Абир Мукерджи – Неизбежное зло (страница 12)

– Дежурный сержант.

– Ступай поговори с дежурным сержантом, – велел я Несокрушиму. – Выясни, кто это принес.

Сержант, кивнув, двинулся к дверям, пеон засеменил следом.

Некоторое время я рассматривал клочок с рекламой швейной машины, затем снял трубку телефона. Сделал несколько звонков, чтобы получить нужный мне номер, но у меня было предчувствие: немножко везения, обрывок газеты вкупе с присланными листками, которые, как я подозревал, были письмами, полученными принцем накануне гибели, – и, возможно, этого будет достаточно, чтобы убедить комиссара не закрывать дело.

Несокрушим вернулся через десять минут в сопровождении констебля из местных – парня с копной черных волос и щетинистыми усами.

– Это не дежурный сержант, – заметил я.

– Нет, сэр. От дежурного сержанта было мало толку. Письмо доставил какой-то оборванец, которому, наверное, заплатили несколько анна[29] за услугу. Это констебль Бисуол, он из Бхубанесвара. Думаю, он может помочь нам перевести письма, сэр.

– Отлично. – И я протянул конверт констеблю. Он вытащил листочки, быстро прочел, кивнул.

– Ория, – сказал он.

– Язык Ориссы, – пояснил Несокрушим. – На нем говорит большинство населения Самбалпура.

– Большинство населения?

– Простой народ. Как и утверждал полковник Арора, при королевском дворе на нем не говорят.

– Вы можете это перевести? – обратился я к констеблю.

– Да, сэр, – улыбнулся он. – В обоих письмах одно и то же: «Ваша жизнь в опасности, уезжайте из Самбалпура до двадцать седьмого дня Ашада».

– Когда это?

– Вчера, – ответил Несокрушим.

Я сидел в кабинете один, когда зазвонил телефон. Этого звонка я ждал – на том конце провода дама по имени мисс Кавендиш из калькуттского офиса компании «Швейные машины Зингера». Поблагодарив за то, что она перезвонила, я спросил:

– Не могли бы вы сказать, в каких газетах, выходящих на языке Ориссы, вы недавно размещали рекламу?

– Это чрезвычайно сложный вопрос, капитан Уиндем, – солидно и чопорно ответствовала она. Даже по телефону можно было учуять запах ее пудры. – Мне нужно связаться с нашим представителем в Каттаке. Могу я перезвонить вам позже?

– Разумеется. Жду с нетерпением.

После чего я согнал Рама Лала с его табуретки в коридоре.

– Найди Банерджи, – приказал я. – Скажи, чтобы пришел ко мне в кабинет.

Он улыбнулся, демонстрируя оставшиеся зубы, закивал головой в этой характерной индийской манере.

– Внизу много Банерджи, сахиб. Какой вы хотите?

– Несокрушим Банерджи. Сержант.

– А, Сурендранатх-бабу́[30], – ухмыльнулся вестовой. – Тик аче[31].

Несокрушим явился ровно в тот момент, когда позвонила мисс Кавендиш.

– Капитан Уиндем? У меня есть для вас информация. Оказывается, мы размещаем рекламу только в двух газетах, выходящих на языке Ориссы. Боюсь, однако, что произнести их названия мне не по силам. Если хотите, могу прочитать по буквам.

– Да, пожалуйста. – Я схватил ручку и блокнот, пока она медленно выговаривала буквы. Первая газета называлась «Даиник Аша». Услышав название второй, я не смог сдержать довольной улыбки. «Самбалпур Хитеишини».

Самбалпур.

– Когда в последний раз публиковали эту рекламу?

– Это еженедельные газеты. Последний номер вышел в прошлый понедельник.

Я поблагодарил, повесил рубку и передал блокнот Несокрушиму.

Он почитал, усмехнулся.

– Итак, есть вероятность, что убийцу прислали из Самбалпура.

– Похоже, что так, но нужно удостовериться. Пока у нас только догадки. Обрывок газеты, в которую, как мы думаем, завернули то, что мы считаем орудием убийства. Вероятно, газета напечатана в Ориссе, возможно, в Самбалпуре.

– Но вкупе с письмами-предупреждениями ювраджу это ведь определенно указывает на связь с Самбалпуром?

– Мне нужны номера обеих газет за прошлый понедельник, – распорядился я. – Найди эту рекламу и, главное, сравни с текстом на оборотной стороне. Потом выясни, где продают эти газеты. Начни с «Самбалпур как-там-его».

– Хорошо, сэр.

– А я тем временем, – сказал я, собирая бумаги, – еще раз потолкую с лордом Таггертом. Покажу ему, что мы нашли.

Восемь

– Итак, что вы намерены делать теперь?

Лорд Таггерт из окна своего кабинета любовался небом цвета дредноута.

– Я хочу поехать в Самбалпур.

– Не может быть и речи, Сэм, – резко повернулся он ко мне. – Это не британская территория. Вне нашей юрисдикции.

– Но преступление совершено на подконтрольной Британии территории, сэр. Мы обязаны идти по следу преступника. Если бы след вел во Францию, вы без колебаний отправили бы меня в Париж, рассчитывая как минимум на помощь со стороны Сюрте[32].

– Самбалпур не Франция, Сэм. А гораздо хуже.

– Я высоко ценю ваше мнение, сэр, но это крошечное феодальное княжество, наследник престола которого убит. Полагаю, они были бы рады нашей помощи.

– Послушай, Сэм, – вздохнул Таггерт. – Если бы дело было во мне, я запросто отпустил бы тебя. Да, черт побери, я приказал бы тебе туда отправиться. Но тут решает вице-король. Со всей этой кутерьмой вокруг Палаты князей дело приобрело политическое значение. И он хочет поскорее списать его на фанатиков и замести все под ковер.

Это я понимал. Может, вице-король и самая влиятельная фигура в Индии, повелитель сотен миллионов человек, но по большому счету он лишь чиновник, получающий приказы из Уайтхолла[33]. Все, что его интересует, это не искать неприятностей на свою задницу и отслужить свой срок генерал-губернаторства так, чтобы краха Раджа не случилось в его правление. Если повезет, через несколько лет его отпустят, а потом он получит следующее назначение туда, где туземцы менее беспокойны. В этом суть вице-королей, они могут напяливать на себя мантию небожителей, но на самом деле со времен лорда Керзона для них важно лишь одно: чтобы музыка играла, пока они тут у руля. Никто не хочет, чтобы его запомнили как человека, в чье правление музыка умолкла, – как человека, который потерял Индию. Но меня это не касается. У каждого свои цели. У вице-короля – избегать всего, что может пошатнуть трон; у меня – докопаться до истины, и я не собирался отступать сейчас только потому, что результат может не понравиться вице-королю.

– Есть и другой путь, сэр…

В дверь постучали, и на пороге кабинета лорда Таггерта возник Несокрушим, похожий на провинившегося школяра, которого вызвали к директору.

Комиссар вскинул голову, взял со стола очки.

– Сержант Банерджи, прибыл по вашему приказанию.

– Так-так, – проговорил Таггерт, разглядывая Несокрушима поверх очков. – Отлично, входите, мальчик мой, – и указал на стул рядом со мной. – Итак, сержант… – Таггерт демонстративно просматривал бумаги, лежавшие перед ним. – Насколько я понимаю, вы были близким другом покойного принца Самбалпура.

– Не могу сказать, что близким, сэр. Он дружил с моим братом.

– Нет, сержант, – продолжал Таггерт, – вы были близкими друзьями. Очень близкими. Именно поэтому я считаю вполне обоснованным тот факт, что вы будете сопровождать тело принца в Самбалпур в качестве представителя Имперской полиции.

– Я, сэр? – ахнул Несокрушим.

– Совершенно верно. Капитан Уиндем сообщил мне, что желал бы поехать с вами, но абсолютно неофициальным порядком.

– Я поеду в отпуск, – вставил я.

– Это вполне уместно, – заключил комиссар. – Учитывая, что вы оба сыграли важную роль в поимке преступника. Но официальным представителем власти будете являться вы, сержант, а не капитан. Следует подчеркнуть, что вы присутствуете там исключительно с целью выражения почтения и скорби со стороны властей, а не с целью, позвольте подчеркнуть это еще раз, расследования дела. Это понятно, сержант?

Сержант нервно сглотнул.

– Но капитан Уиндем старше по званию, сэр. Наверное, он должен быть официальным представителем?

– Как я уже сказал, вы были другом принца, поэтому вам и следует быть представителем. Кроме того, я гораздо больше полагаюсь на вас, чем на капитана, в части выполнения моих указаний. И повторяю: вы ни в коем случае не рассматриваете это поручение как продолжение расследования дела об убийстве принца. Я достаточно ясно выразился, сержант?

– Так точно, сэр. Абсолютно ясно, сэр.