Аарон Дембски-Боуден – Блуждающая в пустоте (страница 35)

Сар Зел уже сидел в троне пилота, успокаиваемый звуками разогревающихся двигателей. Корабль был потрепан, но был в состоянии летать. Вообще говоря, он знал, что в атмосфере у них не будет термозащиты — зато можно покинуть кокпит, закрыться и доверить полет духу машины. Далее, покинув атмосферу, они окажутся в вакууме — но если загерметизировать броню, это не будет угрозой. Самое главное — то, что у них хотя бы есть «Громовой ястреб», на котором можно взлететь.

— Еще Преторы, — сообщил по воксу Сар Зел.

Остальные воины Первого Когтя перешли на бег. Врагов было пятеро, что примерно уравнивало их шансы, поэтому оба отделения воспользовались бесчисленными возможностями укрыться среди обломков. Талос и Сайрион согнулись, проверяя запасы боеприпасов.

— Мы прокляты, — произнес он. — Никому из живых не должно везти так, как нам.

— Никому? — Сайрион выстрелил вслепую из-за обломков, за которыми они прятались. — Если кто и заслуживает смерти за свои преступления, то это мы, брат.

Талос поднял свой болтер, чтобы добавить огневой мощи к стрельбе Сайриона. В тот же момент вражеский огонь прекратился.

Талос и Сайрион переглянулись. Оба выглянули поверх скрывавшей их баррикады, целясь из болтеров. Все пять Преторов покинули укрытия и стояли на открытом пространстве. Их конечности были напряжены, в то время как тела скручивали спазмы. Первый Коготь смотрел, как двое из них выронили свое оружие, и теперь их ничем не занятые пальцы тряслись и скрючивались. Они потеряли контроль над собой.

В поле зрения попал силуэт позади них. Его череполикий шлем венчали изящно изогнутые рога, а Т-образный визор взирал на развернувшуюся перед ним сцену в ничего не выражающем безмолвии. В одном закованном в броню кулаке силуэт держал древний болтер, в другой — посох из черного железа с ртутными прожилками, увенчанный связкой из человеческих черепов. Из трясущихся шлемов Преторов раздавались приглушенные вокс-щелчки, когда воины пытались озвучить свои мучения. Из плавящихся сочленений доспехов с шипением вырвался пар, и их эпилептическая дрожь продолжилась с удвоенной силой. Когда в пластинах брони появились прорехи, из плавящегося месива наконец вырвались крики. Один за другим, воины свалились на палубу ангара, и из доспехов неторопливо потекла органическая жижа.

Силуэт опустил посох и размеренно зашагал навстречу Первому Когтю.

— Надеюсь, вы не думали улететь без меня? — спросил Рувен. В его голосе не было ни тени эмоций.

— Нет, — солгал Талос, — ни на минуту.

Ветер с ревом врывался в открытый кокпит. Сшитый из содранной кожи плащ Узаса трепетал от порывов шторма, и ему вторил костяной хор бряцающих черепов, свисавших на цепях с брони Ксарла. Сар Зел сидел, вольготно откинувшись в троне, как будто родился в нем.

С воздуха крепость смотрелась пятном на ландшафте. Замок был охвачен первыми предсмертными судорогами полного разрушения. Из разбитых бастионов валил дым, ряды защитных батарей были охвачены пламенем, а внешние уровни разорены. Шрамы на каменной облицовке показывали кратеры от приземления десантных капсул, в то время как в горящих небесах, как тучи насекомых, роились десантно-штурмовые корабли и «Лендспидеры» .

Украденный Первым Когтем корабль вибрировал, его впускные клапаны вдыхали дым, а двигатели выдыхали чистое пламя. Чтобы прорваться сквозь нависшую над крепостью дымовую завесу потребовалось больше чем несколько мгновений. Откуда-то снизу раздался треск трассирующего огня, и снаряды забарабанили по корпусу.

— У нас все хорошо, — произнес Сар Зел в вокс по общему каналу.

— Звучало совсем не хорошо, — дерзко ответил Талос, сидя в трясущемся удерживающем троне.

— Мы в дыму, и у нас все хорошо ровно до того момента, как пепел погубит двигатели.

— А это еще что? — спросил пророк, указывая вперед по направлению их взлета.

Пятно, яркое как второе солнце, расцвело над ними в клубах черного дыма. Прожилки огненного света распростерлись во всех направлениях от раскаленного ядра.

— Это же… — Сар Зел так и не договорил. Он рванул на себя штурвал и накренил челнок так резко, что каждая заклепка в его корпусе мучительно застонала. Второе солнце вспыхнуло позади них и взревело как карнодон, охваченное огнем от своего бешеного падения.

Талос выдохнул, не осознавая, что до этого задерживал дыхание. Десантная капсула скрылась из виду.

— Близко прошла, — признал Сар Зел.

— Брат, — Талос указал куда-то, и в тот же момент ожили и беззвучно запульсировали аварийные сигналы. — Кое-что еще.

Что бы это ни было, оно атаковало их с бреющего полета, идя рядом с ними параллельным курсом, а его двигатели оставляли точно такой же инверсионный сред. На секунду клубы дыма развеялись и на похожем на птицу силуэте проступили знаки принадлежности, видные даже сквозь копоть.

— Вижу, вижу.

— «Громовой ястреб» Ультрадесантников, — предостерег Талос.

— Вижу, вижу.

— Так сбей его!

— Ну и чем я тебе его собью? Мольбами и руганью? Или ты успел до отлета зарядить пусковые установки и забыл мне сообщить?

Череполикий шлем Талоса резко развернулся к пилоту.

— Может быть ты заткнешься и просто выведешь нас в космос?

— Двигатели задыхаются от пепла. Я говорил, что так и будет. Мы не долетим до орбиты.

— Попытайся.

В это мгновение еще один залп трассирующего огня прошил нос их машины. Половина консоли управления погасла.

— Держитесь, — пробормотал Сар Зел странно спокойным голосом.

«Громовой ястреб» резко накренился и сделал бочку, отчего всех пассажиров вдавило в удерживающие троны. И без того суровая тряска усилилась в десять раз. Снаружи что-то взорвалось с металлическим лязгом.

— Основные двигатели сдохли, — сообщил Сар Зел

— Худший…пилот…всей…Десятой … — пробился возглас превозмогавшего ускорение Сайриона.

Талос смотрел, как дым расходится перед ними, и чувствуя, как корабль снова накренился. Второй взрыв прозвучал приглушенным хрустом, едва уловимым на слух.

— Маневровые тоже сдохли, — произнес Сар Зел.

Момента, когда «Громовой ястреб» завис в самой высокой точке своего полета перед началом плавного падения, не последовало. Они крутились и тряслись в бессильном свободном падении под жалобные завывания забитых пеплом двигателей машины. Воинам приходилось кричать в вокс, чтобы быть услышанными, потому что даже их звуковые рецепторы были не в состоянии отфильтровать речь от шума бури.

— Потерял управление, — сказал Сар Зел, все еще дергая штурвал и надеясь выйти из крутого пике.

— Прыжковые ранцы, — прокричал Талос сквозь хаос.

Воины Первого Когтя примагнитили сапоги к палубе и встали с тронов. Нестройным шагом они пошли в десантный отсек, стуча магнитными подошвами сапог. Незакрепленные предметы бились об их доспехи. Припасенный Ксарлом ящик со сменными зубьями для цепного меча врезался в шлем Рувена, вызвав поток бормочущих ругательств в вокс.

Талос первым добрался до прыжковых ранцев. Он пропустил крепления над наплечниками, зафиксировал их на броне и приготовился ударить закованным в броню кулаком по кнопке открытия дверей.

— Мы сегодня умрем, — произнес в вокс Сайрион, и судя по тону, эта мысль его забавляла.

Талос опустил трап и уставился в дымные потоки завывавшего ветра и терявшийся за гранью разумного горизонт.

— У меня есть идея, — прокричал пророк, — но нам нужно быть осторожными. За мной.

— Пепел набьется и в двигатели прыжковых ранцев, — откликнулся Сар Зел, — у нас в распоряжении минута, от силы две. Начинай отсчет.

Талос не ответил. Он оторвал магнитные подошвы сапог от палубы и прыгнул, падая в горящее небо. 

XIV

Завет Крови 

Первый Коготь собрался.

— Когда он проснется? — спросил один из них. — Нам нужно выступать, пока людишки все еще прячутся по убежищам.

— Проснется где-то через час. Он уже близок к пробуждению.

— Его глаза открыты.

— Они открыты уже несколько часов, но он нас не видит. Его сознание не воспринимает большинство внешних раздражителей. Может, он слышит нас — Мне не хватает данных, чтобы сделать точный вывод.

— Ты сказал, что он умрет. Он сказал, что будет жить, мучаясь от боли. Кто из вас прав?

— Начинаю думать, что прав он. Его физиология постоянно изменяется, а это не обязательно смертельно. Но со временем боль разрушит его, так или иначе. На его пророческий дар более не стоит полагаться. Сейчас нет существенных различий в работе мозга во время видений и обычных кошмаров. Каким бы биологическим чудом это ни было, и какое бы сочетание генов не одарило его пророческим даром, оно начинает исчезать из его крови.

Талос улыбался без улыбки. Он не проронил бы ни слезинки, лишившись своего дара предвидения. Ради этого можно было даже смириться с постоянной болью.

— Мы так и думали, Живодер. Он ошибся насчет Фаровена на Крите. С тех пор он ошибался все чаще и чаще. Он ошибся насчет того, что Узас убьет меня в тени титана. Он ошибся и с тем, что мы погибнем от рук эльдар. Ксарл уже мертв.

Какое-то время спящий не слышал голоса. В глубокой тишине воздух звенел от напряжения

— Его генное семя все еще управляет телом куда более агрессивно, нежели должно. Оно также поглощает его генетическую память и биологические отличительные признаки.

— …поглощает?

— Впитывает. Вбирает в себя, если хотите. Его прогеноидные железы являются рецепторами для уникального изъяна в его генетическом коде. В другом носителе эти изъяны и не были бы таковыми вовсе. Они могли бы создать превосходнейшего, отличнейшего легионера.