Абай Кунанбаев – Слова назидания. Краткое изложение в стихах (страница 6)

Быть может внимать им начнёт волостной или бий?

Ну, этих учить уму-разуму поздно.

Считают себя они умными, в их представленье —

Раз выбрали их, значит им и давать указанья другим.

Нет времени слушать советы, у них есть дела посерьёзней.

Их головы заняты делом:

Как перед начальством себя показать в лучшем свете,

И чтоб не остаться в накладе.

И, если кого защитить или вызволить, нужно умело —

Так, чтоб интерес твой никто не заметил.

И надо народ не смутить, и чтоб вор воровал так, как надо.

Богатым и так хорошо.

Ни в чём не нуждаются, слово моё им к чему если всё,

Чего пожелают – имеют.

За скот купят совесть, не видя греха в том большого.

И бога готовы уже подкупить. И куда их несёт?

Им кажется, словно богатством пол мира владеют.

Да некогда им меня слушать.

А нужно, чтоб скот охраняли от вора, от волка, от мора.

И, выгодно после продать.

Найти человека, кто сделает всё это как можно лучше.

Скот всё заменяет им родину, бога, родных. Даже ссоры

И сплетни для них лучше знаний. Зачем им наука тогда?

А вор и мошенник лукавый —

Не станет он слушать, мораль, наставленья ему ни к чему.

Злодея учить бесполезно.

А что бедняки? Те могли бы прислушаться, как бы

Не надо им было заботиться о пропитании. А потому,

Я к овцам смиренным им – сам с наставленьем не лезу.

А если начнёшь их учить:

«Не трогайте! – говорят, – а идите к тем, кто понимает.

Раз это не нужно богатым,

То как эти знанья и школа помогут наш быт изменить?

Иметь бы нам то, что имеют другие, мы б горя не знали».

Да, в том, что бедны и темны, те несчастные не виноваты.

Слово девятое

Вот сам я казах, но люблю ли Казахов – не знаю. Когда бы любил — Одобрил их нравы тогда. Нашёл бы я в их поведении малость любую И ей утешался, довольствовался, и хватило бы сил, Чтоб радостно качествам этим хвалу мне воздать. Но что-то надежда померкла. С другой стороны понимаю – когда б не любил, Не стал бы тогда доверять Казахам я мысли свои сокровенные эти. Поверьте, Не стал бы входить в круг их. Я ж, постоянно там был, Советовался, узнавал «не случилось чего ли опять?» Когда бы лежал я спокойно, Не зная тревог, или откочевал бы от них, Раз их не могу образумить, Раз сами они измениться не могут. Какой же Любовью связала меня эта жизнь так с народом одним? Сержусь на него, но нет гнева ни в сердце, ни в думах. Смеюсь, но нет радости, знаю, Слова мои кажутся мне не моими уже. Как будто внутри всё чужое. Хоть я и живу, но живым я себя не считаю. И всё от досады моей на людей омертвело в душе. Собой недовольство виной, или что-то другое? Но, чтобы народ свой оставить, Об этом не думал и в годы свои молодые. Казахов любил всей душой я. Теперь же меня не заманят чужие красоты и сами. Не буду жалеть, что не все видел жизни плоды я —