Аарон Дембски-Боуден – Первый еретик. Падение в Хаос (страница 22)
— Я не могу сформулировать… Но им чего-то не хватает… Они сражаются… неправильно.
На этот раз, стоило Аргел Талу снова посмотреть на уличное сражение, он мгновенно увидел. В целом Кустодес вели бой почти так же, как и Астартес, и только опытный глаз мог бы заметить различия. В первый раз капитан сосредоточил свое внимание на одиночном воине, но стоило взглянуть на сцену целиком…
— Точно! — воскликнул Аргел Тал. — Я тоже это вижу.
Но недостаток ли это? Возможно, по стандартам Астартес, которые жили и вели войны в соответствии с понятиями братства, заложенными в их генетический код, так оно и было. Но Кустодес были созданы более сложным и длительным способом — при помощи биологических манипуляций, в результате чего появились на свет телохранители Императора, не связанные узами верности ни с кем, кроме их верховного владыки.
— Они не братья, — сказал Аргел Тал. — Посмотрите, как они двигаются. Взгляните, каждый ведет свой собственный бой, в одиночку, без чьей-либо поддержки. Они не такие, как мы. Это не солдаты, а воины.
От этой мысли у него по коже поползли мурашки. Торгал, похоже, испытывал то же самое, поскольку он озвучил вертевшиеся в голове капитана мысли.
— Львы, — произнес сержант. — Они львы, а не волки и охотятся в одиночку, а не стаей. Золотые, — добавил он, постукивая пальцами по своей броне, — не серые.
— У тебя зоркий глаз, брат.
Аргел Тал продолжал внимательно следить за Кустодес. Теперь, когда он заметил их разобщенность, он больше не мог сосредоточиться ни на чем другом. Это был недостаток, причем серьезный, и компенсировало его только героическое мастерство воинов и слабость противостоящих им противников.
Глядя на идущий внизу бой, он непроизвольно вздрогнул. В памяти всплыли давно знакомые слова Императора, впоследствии ставшие основным принципом легионов Астартес: «Да не познают они страха».
Аргел Тал был одним из тех, кто воспринимал это изречение в буквальном смысле и полагал, что чувство страха отсутствует в его генокоде. Но поведение его кузенов, не имеющих братьев, вызвало в груди леденящий холод. При всем своем личном совершенстве они оказались лишены слишком многого.
— Не поддерживая братства, — сказал он, — они проигрывают в силе. Им недоступна тактика стаи. Вера в тех, кто сражается рядом. Я подозреваю, что секрет таится в их природе и генетический механизм запрограммирован только на один вид преданности, — возможно, их единственным братом является сам Император.
Наблюдательность не подвела Торгала и на этот раз.
— Они больше не вызывают у тебя восхищения, — сказал он. — Я понял это по твоему голосу.
Аргел Тал только улыбнулся, полагая молчание достаточным ответом.
Внизу на улице Кустодес продолжали сражение.
— Похоже, у них неприятности.
Один из воинов штурмового отделения показал на дальний конец дороги. Они увидели, что из проулка появилась стеклянная машина и направилась навстречу золотым воинам.
На этот раз Аргел Тал поднялся на ноги.
— Пошли, братья. Посмотрим, как волки могут охотиться рядом со львами.
— Как прикажешь, — послышался дружный отклик, и десять ускорителей взревели одновременно.
Приветствие Аквилона было сдержанным. Он воспроизвел знак аквилы на фоне нагрудной брони, где уже красовался выгравированный двуглавый имперский орел.
— Приветствую, капитан.
Аргел Тал ответил другим салютом: он ударил себя кулаком по груди, в том месте, где билось сердце, — таким был символ верности Империуму еще в период Объединительных войн.
— Кустодес. Рад был оказать услугу.
Аргел Тал одним из мечей показал на поверженную машину. Стеклянная конструкция неподвижно лежала на дороге, разбитая и окруженная трупами ополченцев.
— Любопытно, капитан. Ты приветствуешь меня салютом, вышедшим из употребления еще до начала Великого Крестового Похода.
Несущие Слово выстроились позади и вокруг капитана, и Кустодес тоже окружили своего командира. Это еще не было противостоянием, однако никто из воинов не был настолько наивен, чтобы не заметить сгустившуюся напряженность.
Аргел Тал не попался на приманку.
— Вам вроде бы нужна была помощь, и я рад, что мы оказались неподалеку.
Аквилон усмехнулся и, не сказав больше ни слова, зашагал прочь. Остальные Кустодес последовали за ним, не соблюдая строя. Похоже, что Аквилон тоже не собирался заглатывать наживку.
— Сэр? — окликнул капитана Торгал. — Мы пойдем с ними?
Аргел Тал невольно усмехнулся:
— Да. Хоть здесь и осталось сделать совсем немного, мы будем воевать рядом с ними.
К рассвету утихли последние предсмертные судороги стеклянного города.
Площадь, выбранная для сбора легиона, была более чем вместительной, но в то же время располагалась в самом центре города. Хрустальные башни после проведенной терминаторами зачистки остались нетронутыми и окружали огромный парк. Под гусеницами танков и сапогами сотни тысяч Астартес земля вскоре превратилась в грязь. Парк тянулся во все стороны на многие километры. В мирное время он служил горожанам местом отдыха и проведения праздников; теперь здесь праздновалось их истребление, и ирония происходящего доставляла Аргел Талу некоторое удовольствие.
Седьмая рота прибыла к месту сбора — не первой, но и далеко не последней — и заняла отведенный ей сектор. Кси-Ню-73 и четыре его боевых робота знали свое место и не пытались приблизиться к месту построения Несущих Слово. Капитан и его младшие командиры попрощались с техноадептом на краю площади, и Аргел Тал, оглянувшись напоследок, увидел, что жрец Механикум стоит рядом с Инкарнадином. Робот слегка ссутулился рядом со своим господином, но все равно намного возвышался над аугментированным человеком. Безжизненные глаза-линзы с постоянством камеры двигались из стороны в сторону, а рука Кси-Ню-73 рассеянно поглаживала броню машины, словно мягкий мех домашнего любимца.
Они стояли отдельно от Астартес, но далеко не в одиночестве. Карфагенская когорта состояла из десятков манипул, в одну из которых входили четверо подопечных Кси-Ню-73. В строй гордо встали около сотни роботов в красной с черным броне, а значит, помощи у отряда Легио Кибернетика, приписанного к Семнадцатому легиону, запросили многие подразделения. Но лишь у нескольких боевых машин, особо отличившихся в сражениях, имелись пергаментные свитки с клятвами и молитвами. Все эти роботы, хоть и принадлежащие к различным классам, были занесены в архивы «Фиделитас Лекс» как почетные члены легиона Несущих Слово.
Инкарнадин был одним из них. На его лбу красовался еще и золотой символ Зубчатого Солнца.
Аквилон и Кустодес покинули их, когда Аргел Тал и его братья начали строиться.
— Всего хорошего, капитан, — сказал их командир и отдал салют.
Аргел Тал ограничился кивком:
— И тебе тоже, «Оккули Император».
После этого Кустодес прошли сквозь строящийся легион и встали отдельной небольшой группой. Сотни серых шлемов повернулись в их сторону, следя за каждым движением воинов, наблюдая, осуждая и ненавидя.
Аргел Тал и Ксафен направились в передние ряды, где стоял магистр ордена Деймос и другие командиры Зубчатого Солнца. Несмотря на одержанную победу, приветствия звучали довольно сдержанно. Аргел Талу потребовалось всего мгновение, чтобы понять причину.
— Сколько времени ты провел с ними? — чуть ли не обвиняющим тоном спросил Деймос.
Аргел Тал взглянул на табло хронометра своего визора:
— Восемь часов и сорок одну минуту.
Деймос не надевал шлем, и на его морщинистом лице застыло выражение выжидания.
— Ну?
— Что, ну? — спросил Аргел Тал. — Я сделал что-то не так?
— Нет, конечно. Тебе есть о чем доложить?
— Да, сэр. — Аргел Тал смотрел ему прямо в глаза. — Но это может подождать.
— Посмотри на них, брат. — Деймос был слишком осторожен, чтобы позволить себе даже жест, но значение его слов не нуждалось в толкованиях. — Посмотри, как они стоят в стороне от нас и все же надеются услышать слова примарха.
Кустодес, прямые, как копья, выстроились в две шеренги по десять человек. Их плюмажи развевались на ветру, а алебарды были подняты, как в присутствии Императора. Они были продуктом усовершенствованного процесса по сравнению с массовым производством Астартес, и было легко вообразить этих золотых рыцарей лучшими представителями человечества, уступающими только примархам. Для неопытных и нетренированных глаз такое предположение стало бы естественным, но тот, кто заметил их недостатки, относился к Кустодес более сдержанно.
Аргел Тал все еще не мог решить, как вести себя с ними. Они великолепно сражались, хотя их боевое искусство имело серьезный изъян. Аквилону было поручено наблюдать за легионом и докладывать о его действиях Императору, и все же он, невзирая на раздражение, вызывал симпатию все то время, пока они сражались рядом, и проявил себя отличным воином.
Несущие Слово уже выстроились под густо исписанным знаменем Седьмой роты и символом Зубчатого Солнца, ожидая, пока их собратья тоже займут свои места.
— Карфагенцы тоже стоят в стороне от нас, но они будут внимать словам примарха, — заметил Аргел Тал.
— Это другое дело, — проворчал Деймос. — Верховное духовенство Карфагена еще сто лет назад принесло присягу и подписало обязательства. С тех пор почти дюжина их машин зачислена почетными членами нашего легиона. Попомни мои слова: Аврелиан прикажет им удалиться, но они, по крайней мере,