Абдель Селлу – Ты изменил мою жизнь (страница 4)
— А где ты ее взял?
— Меня угостили.
— Я тебе не верю.
Я улыбаюсь, по уши перемазанный шоколадом.
Французы растут с удавкой на шее. Родителям так спокойнее: они контролируют ситуацию. Ну, или им так кажется… Я видел, как они по утрам ведут своих детей в школу — за руку, до самой ограды — и говорят на прощание всякую чушь, которая, по их мнению, должна поддержать ребенка на весь день:
— Будь умницей, дорогой, учись хорошо!
Они думали, что учат детей быть сильными, чтобы выжить в безжалостных джунглях школьного двора, где сами они тридцать лет назад потерпели неудачу. На самом-то деле они лишь заражали их своей слабостью.
Чтобы побеждать, у каждого должно быть оружие. И чем раньше начнешь, тем лучше. Я был самым малорослым и далеко не самым сильным, но всегда нападал первым. И всегда побеждал.
— Давай сюда свои шарики.
— Нет, это мое!
— Теперь мое. Давай сюда, я сказал.
— Не хочу!
— Уверен?
— Ладно, ладно… На, забирай…
Уроки меня вообще не интересовали. Похоже, нас там вообще считали идиотами. Мое имя означало «Почитай Ямина» — и что же, по-вашему, я стал бы выставлять себя дураком и декламировать перед всем классом фигню про быков и лягушек? Нет уж, пусть ребятки сами попыхтят.
— Абдель Ямин, ты выучил стихотворение?
— Какое?
— Басню Жана де Лафонтена, которую я задавал на сегодня.
— Жана де Лафонтена? А почему не Манон с Источника[13]?
— Очень хорошо. Похоже, ты знаешь, кто такой Марсель Паньоль?
— Мне больше нравится Гиньоль[14].
— Селлу, вон из класса!
Я обожал, когда меня выгоняли. Учитель считал это наказание самым унизительным — тогда как я получал прекрасную возможность наконец-то заняться делом. Архитектор, разработавший проект типовой парижской школы, не предполагал, что однажды в ее стенах окажется гадкий маленький Абдель. Или же, наоборот, он решил облегчить мне жизнь..
В коридорах к стенам были прибиты вешалки для одежды. Снаружи, а не внутри! Так, что там в карманах? Один франк, два, а иногда, в особенно удачные дни, и все пять! О-о-о-о-о, а тут что? Печенье, а здесь конфеты! Меня выгнали из класса? Вот горе-то!..
Я представлял, как по вечерам дети хныкали дома:
— Мама, я не понимаю, куда делись мои деньги…
— О, ты снова не следил за своими вещами! Больше я тебе денег не дам, так и знай!
Но через некоторое время родители давали детям деньги, и маленький Абдель опять собирал урожай.
В день, когда мне стукнуло десять, учитель вместо подарка на день рождения снова выгнал меня из класса и в очередной раз предоставил возможность проинспектировать куртки одноклассников. Тогда я и обнаружил кусочек картона, который стоил дороже золота. Он был завернут в бело-розовый носовой платок и спрятан в кармане пальто одной из девчонок.
На ощупь он казался толще купюры, больше, чем билет в кино, и я никак не мог понять, что это такое. Я вытащил находку из кармана. Фотография. Это был поясной портрет хозяйки пальто — на котором она была абсолютно голой. Признаюсь, давно шарил по карманам, но такого еще не видел. Тем не менее я тут же сообразил, какую выгоду смогу извлечь из этой находки..
— Ванесса! Дорогая Ванесса, кажется, у меня есть что-то, что принадлежало тебе… — Я сделал вид, что дергаю себя за соски. — Кажется, они начали расти?
— Абдель, сейчас же верни фотографию!
— Нет-нет, она очень красивая, я оставлю ее себе.
— Отдай сейчас же, или я…
— Или ты что? Расскажешь директору? Уверен, он тоже захочет посмотреть.
— Чего ты хочешь?
— Пять франков.
— Хорошо. Завтра принесу.
Но сделка затянулась. Пять франков — слишком мало, и я попросил еще, а потом еще. Это была игра, я веселился как сумасшедший, но Ванесса не могла этого больше выносить и положила конец моим развлечениям. Однажды вечером, когда я вернулся домой, родители сказали:
— Абдель, мы идем в участок.
— Вы хотите сказать, на почту?
— Нет. Нас вызвали в полицию. Что ты натворил?
— Я? Э-э… Ничего! Честно, я понятия не имею…
Я прекрасно знал, что рыло у меня в пуху, но и подумать не мог, что дело в невинных проделках с фотокарточкой. Когда полицейский объяснил, зачем нас вызвали, я с трудом удержался, чтобы не вздохнуть с облегчением.
— Господин Селлу, вашего сына Абделя Ямина обвиняют в вымогательстве.
Белькасим не понимал, о чем речь, да и я сам не врубался, пока не прозвучало имя Ванессы. Нас отпустили после того, как я пообещал завтра же вернуть фотографию владелице. Родители толком ничего не поняли и не задали мне ни одного вопроса. Мы молча вернулись домой. Я не был наказан ни дома, ни в школе..
Много лет спустя я узнал, что директора нашей школы посадили в тюрьму. Помимо прочих дел, он был мошенником и присвоил школьные деньги. Воровать у детей? Какой позор!
Каждое утро я завтракал по дороге в школу. Развозчики оставляли продукты у еще запертых дверей магазинов и спокойно отправлялись дальше. Продукты были завернуты в пленку. Достаточно было проковырять ее, и ты получал пачку печенья и банку апельсинового сока.
Я не видел в этом ничего плохого. Все опять лежало передо мной, прямо на земле, стоило только протянуть руку. Всего лишь пакет печенья «Сен-Мишель»; что в этом такого?.. Я делился с Махмудом, Насимом, Аюбом, Макоду, Бокари. Я дружил со всеми мальчишками в Богренеле, среди которых нечасто попадались Мишели, Жаны и Луи.
И не потому, что мы были против, — это они предпочитали не смешиваться с нашей компанией..
Я был вожаком и в то же время одиночкой. «Все, кто любит меня, за мной!» — когда я оборачивался, то всегда видел тех, кто откликнулся на этот призыв. Иногда их было даже слишком много.
Мы торчали на огромных подземных паркингах рядом с нашим полигоном — большим торговым центром; красивые, одетые по последней моде. На нас были правильные вещи: кожаные куртки «Шевиньон», джинсы «Левайс», на шее — шарф «Барбери», адидасовские толстовки с тремя полосками (кстати, они вновь вошли в моду).
Особенно я любил поло от «Лакост» — до сих пор испытываю теплые чувства к крокодильчику на кармане рубашки..
К тому времени, когда я наконец попался в магазине «Go Sport», я обчищал его уже не в первый раз. Это было проще простого: я входил, выбирал то, что мне нравилось, в кабинке надевал все на себя, а поверх — одежду, в которой пришел, и уходил. Никто не замечал, что я стал немного толще. В магазинах тогда не было ни охранников, ни сигнализации.
Куртки висели на вешалках, а написанные от руки ценники были продеты в петлю для пуговицы..
Потом появились магнитные бирки, которые якобы невозможно снять. Однако с ними можно было справиться с помощью обычной скрепки, нужно только сообразить как. Уж чего-чего, а смекалки и свободного времени у меня хватало.
Я давно перестал ходить с родителями по воскресеньям в парк Тюильри, в Ботанический сад или Венсенский зоопарк. В воскресенье я дремал перед телевизором, где показывали очередную серию «Старски и Хатч»[15], пока за мной не заходили Ясин, Нурдин или Брахим.
Мы спускались в паркинг и там слонялись — прикидывая, чем заняться, что нового еще попробовать. Торговый центр по воскресеньям был закрыт. Какой облом для тех, кто всерьез решил прошвырнуться по магазинам. Впрочем, постойте… а что нам мешает войти. Вот эта металлическая дверь ведет прямо внутрь. Да ладно, чем мы рискуем?.
Ничем. И вот тому доказательство.
В магазине «Go Sport» рядом с кабинками есть дверь с табличкой «Запасный выход» — белые буквы на зеленом фоне. Если в зале нет какого-то товара, продавец выходит в эту дверь и приносит искомую шмотку. Из этого следуют два вывода. Во-первых, там, за стеной, — склад. Во-вторых, на этот склад можно попасть с улицы; даже тупой инспектор Гаджет сообразил бы..
И вот он, этот выход. Прямо перед нами — металлическая дверь, через такие в кинотеатрах выпускают зрителей после сеанса. Абсолютно гладкая дверь, без единого выступа, без скважины. Значит, открывается она изнутри. И открывается легко — ведь если во время пожара к ней ринутся десятки людей, она должна сразу распахнуться.
Конечно, теоретически снаружи ее открыть нельзя. Но — вперед, зубило Гаджета. — я отжал дверь, сунул ногу в щель, а Ясин изо всех сил потянул дверь на себя. И вот мы в пещере Али-Бабы..
А что это за воротца, под которыми мы только что прошли. Что-то раньше такого не видали. Ну и ладно, мы тут вообще-то не на экскурсии. Я убрал зубило в карман, и мы стали осматриваться. Почти все вещи еще были запакованы в пленку. Не очень удобно: как узнать, подходит ли тебе этот фасон. И вообще — твой ли это размер?.
— Абдель, посмотри-ка! — Ясин что-то нашел. — Штанцы — офигенчик!
Я поднимаю глаза на Ясина, который стоит передо мной. Ну что сказать, штаны и вправду классные. В отличие от немецкой овчарки, которая скалит зубы у него за спиной. Еще выше — поводок и рука, которая его держит. Почти такая же волосатая, как собака. А дальше — квадратная челюсть и кепка с надписью «Охрана».