Аарон Дембски-Боуден – Блуждающая в пустоте (страница 15)

— Кажется, в редких случаях он действительно защищает.

Оба Повелителя ночи очистили свои мечи от остатков плоти и, выхватив на бегу болтеры, открыли огонь по бронированному стеклу. Закованные в броню фигуры бросились на разрушенный барьер и скрылись из виду. Архрегент немигающим взглядом наблюдал, как их силуэты исчезают в темной утробе десантно-штурмового корабля.

— Император защищает, — произнес он в третий раз, пораженный тем, что это была самая настоящая правда.

Талос обхватил голову руками. Перекатывающаяся пульсирующая боль давила на глаза изнутри черепа. Вокруг него Первый Коготь приводил оружие в боеготовность, держась за поручни, пока «Очерненный» продолжал свой полет в небеса.

— Это судно Имперского флота? — спросил Сайрион.

— Сообщают, что это корабль Адептус Астартес. — Ксарл держал руку со стороны своего шлема, будто это могло помочь ему лучше слышать. — Вокс-отчеты просто захватывающие, если не сказать больше. «Эхо» несет потери.

— Мы превосходим многие из их крейсеров, — Меркуциан стоял на коленях, занятый переборкой своего тяжелого болтера, не глядя на остальных.

— Мы превосходим их, когда они не врываются в систему и не втыкают нам в спину нож из идеально устроенной засады,— подметил Сайрион.

Талос набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить, но не произнес ни слова. Он закрыл глаза, ощущая слезы и надеясь, что на этот раз это будет не кровь. Он понимал, что это кровь, но вера в обратное не давала гневу вырваться наружу.

— Сыны Тринадцатого легиона, — проговорил он, — в броне из алого и бронзы.

— Что он говорит?

— Я…. — начал было Талос, но так и не договорил предложение до конца. Меч первым упал на палубу. Пророк упал на колени мгновением позже. Жаждущая его сознания тьма из-за глаз возвращалась ревущей приливной волной.

— Опять? — рассердился Ксарл. — Что, во имя преисподней, с ним происходит?

— У меня свои подозрения, — ответил Вариель, склоняясь рядом поверженным воином. — Нам нужно доставить его в апотекарион.

— Нам нужно защищать этот проклятый корабль, если мы доберемся до него первыми, — возразил Сайрион.

— Я слышу сирены, — сказал Талос и провалился в зияющую пасть небытия.  

VI

Атака 

Он проснулся, смеясь, вспомнив Малхариона. Глубокий грохочущий бас мудреца войны болью отдавался в его голове, когда более года назад дредноут пробудился со словами: «Я слышал болтерную стрельбу».

Он тоже услышал болтерную стрельбу. Эту барабанную дробь было нельзя не узнать: тяжелый, прерывистый треск обращенных друг против друга болтеров. Характерный глухой стук падающих на пол пустых гильз и гулкое эхо взрывов, когда заряды попадали по стенам и броне, сливались в знакомую какофонию.

Пророк заставил себя встать на ноги и хлопнул рукой по шлему, приказав ретинальному дисплею сменить настройки. Он окинул взглядом окружавшую его обстановку — тесный пассажирский отсек своего собственного «Громового ястреба».

— Пятьдесят три минуты, господин, — сообщил Септим, кратко докладывая, как долго его хозяин пробыл без сознания. Талос обернулся, чтобы взглянуть на своего слугу, одетого "как обычно": в поношенную летную куртку и с висящими на бедрах пистолетами.

— Расскажи мне все, — приказал воин. Септим уже развешивал его оружие, одно за другим. Человек поднимал каждое из них обеими руками.

— Мне известно немногое. Все когти были отозваны, прежде чем началась короткая битва в пустоте. Враги взяли нас на абордаж. Я не знаю, опущены ли все еще наши щиты, но вражеский крейсер не ведет по нам огонь, пока у нас на борту находятся его люди. По приказу лорда Сайриона мы прибыли в главный ангар. Он хотел быть ближе к мостику, чтобы защищать его.

— Кто взял нас на абордаж?

— Имперские космодесантники. Больше я ничего не знаю. Вы видели их во сне?

— Не помню, что мне снилось. Только боль. Оставайся здесь, — приказал Талос. — Благодарю тебя, что присмотрел за мной.

— К вашим услугам, господин.

Пророк сошел по рампе в ангар. Молчаливые сервиторы и дроны-черепа смотрели на него в ожидании приказа.

— Талос? — обратился по воксу один из его братьев.

— Это Талос смеялся? — прозвучал другой голос.

— Отступить! — это был Люкориф. Определенно, это был Люкориф, Талос узнал его по низкому скрипучему голосу. — Отступаем ко второму атриуму.

— Держать позиции! — Сайрион? Да… Сайрион. По воксу было сложно определить наверняка. — Держать позиции, вы, жрущие падаль ублюдки! Вы оставите нас без поддержки!!

В ответ вокс-сеть отозвалась хором переругивающихся голосов.

— Это Талос смеялся?

— Это Ксан Курус из Второго Когтя…

— Где этот проклятый апотекарий?

— Четвертый Коготь — Первому, нам немедленно нужен Вариель.

— Отступаем из третьего коридора. Повторяю, мы потеряли коридор терциус.

— Кто там смеялся?

— Талос? Это ты?

Пророк сделал тяжелый вдох; его гортань, казалось, не использовалась так долго, что атрофировалась.

— Я проснулся. Первый коготь, доложить обстановку. Всем когтям — доложить.

Ответа он не получил. Вокс разразился новым залпом болтерного огня.

Шатаясь, Талос покинул небольшой ангар, некрепко держа оружие в руках, все еще подергивавшихся от болевых спазмов. Он пошел на звук стрельбы, и ему пришлось проделать путь в пятьсот метров по извилистым коридорам, прежде чем он оказался у ближайшего к нему источника звука. Шатаясь, он забрел в эпицентр пальбы и в его голову тут же угодил снаряд, на мгновение ослепив его. Попавший в шлем разрывной болт срикошетил об угол, но его силы удара было достаточно, чтобы хрупкая электроника сбоила в течении нескольких раздражающих секунд. Изображение вернулось, но перед глазами стояла подернутая помехами красная пелена и мигающие руны.

— Пригнись, — приказал голос. Над ним стоял Меркуциан. Его руки тряслись от отдачи тяжелого болтера. Оружие болтерного типа давало не очень мощные дульные вспышки, и все же зажигание каждого реактивного снаряда озаряло полночно-синие доспехи Меркуциана янтарными бликами.

— Говорит Меркуциан из Первого Когтя, — доложил он, — Кровоточащие Глаза нарушили строй. Мы отрезаны от главного атриума. Запрашиваем незамедлительное подкрепление.

— Вы сами по себе, Первый коготь. Удачной охоты, — протрещал голос в ответ.

Талос повернулся, и в его поле зрения попал Сайрион. В одной руке был зажат заляпанный запекшейся кровью гладий, другая держала болтер со штыком. Одной рукой Сайрион сделал три выстрела, едва целясь.

— Как мило, что ты соизволил проснуться, — прокомментировал он с невозмутимым спокойствием в голосе, не удостоив Талоса и взглядом.

Сайрион подкинул гладий, и пока оружие кувыркалось в воздухе, он успел перезарядить свой болтер, а затем подхватил начавший падать меч. В нескольких десятках метров от них маячили неясные очертания противников, засевших за баррикадами. Причиной их тактического укрытия был Меркуциан. Или, скорее, рокотавший в его руках тяжелый болтер.

— Мы все тут умрем, — проворчал Меркуциан сквозь какофонию стрельбы своего оружия. Он ни на минуту не прекращал стрелять. Его болтер, рявкая, выплевывал по три снаряда, купаясь в ярких янтарных вспышках.

— О, без сомнения, — любезно согласился Сайрион

— Эти kalshiel Кровоточащие Глаза, — выругался Меркуциан, упав на одно колено и перезарядив свое оружие максимально быстро. Шквал детонирующих по всему коридору снарядов взял на себя Сайрион.

— Они могут выстрелить в любой момент, Талос, — предупредил он, — ты мог бы воспользоваться своим великолепным болтером. Лучшего момента и не придумать.

Талос наполовину укрылся за подпружной аркой. Его меч и болтер остались лежать на палубе у его ног. Он нагнулся, чтобы подобрать их, ругаясь на нечеткое видение и на боль, протянувшуюся вдоль позвоночника. Он поднял массивный болтер только со второй попытки и добавил его голос к общему хору стрельбы. Потоки разрывных снарядов оглашали пространство коридора. Тридцать секунд непрекращающейся барабанящей стрельбы.

— Что произошло? — спросил он. — Кто взял нас на абордаж? Какой Орден?

Сайрион усмехнулся.

— А ты не в курсе? Ты же видел это в своих снах, разве нет? Ты сказал: «в броне из алого и бронзы», перед тем, как потерял сознание.

— Я ничего не помню, — признался Талос.

— Перезарядка, — выкрикнул Меркуциан. Он снова припал на одно колено, не сводя глаз с тоннеля, пока его руки летали как темные молнии. Щелк, щелк, — и тяжелый болтер вновь запел свою гортанную песню.

— Что происходит? — повторил Талос. — Кровь ложного Императора, да мне кто-нибудь скажет, что происходит?

Вломившийся в коридор Узас прервал объяснение Сайриона. Он рухнул с потолка и вцепился в горло имперскому космодесантнику в красной броне. Два воина катались по полу на линии огня, из-за чего противоборствующие стороны были вынуждены прекратить атаки, хоть и ненадолго.

— Идиот, — выдохнул Меркуциан, держа палец на спусковом крючке.

Имперский воин ударил кулаком в лицевой щиток Узаса, и его голова запрокинулась с хрустом ломающихся костей. Когда их брат пошатнулся, Первый Коготь окатил космодесантника шквальным болтерным огнем.

Космодесантник с воплем упал. Теперь, когда им больше ничто не мешало, вражеский отряд на другом конце коридора перешел в наступление. Их болтеры отзывались тем же глухим стуком, что и у стрелявшего в ответ Первого когтя. Снаряды взрывались вокруг укрытия Талоса, осыпая его градом осколков.