Абел Аганбегян – Финансы, бюджет и банки в новой России (страница 5)

Если взять мировое развитие, то развитые страны увеличили ВВП с 1,2 до 1,4 %, развивающиеся страны – на 5 %, а страны БРИКС – даже на 5,6 %. Так что мы подготовили стагнацию экономики своими руками, а именно неправильной финансовой политикой.

Как известно, в 2013 г. не ожидалось прироста новых основных фондов, поскольку инвестиции, которые должны были быть вложены за 4 года до этого, в 2009 г., были небольшими, сократившимися на 16 % из-за кризиса. Поэтому в 2013 г. не были в достаточной мере произведены дополнительные товары и услуги и ВВП за счет этого почти не увеличился.

Для экономического роста требовалось идти по пути увеличения инвестиций высокими темпами, как это было в предшествующие 3 года, в том числе в 2012 г. Тогда прирост ВВП составил бы минимум 3 %. Но этого сделано не было. С 2013 г. рост инвестиций попросту прекратился. Сократились в реальном выражении инвестиции за счет консолидированного бюджета. Его доля в общих инвестициях снизилась с 19,2 % в 2011 г. до 17,9 % в 2012 г. и до 17 % в 2014-м. При этом доля федерального бюджета с 2012 г. сократилась с 9,7 до 9,1 %, а бюджетов субъектов Российской Федерации – с 7,1 до 6,4 %.

Кредиты банков увеличились, но они не смогли компенсировать снижение капитальных вложений за счет бюджета, так как объем инвестиционных кредитов банковской системы вдвое ниже их объема у консолидированного бюджета.

В целом инвестиции по линии государственной и муниципальной собственности снизились даже в денежном выражении – с 2,5 трлн руб. в 2012-м до менее чем 2,3 трлн руб. в 2014-м. Понятно, что в реальном выражении это сокращение было намного большим.

На снижение инвестиций повлияло также их резкое сокращение в «Газпроме», который инвестировал в экономику до 1,5 трлн руб., строя газопровод «Северный поток» (а это 20 % от общего объема инвестиций того времени), а в последующие годы сократил инвестиции (вместе со снижением экспорта и объема добычи газа) до 800 млрд руб.

Существенно выросли (на 23 %) только инвестиции частной собственности: с 6,4 трлн руб. в 2012 г. до 7,9 трлн руб. в 2014-м, в номинальном выражении существенно перекрыв повышение цен.

На показатели 2014 г. сильно повлиял рекордно высокий отток капитала, составивший 152 млрд долл., из-за действия финансовых санкций, которые не позволили нашим предприятиям и организациям, выплачивая часть огромного долга в 730 млрд долл., перекредитоваться на Западе. Поэтому в 2014 г. наш внешнеэкономический долг снизился на 130 млрд долл. – до 600 млрд долл. Все это вместе привело к хроническому и весьма высокому недофинансированию экономического роста.

Но, увы, все произошедшее оказалось «цветочками», а «ягодки» пошли в 2015 г. Бюджетные инвестиции опять снизились с 17 до 16,5 %, особенно инвестиции бюджетов субъектов Российской Федерации (с 6,5 до 5,6 %) и местных бюджетов (с 1,5 до 1,2 %). Катастрофически снизились инвестиционные кредиты банков (в основной капитал – с 10,6 до 7,8 %, в том числе иностранных банков – с 2,6 до 1,9 %, российских банков – с 8 до 5,9 %). Зато значительно выросли частные инвестиции – с 7,8 трлн руб. в 2014 г. до 8,7 трлн руб. в 2015-м. Их доля в общих инвестициях повысилась с 56,3 до 59,5 %. В целом же в 2015 г. произошел обвал общего объема инвестиций – они снизились на 8,4 % из-за падения инвестиций предприятий и организаций, контролируемых государством. Инвестиции по государственной линии сократились вдвое и перекрыли положительный тренд, обеспеченный частными собственниками.

Инвестиции, контролируемые государством, снизились и за весь рассматриваемый период 2013–2015 гг., и особенно в 2015 г.:

• по линии госбюджета;

• по линии крупнейших корпораций, контролируемых государством («Газпром», «Роснефть», РЖД, «Росатом» и «Ростехнологии»);

• по линии инвестиционных кредитов, выдаваемых в основном государственными банками (Сбербанком, ВТБ, Сельхозбанком) и контролируемым государством Газпромбанком. Они в совокупности концентрируют до 60 % всех активов банков и более 80 % всех инвестиционных кредитов.

Как известно, никакой общей директивы по государственной линии – ежегодно снижать инвестиции в среднем по 10 % – не было. Решения принимались по бюджету в Минфине, по корпорациям, контролируемым государством, в самих корпорациях или в курирующих их министерствах, а по банковским кредитам – в конкретных банках.

Какие были возможности? В государственных банках сосредоточено около 50 трлн руб. активов, в том числе более 20 трлн руб. в Сбербанке, что превышает всю сумму расходов федерального бюджета. Сбербанк своим решением мог компенсировать сокращение объемов инвестиций по линии госсобственности, прежде всего госбюджета. Но мы не увидели единой экономической политики, тем более единой инвестиционной политики.

До сих пор мы говорили о важнейшем источнике экономического роста – инвестициях в основной капитал. Другим важнейшим источником экономического роста, неразрывно связанным с инвестициями в основной капитал, являются вложения в человеческий капитал, и прежде всего в его главную составляющую – сферу экономики знаний (НИОКР, образование, информационно-коммуникационные технологии, биотехнологии, здравоохранение). Здесь главенствующая роль за консолидированным бюджетом, поскольку именно оттуда поступают основные средства в образование и здравоохранение. В консолидированный бюджет направляются также обязательные страховые суммы на здравоохранение, взимаемые с предприятий и аккумулированные в соответствующие фонды ОМС. Серьезно финансирует государство и информационно-коммуникационную сферу, поскольку здесь действуют государственные организации, находящиеся под государственным контролем: «Связьинвест», «Ростелеком», государственное телевидение. Это с одной стороны. С другой стороны, государство является крупнейшим заказчиком и покупателем информационного обеспечения для формирования электронного правительства.

Статистические данные по наиболее достоверным национальным счетам показывают, что финансирование отрасли «Образование» в составе ВВП сокращается и относительно, и абсолютно, начиная с 2008 г. За 9 лет оно сократилось более чем на 15 %. По проектам бюджета на 2017–2019 гг., одобренным правительством и внесенным в Госдуму, этот тренд усилится в последующие три года, и эти расходы снизятся, по-видимому, еще на 20 %, так как сам бюджет сокращается в реальном выражении на 15 %. Немногим лучше положение по финансированию здравоохранения. Оно начало сокращаться позже, но так же, как и образование, продолжит движение вниз в 2017–2019 гг.

Несмотря на определенный рост биотехнологий и отдельных сфер информационно-коммуникационной деятельности, в целом финансирование экономики знаний уже сократилось в период стагнации и рецессии на 10 %. Ее ждет, по-видимому, сокращение не менее чем на 15 % в последующие 3 года, если бюджет на 2017–2019 гг. не будет пересмотрен.

Анализ причин перехода России к стагнации и рецессии убедительно показывает, что необходимо делать для того, чтобы возобновить экономический рост. Нужно форсировать инвестиции в основной и человеческий капитал. Сокращение этих инвестиций – гибель для экономики и социальной сферы. Напротив, рост этих инвестиций и вложений – путь к социально-экономическому росту. Чтобы выбраться из ямы, в которую мы угодили, нужен форсированный рост инвестиций и вложений по 8, а лучше – по 10 % в год.

Есть разные подходы к тому, как вызвать этот рост. Один путь – в течение ближайших лет создать условия для того, чтобы этот рост стал осуществляться. Насколько я понимаю, именно такой путь предлагает руководитель Центра стратегических инициатив при Правительстве Российской Федерации А. Л. Кудрин. Он отводит на такие меры порядка четырех лет, утверждая, что в ближайшие годы вряд ли можно иначе возобновить экономический рост.

Есть другой путь – когда государство в ближайшее время становится инициатором и руководителем возобновления форсированного роста инвестиций. Президент РФ В. В. Путин в своем Послании Федеральному собранию 1 декабря 2016 г. дал задание правительству подготовить и осуществить меры по ускорению экономического роста в 2019–2020 гг. в размерах, превышающих мировые показатели.

Для этого целесообразно использовать, прежде всего, ресурсы предприятий и организаций, находящихся под руководством государства. Речь идет о государственных банках, которые могут в 3–5 раз увеличить объемы инвестиционного кредитования за счет своих огромных средств, более чем в 1,5 раза превышающих объем всего расширенного консолидированного бюджета. Можно привлечь на возвратных условиях определенную, скажем четвертую, часть из принадлежащих государству золотовалютных ресурсов в размере 400 млрд долл.

Третий путь – использование средств от приватизации государственного имущества, к которой наша страна приступила в 2016 г.; по проектам, это должно приносить до 1 трлн руб. в год. Их тоже надо использовать через инвестиционный кредит на осуществление окупаемых проектов.

Четвертый путь – привлечение государством зарубежных займов по 20–30 млрд долл. в год до достижения объема внешнего и внутреннего рынка в размере, скажем, 40 % ВВП (а это 500 млрд долл.) вместо существующего суммарного долга (внешнего и внутреннего) государства в размере около 15 %.