А. Соло – Звенящая медь (страница 39)

— Сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе, — торжественно произнёс отец Илия.

— Да, именно! А потом добавил, что земля была пуста и неплодна. И показал светознаки, обозначающие воду для питья. Я ответил ему: «И разверзлись хляби небесные». И нарисовал вот так, — Джеф добавил к изображению замка трубы их хлещущие из них потоки воды. — Ачи посовещались, показали знаки согласия и улетели.

— Хм… — снова сказал отец Илия. Некоторое время он размышлял молча, затем произнёс:

— Очевидно, что наши крылатые соседи не понимают смысла отдельных слов. Но при этом они способны связывать фразы с определёнными смысловыми блоками. И воспринимать изображения примерно так же, как мы.

— Ничего странного, — заметила Катарина. — У ачей ведущий канал восприятия — зрительный, как у людей.

— Тогда получается, что за произносимыми Чилем цитатами должны стоять визуальные образы. Вопрос, какие.

— Кадры из видео, которым сопровождались службы в первом храме, — глухо сказал Эндрю.

— Уверен? — спросил отец Илия. — Почему видео, а не реальные события, сопровождавшие чтение?

Эндрю устало вздохнул.

— Не уверен, это только догадка. Но её легко проверить. Предлагаю спуститься в лабораторию и пересмотреть видеозапись. Возможно, выяснив, какие кадры соответствуют цитатам Чиля, мы сможем лучше понять, что он пытался донести до нашего дубиноголового контактёра.

— Ах, Эндрю, — сказал отец Илия укоризненно, — сколько раз между нами говорено о недопустимости бранных слов… Однако кое в чём ты прав, спуститься в лабораторию нужно. Джеффри, по пути постарайся припомнить все случаи, когда Чиль обращался к тебе со словами Писания. Я понимаю, что ты не сможешь восстановить фразы дословно, но это и не требуется. Главное — общий смысл.

— Бодрствуйте и молитесь, дабы не впасть во искушение, — без запинки ответил Джеф. — Чиль говорил так, когда будил меня с утра тумаками.

— Это даже разыскивать не придётся, — сказала Катарина. — Я хорошо помню видеоряд соответствующий этим словам. Там парень заснул во время службы. К нему с небес спустился ангел и разбудил ударом крыла. Смысл был в том, что у заснувшего опрокинулась свеча, и мог начаться пожар…

— Это как раз не важно, — оборвал её Эндрю. — Ач не знает Писания и ничего не смыслит в жизни людей. Скорее всего, он имел виду конкретные действия: крылатый дал спящему человеку по морде — тот проснулся и вскочил на ноги.

Джеф насторожился.

— А что за картинка идёт под слова «Ибо землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки»?

— В лабораторию, — чуть нахмурившись, скомандовал отец Илия. — Там и выясним, что к чему.

Просмотр видео многое объяснил. Правда оказалась одновременно и простой, и не очевидной. Имея по-птичьи цепкую зрительную память, Чиль даже не сомневался, что тем же качеством обладают люди. И конечно, по его мнению, всем людям должно быть известно содержание храмовых видео. Возможно, общение с Мэри убедило его в этом и натолкнуло на мысль использовать записи служб в качестве разговорника, ведь память девушки в ту пору была безупречна, а храмовые службы ей приходилось наблюдать, и не раз.

Впрочем, Чиль не слишком надеялся на сообразительность людей, он выбирал для общения кадры с минимумом персонажей и простым набором действий. Беда была лишь в том, что Джеф даже вчерне не представлял себе этих картин, он ориентировался на смысл слов. Иной раз этого было достаточно, как в случае с «бодрствуйте и молитесь». Но не всегда. Например, слова о передаче земли навеки сопровождались очаровательной пасторальной картинкой, где рядом с земледельцами по пашне бродили аисты, и несколько птиц парили в чистом голубом небе.

— Ну что ж, всё понятно, — вздохнул Илия, протирая краешком фелони очки. — Через Джеффри мы пообещали ачам мирно жить с ними бок о бок, и теперь вряд ли удастся что-либо изменить. Ладно, в конце концов, лёт был очень красив, и его организация не потребовала проведения рискованных работ. Вопрос только в том, как нам не допустить под стенами замка того же безобразия, что сейчас творится во внутреннем дворе.

— Ачи не будут ходить за водой к замку, если сделать им собственный водопой, провести трубу прямо на край обрыва, — сказал Джеф. — У них на всех жилых островах именно так и устроено. Посёлок ачей не помешает Гондолину, его ведь не видно. Чистоту они у себя поддерживают получше иных людей, да и шуметь особо не станут.

— Можно попробовать, — согласился настоятель. Кати тут же вытащила из кармана блокнот и принялась что-то подсчитывать. — Но трубы на замке я бы оставил: водяная пыть в воздухе делает радуги более яркими. А чтобы пляж не просматривался даже из верхних окон северной смотровой башни, сделаем заградительную полосу: отсыплем вал грунтом, привезённым с Назарета, проведём туда оросительную трубу, засадим чем-нибудь достаточно декоративным. Нужно создать образ естественного изобилия, земли, не тронутой злом. Сестра Катарина, среди трудниц последнего набора есть девочка с образованием ландшафтного дизайнера. Пусть проявит себя. Кстати, земледельческие работы рядом с посёлком ачей вполне соответствуют образу с видеокадра, проблем возникнуть не должно. Но заниматься посадками и ухаживать за нашим Эдемом всё же назначу проверенного контактёра, брата Джеффри. Надеюсь, ты понимаешь, что в свете последних событий переезд на Даффу откладывается на неопределенный срок? Отныне твоя задача — жить среди наших ангелов, наблюдать за ними и, если не будет форс-мажорных обстоятельств, раз в неделю докладывать о происходящем в поселке ачей лично мне. О любых нестандартных изменениях, естественно, сообщай немедленно. На этот случай брат Майкл выдаст тебе дельтаплан. Кроме того, в твои обязанности будет входить поддержание порядка в саду. Продукты и предметы первой необходимости по-прежнему будешь получать через связного: не нужно вблизи замка заниматься стиркой и жечь костры, это разрушит иллюзию первозданной природы. Приходить в замок пешком тоже не нужно, рано или поздно появится тропинка. Что-нибудь ещё?

— Мэри, — решительно сказал Джеф. — Отправьте её со мной. Раз улучшения не предвидится, какой смысл держать её в подземелье? Пусть проведёт остаток жизни на воле, в райском саду. Она это заслужила.

Эндрю хотел было возразить, но отец Илия остановил его, обратив к нему раскрытую ладонь.

— В самом деле, так будет лучше. Трудники жалуются на то, что Мэри бродит по спальням, беспокоит их по ночам, крадёт мелкие вещи.

— Всего-то было раз или два, — процедил Эндрю сквозь зубы.

— Вполне достаточно. Через месяц в Гондолин прибудет первая партия туристов, и подобные инциденты с их участием мне не нужны.

Эндрю насупился. Губы Кати искривила едва заметная злорадная улыбка.

В этот миг Джеф скорее почувствовал, чем услышал слабый шорох за спиной. Он осторожно покосился назад и увидел Мэри. Та внимательно наблюдала за происходящим в лаборатории через узкую щель между секциями ширмы.

Третий день творения

В первые пару месяцев окрестности северного пляжа ничем не напоминали рай. Ачи медленно, но верно застраивали обрыв, а Джеф занимался садом. Каждый день он бродил по россыпи голого тёмно-бурого грунта с лопатой, ведрами и досками, прокладывал трубы, размечал грядки, рыхлил, ровнял, засевал, поливал, вкапывал саженцы… Всё это нужно было делать строго по плану, составленному одной из трудниц, девушкой с экзотическим именем Светлана.

Кроме садовых работ в обязанности Джефа входило наблюдение за ачами. Он наблюдал, но, наученный горьким опытом, старался голосом с ними больше не заговаривать, а в светознаках обходиться предельно простыми конструкциями. И вскоре понял, что этого вполне достаточно. Между собой ачи не вели сложных бесед, какие затевала с ними острове Рассветного Пламени Мэри, а на вопросы Джефа отвечали и вовсе по-военному коротко.

Объяснение этому нашлось довольно скоро: авторитет Джефа среди ачей сильно подрос потому, что ему больше не приходилось жить на пляже и нижних террасах, вместе с белопёрыми. Кати распорядилась вкопать для него в будущем саду жилой контейнер. Несмотря на некоторую тесноту, новый дом имел преимущества перед пещерой: внутри всегда было прохладно и сухо, панорамное окно и дверь из поляризованного стекла впускали в помещение достаточно света. А главное — замок на двери надёжно избавлял от незваных гостей. Но для ачей имело значение другое: высокое в прямом смысле слова положение спального места и блеск новеньких светоотражательных полос на Джефовом комбезе.

Рядом с Джефом, на самой кромке обрыва, ночевали только Танцор с Чилем да десяток зеркальнопёрых. Все они не участвовали в стройке.

Танцор со своим воинством следил за порядком в небе. Несколько раз поблизости появлялись группки из трёх-четырёх чужаков. Завидев охрану, они не решались лететь над островом напрямик, а огибали его морем, по широкой дуге.

В обязанности Чиля входило кормление всех, кого привёл с собой Танцор: и воинов, и мастеров обжига, и простых рабочих. Чилевы добытчики старательно охотились в окрестностях Гондолина, но участок вокруг сточной трубы, на котором росли камыши и водились рапаны, был невелик, он давал не так уж много улова. Чтобы покрыть недостачу, Чиль и четверо ачей из его стайки каждое утро отправлялись на промысел в сторону Химедзи. Вместо рапаньего мяса порой они приносили в контейнере тела чужих белопёрых. Когда Джеф заметил это, он понял, в чём смысл постоянного патрулирования пространства над островами, которое прежде казалось ему пустой тратой сил. А припомнив Отморозка, Джеф подумал, что тот тоже мог не только собирать дань с вассалов Большого Босса, но и пиратствовать по островкам соседних ярчайших. Главное в этом деле — во время разбоя не попасться на глаза чужим дозорным.