Абрахам Меррит – Мир приключений, 1929 № 01 (страница 14)
Но мне казалось, что плохой воздух происходит от того, что у Сольвейг был туберкулез ноги и что ее дважды оперировали в госпитале. И я чувствовала, как сжимается мое горло. Неопределенная печаль охватила меня.
Но надо было хоть что-нибудь сказать и я спросила:
— Тебе разве не скучно все время лежать?
Сольвейг ответила не сразу. Затем она что-то достала из под подушки.
— Папа мне подарил это, — сказала она и показала небольшую коробку для гербария, выкрашенную в зеленую краску и с веревкой. — А мама — мне дала это.
И она показала куклу с фарфоровой годовой, выкрашенной под белокурые волосы, и, хотя она была очень грязной, я тотчас же узнала на ней платьице с цветочками и шелковыми ленточками. Это была Герда.
Я покраснела. Слезы подступили к глазам. Мне показалось, что я сове! шила ужасную несправедливость и я не смела ни поднять глаз, ни произнести слова.
В этот момент вошла женщина и увидела мое покрасневшее лицо. Она тотчас же отняла куклу и спрятала ее.
— Не следует этого показывать богатой девочке, — сказала она, насильно строя улыбку. — У тебя, я думаю, другие, более красивые куклы.
Я на секунду подняла на нее глаза. Ее взгляд блуждал по кухне, ее губы странно поджимались, прикрывая беззубый рот. За гем она заговорила совсем другим голосом, голосом льстивым, почтительным, заставившим меня содрогнуться от отвращения и необъяснимого страха.
— Конечно же, у тебя другие, более красивые куклы! Но бедняжка Сольвейг находит и эту хорошей, — я ее купила за две кроны у Вольмана, и чтобы сказать правду…
И женщина пустилась в подробности рассказа о покупке куклы. Я чувствовала, что ее глаза испытующе шмыгали по моей склоненной голове.
Помню, что потом она меня пригласила в комнату выпить кофе. Меня не спасли ни протесты, ни ссылки на то, что мама мне запрещает пить кофе. Я должна была выпить целую чашку и съесть два плохих пирожных, купленных Еленой в кондитерской, Женщина так настаивала, что я не могла не послушаться.
Всю обратную дорогу я сильно плакала и не хотела говорить почему. Но Елена сказала, что я должна быть счастлива, что не прикована к постели так, как Сольвейг.
— Тебе полезно, — говорила она, — посмотреть, как живут другие девочки.
Но я плакала все сильнее. Тогда она испугалась, стала обещать мне конфект, просила не говорить маме, что
Постепенно в дороге я стала утешать себя мыслями о том, что я сделаю для Сольвейг. Я буду к ней ходить и ее развлекать, наконец, я наметила целую массу хороших вещей. Мысль, что я буду такой благодетельной постепенно меня успокоила и ко мне вернулось мое хорошее расположение духа.
Но я ничего не сделала из того, что предполагала. Прежде всего потому, что у меня было всего на всего 7 бре.
Когда вечером мама пришла к моей постели, меня охватил новый приступ слез и мама узнала правду. Но я никому но сказала о кукле. Елену сильно ругали и я никогда больше не могла пойти в Балькеби к Сольвейг, у которой был туберкулез.
Но если бы не было и этого препятствия независевшей от меня силы, совершенно очевидно, что я никогда не осуществила бы моих прекрасных проектов.
ЖИВОЙ МЕТАЛЛ
СОДЕРЖАНИЙ ГЛАВ I-ХV, НАПЕЧАТАННЫХ в 10 и 11-12-й КНИЖКАХ «МИРА ПРИКЛЮЧЕНИЙ».
Американский профессор Луис Сорнтонг, уже побывавший в Тибете, снова отправился туда вместе с инженером Дрэком. В горах они наблюдают замечательные световые явления и находят загадочный гигантский след на скале, оставленный точно каким-то невероятным чудовищем. В разрушенной крепости, помнящей времена Александра Македонского, путешественники встречают Мартина Вентнора с его прекрасной сестрою Руфью. Брата и сестру преследуют воины, похожие на древних персов времен Ксеркса. В решительную минуту появляется странная женщина Норхала, по приказанию которой тысячи маленьких металлических предметов — чисто геометрических фигур — принимают форму многорукого чудовища и разбивают войско персов. Шары, кубы и пирамиды из живого металла исчезают, затем огромные кубы перекидываются, как мост, через пропасть, и несут на себе Норхалу и путешественников. Последние начинают таинственное, полное странных физических и магнитных явлений путешествие. В кратком содержании невозможно передать многочисленные и причудливые формы встречающихся чудовищ, состоящих однако из знакомых всех форм — кубов, шаров и пирамид. Путешественники попадают в новый мир, в металлический мир, где они видят живые, вертящиеся купола и арки, и башни, точно тающие в каком-то брожении. Летя на кубах, они проходят области ультрафиолетовых лучей, рентгеновских и других, наукою неизеледованных. Друг другу путешественники кажутся скелетами. Один световой феномен сменяет другой. Они прилетают к колоссальному светящемуся металлическому диску необычайной — красоты, изливающему могучую и сознательную силу. Руфь подтянута к диску. Вентнор выстрелил, но в него полетела молния — стрела зеленого пламени. Вентнор упал, диск обследовал его и по просьбе Норхалы подарил ей путешественников в качестве «игрушек». Норхала перевезла всех в свой круглый дом, похожий на блестящий пузырь сапфировых и бирюзовых оттенков. Интересные главы посвящены описанию самой Норхалы, ее жилища, ее слуги евнуха Юрука, встретившего чужеземцев враждебно. Больной Вентнор, оторванный от реальной действительности, первый начинает понимать, что металлические предметы высасывают свои силы из солнца, что их кровь — молния, что их разум — думающий кристалл, что у них гигантское групповое сознание, действующее в знакомых человечеству и в неизвестных ему сферах колебаний энергия, силы электрической и других.
Загадка
Юрук опустил занавеси и вернулся с нами в первую комнату. Мы составили вместе наши мешки и сели, прислонившись к ним.
Черный евнух присел шагах в десяти от нас и не сводил с нас черных, блестящих глаз. Потом он опустил глаза и стал делать руками медленные, странные движения. Удивительно было то, что эти руки точно жили своей, особой от остального тела, жизнью. И я стал видеть только руки, двигающиеся взад и вперед так ритмично, так усыпляюще, так усыпляюще…
Из черных рук истекал сон…
Я стряхнул с себя летаргическое состояние, начинавшее завладевать мной. Голова Дрэка склонялась, склонялась в такт черным рукам. Я вскочил на ноги, весь дрожа от необъятного гнева, и навел револьвер прямо в лицо евнуха.
— Проклятый, — крикнул я. — Брось свои проделки! Сейчас же повернись к нам спиной!
Напряженные мускулы рук сократились, когти черных лап спрятались. Он не знал, что это за металлическая трубка, которой я ему угрожаю, но он почувствовал опасность. Он неохотно повернулся к нам спиной.
— Что случилось? — сонно спросил Дрэк.
— Он пробовал нас загипнотизировать. И едва не достиг этого.
— Так вот что это было!
Дрэк сразу проснулся.
— Я смотрел на его руки и мне все больше и больше хотелось спать. Я думаю, что нам лучше связать этого господина Юрука?
— Нет, — возразил я, — он безопасен, пока мы на чеку.
— Но в этом человекообразном пауке есть что-то такое отвратительное, что невольно хочется его раздавить.
Мы снова сели и прислонились к мешкам. Дрэк вынул трубку и с грустью посмотрел на нее.
— Мой табак остался на моей лошади, которая убежала из впадины в горах, — заметил я.
— И я потерял весь свой табак вместе
Дрэк вздохнул и спрятал трубку.
— Конечно, — заговорил он снова, — наше положение довольно неприятное.
— И даже больше этого, — сказал я.
— Вентнор говорил в бреду, — продолжал Дрэк, что эго металлические предметы с мозгом из думающего кристалла и кровью из молний. Вы принимаете такое объяснение?
— Эго сходится и с моими наблюдениями, — ответил я. — Они из металла и все же подвижны. Кристалличны по конструкции и очень сложны. Приводятся в действие магнитно-электрическими силами, сознательно проявляющимися. И силы эти такая же часть их жизни, как мозговая энергия, и нервные токи присущи нашей жизни. Возможно, что в металлической оболочке находится органическое тело, нечто мягкоживотное, наподобие того, что заключают в себе раковина улитки, панцыри раковых, толстая чешуя, покрывающая черепаху. Возможно, что даже их внутренняя поверхность органична…
— Нет, — перебил Дрэк, — если там есть тело, как мы себе представляем тело, то оно должно находиться между внешней поверхностью и внутренней, потому что последняя, ведь, кристалл, твердый, как драгоценные камни, непроницаемый.
— Почему вы так думаете? — спросил я.
— Я обратил внимание на попадание пуль Вентнора, — сказал Дрэк. — Они не отскакивали рикошетом, а падали, ударившись об этот блестящий диск, точно мухи, налетевшие на скалу. И диск чувствовал их удары не больше, чем скала мух.
— Дрэк, — сказал я, — мое убеждение, что эти существа абсолютно металлические, совершенно неорганичны, как мы понимаем этот термин, что это какие-то невероятные, неизвестные формы.
— Я тоже так думаю, — кивнул головой Дрэк, — но я хотел, чтобы вы это сказали первый. И все же, разве это так невероятно, профессор? Как определяется живой разум? Его способностью к восприятию?