Аарон Дембски-Боуден – Повелитель Человечества (страница 48)

Прямо в тот момент, когда Диоклетиан собрался обратиться к собравшимся офицерам, изображение принцепса Фейлы Ксан на командном троне сжалось и исчезло. Некоторые из офицеров сотворили знак аквилы или сложили пальцы в форме шестерёнки, мрачно признавая очевидную гибель Ксан.

– Город держится, – произнёс Диоклетиан. Остальные вокруг стола согласно кивнули. Большинство выглядели отчаянно уставшими. – Все мы должны где-то быть, поэтому давайте сразу перейдём к делу. Архимандрисса?

Архимандрисса стояла, сгорбившись над гололитическим столом, корпус “Домитара”, ставший её новым телом, возвышался надо всеми присутствовавшими. Тёмная лицевая панель мало помогала понять выражение скрытого за ней лица.

– В моём распоряжении находится полное и постоянно обновляемое информационное поле о развёрнутых силах Механикум, – произнесла она при помощи бронзового решётчатого спикера в груди. – Эти данные поступают от сенсорных систем каждой активной альфа-единицы в Каластаре. Учитывая отсутствие орбитальных сканеров и атмосферной разведки, я перенаправила значительную часть своих когнитивных ресурсов для поддержания активной тактической сенсорной работы каждой из альфа-единиц.

– Вы можете предоставить эту информацию нам? – спросил Диоклетиан.

– Да, хотя в примитивной форме. – Неизменённые люди не обладали биомеханическими улучшениями, необходимыми для взаимодействия со сферой инфопотоков, доступной культистам Марса. – Вокализации и грубых голографических изображений должно хватить.

– Хорошо, – ответил кустодий.

– Тогда, учитывая вышесказанное, подведём итоги, – продолжила архимандрисса. – Обобщение: Механикум обладают доступом к самым точным и обновляемым сведениям о поле боя, которые поступают от лидеров всех подразделений. Результат: слаженность и эффективность соответственно возросли. Оценка: при текущем положении дел – город падёт. Вражеские подкрепления только ускорят процесс. Это – недопустимый результат.

Компактные сервомоторы и мышечные кабели загудели, когда Чжаньмадао из таранатов показал на несколько ключевых точек жестокого конфликта на голографической проекции:

– К настоящему времени они захватили совсем небольшую часть города. Игнатум удерживает узкие горлышки, ведущие к отремонтированным туннелям, вместе с ним сражается основной контингент скитариев и военных сервиторов Объединителей. Трибун Эндимион разместил Сестринство и Десять Тысяч на оборонительных позициях вдоль главных магистралей, не позволяя врагу захватить город.

– Поэтому город держится, – повторил Диоклетиан.

– На данный момент город держится, – сказал Чжаньмадао. Он был почти болезненно бледен и облачён в громоздкую сияющую броню “Катафракт”. Тёмные волосы не могли скрыть тусклые синие татуировки на голове, наследие детства среди прибрежных племён далёкого родного мира.

– Но архимандрисса права, – продолжил он, – и это только тень того, что грядёт. Поступили отчёты дозорных за два последних дневных цикла. Пехотные транспорты, титаны, орды порождений варпа. Приведённое сегодня подкрепление, как и присланные за прошлый месяц конвои, пока позволяют нам держаться. Но дальнейшее продолжение крестового похода выглядит нереалистичным. Весь этот сектор паутины наводнён врагами. Мы не сможем защищать Невозможный город больше трёх или четырёх дней.

Кровавый Ангел, наконец, отвёл взгляд от автоматически обновляемой проекции:

– Могу я спросить, где трибун Эндимион?

– И командующая Кроле, – добавил Диоклетиан. – Никто не может связаться с ними по гололиту?

Терминатор снова махнул рукой, показав на часть вращавшейся карты на “потолке” туннеля. Судя по множеству мерцавших рун, битва там была самой упорной:

– Сестра-командующая возглавила силы, которые защищают главный вход в катакомбы города, – сказал Чжаньмадао. – С ними развёрнуто наибольшее количество войск.

Диоклетиану не требовалось объяснять почему. Если противник прорвётся к катакомбам, это станет самым коротким путём до секций Механикум в паутине. И затем до самой Темницы.

– Я также нахожусь там. – Один из скитариев-альф появился на гололите. Фигура сидела на невидимой плите, которая не попадала в изображение. Руки также то появлялись, то исчезали, пока техноадепты работали над повреждёнными конечностями аугметированного воина. Из его запястья удалили уничтоженные аккордовые когти. Спешно ремонтировали гидравлическую мускулатуру правого бедра. Символ на опалённом нагруднике отмечал его как Эхо-Эхо-71.

– Есть сообщение от Ра? – спросил Чжаньмадао.

– К трибуну отправили зондов. Он сражается с передовыми частями. Бой идёт за каждый шпиль. Очень плотный. Плохо видно отдельных людей. Трудно отслеживать.

– Я не могу загрузить видеоданные от альфа-единиц, которые находятся достаточно близко к трибуну Эндимиону или Сестре-командующей Кроле для передачи точного потока, – сказала архимандрисса. Корпус робота опустился на рычащей гидравлике, звук неожиданно напомнил Диоклетиану грозный рёв медведя. – Потери велики.

– Принято и подтверждено, – согласился командир скитариев. Четыре несовпадающих линзы на его лице под капюшоном завращались, повторно фокусируясь.

Это – война, которую не видно с орбиты , выругался Диоклетиан. И не такая как в туннелях последние годы. Дозорные на гравициклах доставляли сообщения и отчёты на баррикады и обратно, сохраняя простые, пусть и лихорадочные линии связи. Но в остальном по всему широко раскинувшемуся и осаждённому городу царил хаос.

Это – один из главных узловых центров паутины. Как мы можем позволить себе потерять его? На сколько лет эта потеря отбросит Великую Работу?

– С какими новыми непредвиденными обстоятельствами мы можем столкнуться во время эвакуации? – спросил он.

Ответил один из гололитов, принцепс титана, подключённый к бронированному трону. Его лицевая панель была сделана в форме такой же оскаленной морды, как и у “Пса войны”, которым он управлял:

– Префект Корос! Мы год истекали кровью год, чтобы захватить этот город.

Диоклетиан повернулся к изображению человека:

– И этот год был только одним из пяти с тех пор, как нас отправили в паутину. Если нас оттеснят в проходы Объединителей, да будет так. Наш долг останется неизменным. В первую очередь мы защищаем туннели Механикум. Враг не должен достигнуть Терры.

– Мы можем удержать город, – произнёс гололит. Один из сикариев в мантии и капюшоне, скитарий элитного эшелона. Он, она или возможно оно – нельзя было точно сказать про многих из них – активировал затрещавший тазер. – Любые размышления об эвакуации должны включать в итоговое уравнение следующие переменные: Примарис – вероятность вернуть Каластар без значительных подкреплений, намного превосходящие размещённые сейчас в Солнечной системе силы, крайне мала. Возможность выбить укрепившегося здесь врага – математически смехотворна. Секундус – “Потомок Бдительного Света” не может отступить. Эвакуация потребует разобрать и вывести бога-машину по частям.

Чжаньмадао покачал головой:

– Нет времени. Вы знаете, что совсем нет времени, протектор. “Потомок” останется, а его экипаж или эвакуируют, чтобы сражаться в будущем в другом месте, управляя другим титаном… или не эвакуируют, позволив “Потомку” прикрывать арьергард.

Некоторые из принцепсов и скитариев-альф начали одновременно обмениваться кодом по вокс-сетям.

– Уверяю вас, – произнёс кустодий-терминатор, – я прекрасно знаю, какая это жертва для вашего легио.

– Игнатум не может принять такие условия, – заявил пожилой принцепс “Импирсис Крескир”. – “Потомка” нельзя оставлять.

“Мы уже трещим по швам”, – подумал Диоклетиан.

– Посмотрите на меня, – медленно сказал он. – Забудьте о гордости своего легио, Калеб Асарн. Забудьте жажду битвы военной машины, что течёт в вашей крови. Забудьте прошедшие пять лет, что мы сражались вместе, знамёна геральдической славы, которые покачиваются на руках-орудиях вашего “Разбойника”, и потерянных нами товарищей. Посмотрите на меня, посмотрите на цвет моих доспехов и вспомните от имени кого я говорю.

Лица принцепса не было видно за церемониальным шлемом. Но он кивнул.

На этот раз раздалось раздражённое рычание архимандриссы:

– Механикум выделял ресурсы, намного превышавшие пределы допустимых параметров, пожертвовав освобождением Священного Марса ради обороны Каластара. Нам чётко дали понять, что он – один из центральных узлов паутины. Связующее звено. Транспортный хаб. Наше участие в Великой Работе в таком масштабе включало условие сохранения доступа к Аресианскому пути для сохранения возможности вторжения на нашу родину.

– Мы делаем всё, что можем, – сквозь зубы произнёс Чжаньмадао.

– Вы смотрите на нас в Культе Механикум, как на лишённых эмоциональных реакций, но это основано на невежестве. Все люди, аугметированные и неаугметированные, сражаются лучше, когда есть за что сражаться. Обещание освобождения Священного Марса стимулировало нас. Обобщение: Невозможный город не должен пасть.

– Вы должны были согласиться без всяких гарантий, – ответил Диоклетиан, чувствуя первые ростки настоящего гнева. – Советую вам следить за словами, жрица. Ваш Омниссия нуждается в вас. Договор между Марсом и Террой превыше всего остального.

Одна из глазных линз архимандриссы завращалась, проецируя чёткое миниатюрное гололитическое изображение Сестры Керии. Диоклетиан сразу понял, что это: заархивированный файл встроенных пиктеров генерал-фабрикатора Загрея Кейна. Наложенный на изображение голос подтвердил это: