Не хочу, чтобы ты думала, что я тебя не люблю. Нет, наоборот, я тебя не знала, но очень любила… Я и сейчас тебя люблю, поэтому хочу попрощаться. Потому что это нездорово. Но я хочу, чтобы ты знала, что если бы я была старше и находилась в других обстоятельствах, я бы никогда с тобой так не поступила. Ты знаешь это? Я очень упрямая. Когда мне было восемь лет, я была одержима идеей стать мажореткой[14]. Нет, ты не знаешь, что это такое… это… как черлидерша, но с палками и в форме, как цирковой рингмейстер, но девочка. Я неуклюжа, но начала жонглировать палками, и это стоило мне пота и слез, но я никогда не бросала это занятие. Несмотря на то, что мне давалось почти все, я всегда была очень упрямой и очень требовательной к себе. Несмотря на то, что я часто сомневаюсь, всегда в конце концов беру себя в руки и иду вперед… Почему я тебе это рассказываю? Потому что если бы ты появилась, когда нужно было появиться, я бы постаралась стать лучшей матерью. Я бы ошибалась, потому что никто не рождается, зная все. Но я бы приложила усилия и работала над собой, чтобы дать тебе лучшее. И прежде всего я бы показала тебе, что в жизни есть очень крутые вещи… особенно мелочи. Раньше я ценила только большие вещи и дорогие тоже, а теперь ценю еще пять минут сна. Горячий кофе. Бездельничать по воскресеньям или того, кто уделяет время таким вещам, как быть со мной, слушать меня и так далее… Звучит странно? А когда ты была бы подростком, я бы заботилась о тебе как о самом лучшем, что есть в моей жизни. Это не было бы чрезмерным, но я бы убедилась, что ты знаешь, что можешь рассчитывать на меня.
В подростковом возрасте есть много плохого. Взрослые легкомысленно относятся к твоим проблемам. Но они твои, они самые важные, и никто этого не понимает… И все очень сильно влияет на тебя.
В школе ко мне часто придирались, но я не придавала этому значения… Почему? Потому что первой девушкой, у которой нач… и я стала женщиной первой в этом классе. Никто не знал, что это случилось со мной впервые. Я была напугана, у меня было кровотечение. Я знала, что это такое, но от знания до понимания этого долгий путь, и вместо поддержки я получала оскорбления. Я чувствовала себя одинокой и печальной, но добилась прогресса и с небольшой помощью преодолела это. Подростковый возраст имеет и хорошие стороны. В нем есть «первые разы»: первая влюбленность, первые сокровенные слова, первый поцелуй… Эти чувства можно назвать приятными, но самое лучшее в подростковом возрасте – это то, что он заканчивается. Я молода, я все еще маленькая девочка. Но я уже не та маленькая девочка, что была раньше, и знаю, что когда пройдет несколько лет и я оглянусь назад, буду помнить только хорошее. Мне жаль, что я была вынуждена отобрать у тебя не успевшую начаться жизнь… Но не знаю, есть ли лучший способ сделать это. Знаю, что тебя не существует, но мне нужно было попрощаться с тобой.
До свидания,
Сколько времени прошло, прежде чем Жанин решила, что у нее есть чувства к Мелене? Мы не знаем. Это была зима? Точно. Шарфы и пальто заполонили улицы, а движение на дорогах стало гораздо плотнее. Они остались вместе. С того дня, как они снова встретились как подруги и превратили свои отношения из фальшивых в настоящие, они виделись очень часто. Они не строили больших планов. Тусовались в кофейне, гуляли по району, иногда играли в приставку или гуляли по торговому центру. Ну и иногда напивались, но ничего запрещенного. Они были прекрасной поддержкой друг для друга… Но Жанин чувствовала себя все более странно. Они больше не целовались и не упоминали эту тему, не потому что это было табу, а потому что это казалось неважным. Но в Жанин проростало семя странного, нового чувства, которое трудно понять. Она хотела быть с Меле все время. Она получала удовольствие от общения с новой подругой и вдохновила ее на карьеру модели. Мария-Елена даже боялась говорить об этом, но она подтолкнула ее к участию в этом конкурсе.
Я не хотела участвовать в конкурсе от модельного агентства, но при этом очень этого хотела. Что-то внутри меня не позволяло желать этого, наслаждаться этим как чем-то нормальным, но Жанин была такой занудой… и она буквально заставила меня. Однажды я проснулась от сообщения Жанин, которая переслала мне письмо из агентства с приглашением на конкурс. Она заполнила анкету за меня, эта сучка. И хотя мои ноги и голова ни за что не хотели идти, я прислушалась к остальным частям своего тела и пошла. Мне было стыдно за все. Быть там, видеть других начинающих моделей, разговаривать с людьми, носить одежду, в которую меня нарядили, макияж. Эта странная прическа, которую они мне сделали. Нервы, стресс, чувство, что тебя осуждают. Смущение, страх, дрожащие колени… Жанин из-за каждого угла показывала мне большой палец вверх. Она то появлялась, то исчезала, но все время была рядом.
Я была в ужасе. Каблуки были очень неудобными, и я боялась, что грудь выскочит из платья. У меня есть немного платьев, но здесь вырез был такой странный, как будто мешковатый. Никогда не носила ничего подобного… Я испугалась от того, что поставила себя под удар. Фотограф другой национальности, понятия не имею, какой именно, сказал мне успокоиться, ходить так или эдак, положить руку сюда и туда, и наступил момент, когда мое тело начало двигаться само по себе, по инерции. Как будто я двигалась на автопилоте, но прекрасно знала маршрут. Какое чертовски странное чувство. Никогда не позировала раньше. Ненавижу фотографии. Или всегда убеждала себя, что ненавижу их, но вот я… в порядке. Я не хотела, чтобы вспышки прекращались. Посмотрела на Жанин, которая стояла с открытым ртом, в недоумении, как и я, но не хотела терять фокус. Продолжала. Они переодели меня, и я бросилась на подиум, чтобы отдать всю себя, без указаний и советов. Всем, кто говорил мне это… содрогаюсь от одной мысли об этом. Быть моделью противоречит всему, во что я когда-либо верила. Я ненавидела эту легкомысленную, раздувающую эго чертову работу. «Это для снобов, – думала я, – для людей, у которых нет мозгов, чтобы сделать что-то большее в своей жизни…» Но либо я ошибалась, либо у меня не было мозгов. Я предпочитаю думать первое. Не хочу, чтобы кто-то осуждал меня за то, что я такая, какая есть… И неправильно с моей стороны просить об этом, особенно учитывая тот факт, что когда-то я была первой, кто осуждал моделей. Мне делали комплименты, хвалили за беглость речи, и даже девушка из агентства отметила мой «природный талант». Мой? Природный? Талант? Странная девушка, у которой выпадали волосы, та, что была в центре детоксикации, официантка из кофейни, тихая семнадцатилетняя девушка с небольшими стремлениями в жизни имела природный талант?
Я в шоке! Но мне понравилось. Когда я вышла оттуда, меня разрывало от счастья… Я испытала такой кайф, какого не испытывала даже от наркотиков в плохие времена. Даже от наркотиков! Что, черт возьми, со мной происходило? Что это было? Ладно… все это может показаться очень преувеличенным. Но если вы думаете, что я типичная девушка, которая не очень часто выражает себя, вы должны понять весь этот приступ внезапной славы. И если вы не понимаете этого, то вы ничего не понимаете.
То, что Меле сделала перед камерой, было удивительно, это не было похоже на нее. Ее смертельная красота взорвалась в свете прожекторов, и все, как и я, были ошеломлены.
Было здорово видеть, как она наслаждается и находит свою истинную сущность, и, прежде всего, быть рядом, когда она это делала, когда делилась чем-то настолько интимным. Думаю, что она выиграет эту чертову награду. Так оно и есть. То, что произошло после этого, было еще более странным, особенно для меня.
Мелена выбежала из маленькой гримерной, которая была оборудована в агентстве для претенденток. Она снова была в своей одежде, далеко не похожей на ту, что была на ней всего несколько минут назад, и которую она защищала так, словно та была самой дорогой и эксклюзивной в мире. Но она не сняла макияж, поэтому все еще выглядела как модель, простая девушка-модель. Жанин ждала ее, хлопая в ладоши, готовая принять на себя всю подростковую эйфорию подруги. Так и случилось. Меле была вне себя от счастья, она никогда раньше не делала ничего подобного, и вышла с безумным желанием попытаться описать словами все ощущения, которые испытывала. Она набросилась на подругу, крепко обняла ее, улыбаясь, и несколько раз поцеловала. Один из этих поцелуев случайно пришелся на губы девушки. Меле, конечно, ничего об этом не подумала, так же как и Жанин. Мария-Елена взяла свою подругу за руку и поспешила в «Випс», чтобы рассказать ей все подробности.
Вы можете смотреть на это как угодно, но Меле, скорее всего, не придала этому значения. Но она действительно коснулась моих губ! Мелена проникла в мой рот, и на этот раз это была ее инициатива. Конечно, я ей тоже ничего не сказала. В первый раз, когда мы поцеловались, это было… естественно. Это вышло случайно, и это было, как бы это сказать… нормально. Это было нормально, но в этот раз она была пяьна и возбуждена, она выплеснула свою энергию вот так. Ладно, это был не секс, или да, не знаю, нет. Это был пик. Объективно это был пик. Но друзья не достигают пика, если только они не под кайфом от наркотиков. А у нас уже было так дважды. Почему я так раздуваю из мухи слона? Почему я могу раздувать из мухи слона? Почему? Я не знаю…
