Кажется, Скулд сам начинал бредить или сходить с ума. Он сразу не понял, откуда этот голос: сверху или снизу, из преисподней или из бездны? И он непроизвольным движением нарушил свою застывшую позу и подался вперед, чтобы разобрать слова больного.
– Там, на последней странице, незаконченная Арника…
И Скулда прошиб холодный пот, он чуть не упал со стула, но на каком-то последнем нерве удержался и с горечью и непередаваемым удивлением подумал: «Как же так? Стоя одной ногой в могиле, перед бездной, этот несчастный умирающий человек еще продолжает творить! Это же сверх всякой меры!!! Сверх понимания!»
Скулд открыл последнюю страницу тетради, беспрекословно повинуясь просьбе страждущего. И сквозь нависшую на глазах пелену увидел светящиеся строчки незаконченной Арники – пророчества. Буквы светились, словно упавшие все разом на землю звезды с неба. Больной таял как свеча, и ничего-ничего нельзя было сделать.
Поэт опять впал в забытье.
Эта неизбежность Небытия более всего угнетала Скулда. Он обхватил шальную голову руками, бессильный остановить надвигающуюся неотвратимость Небытия.
– Читай!
Бездна разверзлась!..
О, как близка и недоступна сердцу!..
О, как таинственно чиста и животворна!..
Как целостно пуста и до безумия понятна!..
Бесчувственна до боли! Бездыханна!..
О, как смертельно притягательна она —
Зияющая бездна мирозданья!..
– Перепиши… – Поэт тяжело задышал. – Последнюю строку: сверкающая бездна… Сверкающая бездна… Я вижу ее и падаю…
Это было сказано так тихо, так обреченно тихо, что Скулд не услышал слов…
Поэт впал в забытье.
Скулд опять открыл дневник и, как ни странно, в который раз опять нашел ответ на рой возникших в его голове вопросов.
Из дневника Бродячего Поэта:
«Лабиринт – символ бесконечного поиска смысла вообще. Лабиринт – это странствие не к центру или выходу, это тяжкий путь вглубь себя, к себе. Все, что я знаю о лабиринтах, это то, что они символизируют собой ТРИЕДИНСТВО ИПОСТАСЕЙ (тринитарный императив): ПОЗНАНИЕ СЕБЯ, КОСМО-ХАОС, Целостность человека и КОСМОСА. Лабиринтов и сейчас на Земле сохраняется великое множество – на поверхности, а сколько скрыто под слоем земли?! Человек, прошедший три раза по лабиринту, становится одержим этим хождением, а значит, и одержим поиском Истины и Правды, поиском Родственной Души.
Лабиринт – это нечто вроде эзотерической метафоры, подобной философскому камню Алхимиков. В лабиринте закодировано сокровенное знание о Мироздании. Алхимики ведь не камень искали, а душу, или способ вечного воскрешения души, новый образ души, к тому времени (XIII–XV век) потерянный или УСТАРЕВШИЙ.
Попытка получить золото была не чем иным, как поиском нового смысла бытия. Для меня жизнь моя и земля – лабиринт.
Лабиринт лишь внешне (вид сверху) похож на плоскую округлой формы фигуру, но, парадоксальным образом, в лабиринте, скользя по поверхности, идя по кругу, погружаешься внутрь – внутрь тайны, внутрь своей души, внутрь ВЕЧНОСТИ. Но это не есть ОБРЕТЕНИЕ ВЕЧНОСТИ, но лишь бесконечно рождающееся ПРИКОСНОВЕНИЕ К ВЕЧНОСТИ!!!
Эта парадоксальность лабиринта и потрясает меня вечно необъяснимым феноменом. Когда ты выходишь из бездны (глубины) души – перед тобой открывается лишь другая бездна КОСМОХАОСА. Идя по лабиринту, ты с каждым своим шагом, вздохом-выдохом, ощущением, жестом, мыслью, идеей, реакцией, творишь его. Ты наполняешь лабиринт жизнью. Путь по лабиринту есть творение лабиринта.
Последние десять лет меня преследует, – да не просто преследует, а просто сжимает горло и душит, душит – навязчивая Идея.
А идея, в сущности, проста: я хочу умереть в одиночестве, в полном (если не сказать в абсолютном) одиночестве. Я хочу, чтобы никто не видел, как я умру; чтобы ни один человек в этом мире не смог указать место моего захоронения.
Пусть думают, что я исчез во вселенной. Исчез, но не умер.
Значит ли это, что я боюсь смерти? Мы должны бояться смерти! Но бояться не каким-то животным инстинктом, а бояться высоко, открыто, вдохновенно, не физически, а духовно…
Но как ученый-иммортолог, как испытатель предсмертных состояний, которые мы называли Агонийным бредом, я говорю и утверждаю: умирать приятно! Это не призыв к смерти, к немедленному приношению в жертву своей жизни во имя какой-то Чистой Идеи. Это взгляд смерти в глаза – прямой, неотвратимый, дерзкий взгляд в глаза небытию! Взгляд из ИНОБЫТИЯ!.. Ибо только находясь в ИНОБЫТИЕ, можно любоваться (словно глядя в иллюминатор самолета) проплывающим внизу НЕБЫТИЕМ!.. Достижение Инобытия знаменует собой прорыв небытия и бытия (одновременно) – выход за их пределы, что, собственно, и делает их таковыми.
Кроме клинической и биологической смерти, следуемых одна за другой, есть еще фантомная смерть, имеющая свой ритм, свое измерение. Клинической смерти предшествуют: Кома, Агония, Агонийный бред. Это молчаливое прочтение твоей Книги Жизни.
Агонийный бред – это грандиозное открытие нашей лаборатории. Оно было сделано накануне закрытия Института Космопсихологии. Мы тогда умолчали об открытии, дабы не тревожить общественность и не шокировать научную элиту.
Кто-то, может, и усмехнется – что за бредни: Агонийный бред? Но, может, это такое состояние, изучив которое, мы откроем тайну ЯСНОВИДЕНИЯ. Агонийный бред – это высшая форма проявления ЯСНОВИДЕНИЯ. И мы были близки к полному объяснению условий, при которых наступает Агонийный Бред – бред ЯСНОВИДЕНИЯ.
Агонийный бред – это видение переселенной в другого человека своей души. Человек переживает свое бытие как небытие. Кроме агонийного бреда существует еще два: Исповедальный бред и Парадоксальный бред. По силе и спектру рождающихся эмоций и чувств, они, конечно, уступают по силе Агонийному бреду. И если Исповедальный бред и Парадоксальный бред можно испытать в течение жизни многократно, то Агонийный бред вообще испытать единожды могут единицы на этой Земле.
(Парадоксальный бред предшествует Исповедальному, Исповедальный – Агонийному.)
Но есть места на земле, где Агонийный бред можно испытать два или даже три раза, при этом оставаясь в живых. И такие места называются Лабиринтами. Вот одно из предназначений лабиринтов, помимо того, что они являются точками связи земли и Вселенной.
Такова особенность пророчеств, которые в силах создать любой человек, но не все в них видят смысл, а большинство просто не находят сил, изможденные борьбой за выживание. Агонийный бред предшествует смерти, настоящей биологической, физической смерти человека (индивида). Вот коварство и трагизм, ирония этого бреда – в том, что человек прозревает свое будущее, которое он бы мог прожить! И он проживает его! Он прозревает свое прошлое и видит четко свои ошибки, исправив которые или избежав которых, он прожил бы совсем другую жизнь. Перед человеком выстраиваются варианты возможных непрожитых им жизней.
…Надо мечтать! Может быть, безумно мечтать, иначе у Земли не будет стимула и мотива к существованию. Чем больше тайн неразгаданных, тем сильнее стремление к разгадке этих тайн. Может быть, этим стремлением и жив человек. Мы даже представить себе не можем, как будут отличаться представления будущих людей от наших представлений. И Вселенная, в которой мы, согласно своим представлениям, живем, будет первобытной, дикой, примитивной, замороженной, неживой – по отношению ко Вселенной будущих эпох.
Прорывы к новому пониманию Вселенной, уже совершены. Их просто замалчивают. Как это ни парадоксально, предсмертные (околосмертные) состояния доказывают бессмертие Живого (души, мысли, мыслеобраза).
Когда мы открыли Агонийный бред (иначе Бредагонию), сама смерть обрела смысл. Это было одно из топошагровых (скрытых) состояний. Тут необходимо пояснить. Скрытые паттерны! Мы не знаем о них ничего, и сколько их – тоже.
Мы можем только представлять и наблюдать «поверхностные» следы этих глубинных преобразований (во время приступов каталепсии) точно так же, как мы наблюдаем за глубинными преобразованиями КОСМОХАОСА на его поверхности, называя их КОСМОСОМ.
Так вот, скрытые паттерны человека, как и тела, которых по эзотерической доктрине у человека семь, нужно еще уметь выделить. Пока человеку удалось выделить одно тело – астральное. Физическое тело выделено изначально. Аура вокруг физического тела тоже существует изначально, а может, ее яркость зависит от здоровья, целостности и развитости организма, силы мысли (крылатости, огнекрылости мысли). Мы проводили опыты по выделению ментального тела. Результаты были потрясающие.
Мы подошли к тому, что не эволюция и не инволюция лежат в основе развития материи и живой материи, а шагрентопия -возникновение миров посредством прорыва, и гипертония – прорыв одного мира другим.
Мы даже представить себе не можем, сколько всего в мире уже существует изначально, и то существует, что мы считаем вершиной каких-то эволюционных процессов, и то, что мы с такой помпой открываем как неизвестное.
Агонийный бред – это фантом, отброшенный в будущее, где общая канва событий имеет свой смысл. И какие бы ни происходили здесь и сейчас события, они будут подчиняться этой канве. Это следует из свойства прорывной материи – обретать здесь и сейчас состояния, которых вся материя в целом достигнет только через 10-20-30-100 или 1000 (?) лет. ОТБРОШЕННЫЙ ФАНТОМ – НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК МИР, КОТОРЫЙ СУЩЕСТВУЕТ НЕ СУЩЕСТВУЯ.
