потому что он пришел в его края и отнял его землю. Потому что отнял у него свободу. Потому что он поработил его.

Алексей Павлович бросил взгляд на висящие на стене большие часы. Было около девяти. Хотя идти ему до дома было недалеко, Липранди не хотелось выходить на улицу в такую пургу.

Липранди подошел к окну и выглянул на улицу. Все было окутано мглой. От сильного ветра дрожали стекла на окне. Начальник третьего отдела стал разглядывать дорогие книги, уставленные в высокие, до потолка, шкафы вдоль стен, одновременно слушая хозяина особняка.

- Чтобы понять нынешнюю ситуацию, нам следовало бы знать историю нашего народа и поразмыслить над ней. В нас живет жадность и жестокость. Вся история нашего государства - это сплошные войны. Со слабым мы воюем сами, с сильным - в союзе с другими. Мы захватили земли слабых народов и поработили их самих. С запада, востока и юга. Наших близких и далеких соседей. Одни оказали слабое сопротивление, многие же покорились без единого выстрела. Но чтобы покорить чеченцев, нам пришлось воевать около ста лет. Русских солдат, погибших в Чечне, невозможно сосчитать. Их сотни тысяч. Чеченцы же не смирились и сейчас. И не думают смириться. В последние двенадцать лет во главе этого народа стоит Зелимхан. Он откровенно смеется над нашим правительством. Средь бела дня заявляется в города и грабит граждан, банки, кассы. Не дает русским свободно передвигаться. Угрожает пленением губернатору. Когда его окружают наши войока, спокойно уходит. Убивает начальников администрации. Берет в плен богачей. За три дня до акции сообщает о своих планах атаману Вербицкому, указывая день и час, строго в назначенное время приходит в Кизляр и грабит банк. Зелимхана называют разбойником. Но нет, он не разбойник! Он чеченец, имам чеченского народа! Имам Чечни! Нет никакого сомнения в том, что во главе самой большой секты в Чечне, который мы называем зикризм, стоит Зелимхан!

- Эта секта что, не прекратила своего существования после ссылки в 1864 году Кунта-Хаджи и его смерти?

- Только на какое-то время. В последние годы секта активизировала свою деятельность. Особенно с тех пор, как чеченцев возглавил Зелимхан. Я слышал, что несколько шейхов этой секты арестованы и сосланы...

- Главный из них, Баматгери-Хаджи, умер в Калуге. Сыновья и родственники перевезли его в Чечню и похоронили в родном ауле.

- Я этого не слышал.

- А другую новость вы слышали? Семья Зелимхана, находившаяся в ссылке в Минусинске, освобождена и возвращена на родину.

- Почему? Разве их ссылали не на пять лет?

- Им сократили срок до двух лет. Этого добивались несколько депутатов Государственной Думы и министр юстиции, крича на всех углах о том, что женщины и дети неповинны в преступлениях Зелимхана.