Аарон Оллстон – В тылу врага-2: Мятежная стойкость (страница 13)
– Отлично, – Тэм подумал, что теперь, по крайней мере, ему будет чем заняться.
Корабль-мир йуужань-вонгов, орбита Корусканта.
Формовщик Гитра Дэл смотрел на руку Цавонга Ла и молчал.
Мастер Войны знал, что новости вряд ли будут хорошими. Он чувствовал увеличившуюся активность пожирателей гноя в своей руке, видел и чувствовал появление новых шипов, прораставших сквозь йуужань-вонгскую плоть над суставом.
– Говори, – сказал Мастер Войны. – Твои слова не могут разгневать меня. Если ты изложишь свои выводы в краткой и правильной форме, тебе нечего бояться.
Формовщик почтительно поклонился.
– Состояние руки ухудшилось, Мастер Войны. Я опасаюсь за нее. Все мое искусство формовщика не может ее спасти…
– Итак, я обречен стать одним из Опозоренных, – Цавонг Ла смотрел куда-то вдаль, словно в будущее, не обращая внимания на формовщика. – Нет, такого никогда не случится… Я принесу себя в жертву богам или нападу на противника, чтобы погибнуть достойным образом… Единственное, о чем я беспокоюсь – кого назначить новым Мастером Войны, и сможет ли он привести наш народ к победе. – Цавонг Ла почесал подбородок здоровой рукой, – Думаю, Гукандар Хуаф подойдет, да?
Это была уловка, одна из тех, которые Цавонг Ла со свойственной ему жестокостью любил устраивать для собственного развлечения. Но в данный момент она имела еще одну, более важную цель. Гукандар Хуаф был доблестным воином и талантливым командиром, но он также был известен благодаря поддержке, которую оказывал жрецам Йун-Йаммки и Йун-Харлы, а еще он был известен за свое плохо скрываемое равнодушие к Йун-Йуужаню, Создателю. И если Гитра Дэл принимает участие в заговоре со жрецами Йун-Йуужаня, то сейчас он скажет…
– Если мне позволено будет сказать, Мастер Войны, я вынужден признать, что искусство формовщика здесь бессильно, но это еще не значит, что вы обречены… Есть еще один путь, и это путь атаки, а не отступления…
Цавонг Ла посмотрел на формовщика, как будто удивившись, что он еще здесь.
– Говори, мой слуга.
Гитра Дэл понизил голос, словно боялся подслушивания.
– Я уверен, что искусство формовщика не в силах помочь вам потому, что этому препятствует более могущественная сила – гнев богов…
– Этого не может быть, Гитра Дэл. Я одержал много побед во славу богов-близнецов, и они знают, что скоро я принесу им в жертву близнецов – джиидаи. Жрецы говорят мне, что боги удовлетворены моими достижениями.
– Их жрецы, Мастер Войны. Да, их жрецы радуются, и жрецы Йун-Йаммки предвидят победу вашего отца в системе Пирия, когда он очистит от неверных прекрасный мир, который они называют Борлейас. Но боги-близнецы, хотя их чаще всего призывают наши воины – не единственные боги.
Цавонг Ла уселся поудобнее на своем троне и позволил сомнению проскользнуть в своем голосе:
– Конечно, они не единственные. У нас много богов. Но разве я сделал что-то, чтобы оскорбить кого-то из них? Разве я проявил к кому-то из богов непочтительность?
– Прошу прощения, Мастер Войны, но вы пренебрегаете некоторыми богами. Вы приносите им жертвы не соответственно их величию. Боги-близнецы, да славятся их имена, дают воинам успех в сражении, и вы достигли этого успеха. Но другой бог дал вам жизнь…
– Йун-Йуужань? Но его бесчисленные глаза не смотрят на нас так внимательно, как глаза других богов. Так говорят жрецы.
– Так говорят некоторые из жрецов. И если они не правы, если следование их советам разгневает Йун-Йуужаня, это может погубить вас…
– Некоторые из жрецов… Ты знаешь тех, кто придерживается других взглядов?
– Да, Мастер Войны. Этот жрец достаточно молодой, возможно он не известен вам. Его имя Тахаф Уул.
– Я знаю его, – Цавонг Ла внимательно смотрел на сустав своей поврежденной руки. – Я поговорю с ним. Ты свободен.
– Но я должен остаться, чтобы проследить за эффектом моего последнего лечения.
– Ты только что сказал, что искусство формовщика здесь бессильно. Твое лечение не подействует. И тебе нет смысла оставаться здесь и наблюдать за этим. – Цавонг Ла махнул рукой.
Поклонившись, Гитра Дэл направился к выходу. Живая дверь открылась, чтобы выпустить его. До того, как она опять закрылась, чтобы Гитра Дэл мог слышать, Цавонг Ла громко приказал:
– Вызвать ко мне жреца Тахафа Уула!
Дверь закрылась. Никто не двинулся, чтобы исполнить его приказание. Ни его телохранители, ни советники. Все они получили точные инструкции, как действовать. Тахаф Уул будет вызван… но только через несколько минут.
– Открылась другая дверь, и в помещение вошла Нен Йим. Подойдя к Цавонгу Ла, она достала из своей одежды и головного убора живые инструменты, и начала скоблить и колоть его руку, убирая гниющую плоть и пожирателей гноя. В любое другое время прикасаться к телу Мастера Войны без специального разрешения было преступлением, наказываемым наиболее позорной смертью, но сейчас он приказал ей действовать так, чтобы не тратить времени на слова.
Не обращая на нее внимания, Цавонг Ла повернулся к Денуа Ку, стоявшему на своем посту среди других телохранителей.
– Все сделано?
Денуа Ку поклонился.
– Так точно, Мастер Войны. Я прикрепил к его спине иглокол-анализатор, и он не заметил этого. Скоро существо размножится, и его отпрыски попадут на других заговорщиков…
Цавонг Ла удовлетворенно кивнул.
Будет недостаточно просто оторвать головы предателям. Необходимо вырвать преступный заговор с корнем. Страдания, которых испытают заговорщики в последние недели своей жизни, позор, который они навлекут на себя и свои семьи, войдут в историю йуужань-вонгов.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Сейчас целая группа мужчин и женщин, в основном той же расы, что и высокий человек, трудилась над черной стеной.
Один из них использовал аппарат, подобный тому, что принес Риук, чтобы нагреть стену. Потом он кивнул и отступил, вперед вышла женщина, с баллоном за спиной и шлангом в руках. Из шланга вырвалось белое вещество, распыляясь по стене. Воздух стал холодным, очень холодным.
Камень как будто завизжал. Высокому человеку нравился этот звук.
Но только маленький кусочек камня откололся. Высокий человек поднял его. Камень был очень тяжелым, гораздо тяжелее, чем должен быть камень.
Мужчина и женщина смотрели на маленькую трещину, образовавшуюся в стене. Женщина, с тревогой на лице, повернулась к высокому человеку и сформировала мысль.
«Жар и холод могут разрушить стену», означала мысль, «если работать долго».
«Как долго?», создал мысль высокий человек, «Свет и тьма?».
«Свет и тьма сменятся много раз», ответила она, «Многие здания рухнут, маленькие существа вырастут, а старые существа умрут».
Высокий человек зарычал от разочарования, и женщина отступила назад, боясь его гнева.
Но она сформировала другую мысль. Есть машина, с руками и гусеницами, и женщина представила, как эта машина стоит перед стеной, пытаясь ее пробить.
Он с презрением отверг эту идею. Он представил себя стоящим рядом с машиной и пытающимся самому пробить стену, и никто из них не мог добиться успеха.
Женщина покачала головой, знак, который он начал понимать, и изменила мысль. В ней высокий человек выглядел крошечной точкой, стоящей рядом с одной из гусениц машин.
Он нахмурился, не понимая.
Она показала себя рядом с ним, тоже крошечной по сравнению с машиной, и впустила его мысль в свои глаза. Ее глазами он смотрел вверх, на огромную машину.
Сейчас он понял, что она хотела сказать. Машина была гигантской, такой же высокой, как эта огромная комната.
Высокий человек засмеялся. Женщина и все остальные рабочие, захваченные его весельем, тоже засмеялись. Будучи слабее чем он, они смеялись, пока не начали кашлять. Только когда некоторые из них начали кашлять кровью, высокий человек прекратил смеяться.
Он направил в разум женщины мысль, в которой она находила такую машину и доставляла ее сюда.
Она кивнула, но слишком ослабела от смеха и кашля, так что только через несколько минут она смогла отправиться исполнять новый приказ.
Борлейас
Джаг ожидал Джейну, когда она вышла из кабинета генерала Антиллеса после брифинга.
– Не уделишь ли момент своего времени, о Великая?
Она подняла голову, как будто обдумывая, стоит ли уделять момент, потом кивнула.
– Только момент.
Он показал ей на вход в редко сейчас используемую комнату для собраний.
Когда дверь комнаты закрылась за ними, она обняла его и почувствовала его силу, когда он потянул ее к себе. Она толкнула его, прижала к стене и поцеловала.
– К ситхам осторожность, – сказал Джаг, улыбнувшись.
– Да, – сказала она, – Мне нравится предаваться моим маленьким увлечениям.
– У меня есть время, так что…