А. Соло – Время драконов (страница 47)

Но бабушка только мотнула головой и сказала со вздохом:

— Что те лыцари, Нетушка? Оне ж все пустые. Страшно, милые мои, страшно. Прежде, когда я ещё молодайкой была, разладу-то у нас с эльфами не водилось. Ихние магусы деревяниц в узде держать могли, а лекари не чурались пользовать простой народ. И на праздниках, бывало, все пели-плясали вместе… Теперь не то…

— Мать, уймись, — остановила её хозяйка. — Не дури девкам головы. Лучше пусть гостьюшка, коль поела, расскажет нам, что в мире творится. Правда ль, что в Дубравки пришло пустое поветрие?

Яси удивлённо захлопала глазами:

— Я не знаю. А пустое поветрие — это как?

— Это когда люди делаются пустыми, совсем без души. Кто захворал, остаётся, вроде, с виду человек, как человек: ходит, смотрит, делает, что обычно, только без толку и смысла, будто во сне. И слов человечьих не разумеет. А чуть почует рядом живую душу — накинется и порешит. Людей, нелюдей, зверя вольного или скотину — всех. Это их пустота мучает, вот и ищут, чтоб чужую душу из тела забрать. Да только не могут: отлетает душа убитого прочь, а пустой дальше идёт другим на беду.

— Так у вас тоже… — разом побледнев, прошептала Яси.

— А при эльфах того не было, — вставила бабушка. — Жили-то ведь скромно, по храмам не таскались. Жрец всех сам в очередь обходил, наставлял, требы правил. Нынче ж что ни неделя — прут целыми весями в храм уши греть да реликвийки слюнявить…

Хозяйка поморщилась:

— Мать, не нуди. Так что, гостьюшка, и у вас в степи, никак, поветрие ходило?

— Мои все опустели, — непослушными губами с трудом выговорила Яси. — Осталась только я.

Все разом шарахнулись от неё, как от прокажённой: бабушка отодвинулась по лавке и вжалась в дальний угол, девки прянули за занавеску, а хозяйка, отступив к печи, схватилась за кочергу.

— А ведь лик целовала, — испуганно пробормотала бабушка.

— Мать, сиди тихо! — прикрикнула хозяйка, потрясая кочергой. — Чорт её знает, тронутая она, аль нет!

Тем временем на другой половине избы начались непонятное движение и суета. Топот, шуршание, скрип дверей, неясные голоса доносились до слуха Яси, но понять, что происходит, ей никак не удавалось. Потом занавеска, отделяющая бабий кут от чистой горницы, резко отдёрнулась в сторону. Дом оказался полон суровых, нахмуренных мужиков с ножами и топорами. Перед ними стоял один из хозяйкиных сыновей, держал сапоги Яси.

— Так и есть, кровь на подошвах…

— Обождём, — сказал один из старших мужчин. — Пусть Яшко проверит все дворы.

Младший из парней выскочил за порог. Пока его не было, в доме стояла мёртвая тишина. Наконец, раздался топот, распахнулась входная дверь, и запыхавшийся посыльный ворвался в избу.

— Тронутая! — закричал он, тыча пальцем в Яси. — Я по следам увидел: она от Зырянова двора пришла! Там все умерли!

Старший кивнул, огладил бороду и вынес решение:

— В погреб. Заприте, как следует, чтоб не сбежала. И дрова тащите, да пошлите кого-нибудь за жрецом.

II Глава 6. Кто виноват?

Утарион пытался готовить завтрак, но внимание его нынче было далеко от каши, бурлящей в котле. Взгляд эльфа рассеянно скользил по лагерю и раз за разом возвращался к красавице дроу. Та сидела в глубине шатра, подогнув под себя ноги, неторопливо расчёсывала волосы. Лицо её освещала мягкая полуулыбка.

Утарион вздыхал, отворачивался, делал вид, что увлечён варевом в котелке, а через некоторое время вновь обнаруживал, что наблюдает за девушкой… Вдруг улыбка Тис из едва заметной сделалась явной и радостной. Через миг она, глядя куда-то в землю, уже улыбалась во весь рот. Эльф поскорее снова отвернулся в котлу.

«Не хватало, чтобы принцесса вообразила, будто я за ней подсматриваю, — думал он. — Да и на что там смотреть? Просто девушка расчёсывает волосы. Очень красивая девушка расчёсывает дивные серебряные волосы… И бабочки кружат над ней, словно она — ароматный цветок… Тьфу, мрак, откуда вонища? Каша пригорела! Да что со мной сегодня? Лезет в голову всякая ерунда…»

Неожиданно Тис отбросила гребень и, выскочив из шатра, побежала к кустам у дальнего края поляны. А кусты так же резво подались ей навстречу. Оба эльфа вскочили на ноги: у Кайрина на ладони начал разгораться огненный шар, Утарион потянулся за копьём… Через миг они успокоились, сообразив, что это вовсе не нападение.

— Винни! — визжала Тис, совсем как девчонка, получившая в подарок желанное платье. — Винни, Винни! Наконец-то! Я так соскучилась!

Дроу обняла огромного лохматого паука за голову, принялась гладить его мокрую шерсть, а он ответил ей пронзительным стрекотанием и, кажется, даже зажмурился от удовольствия.

— Принцессин котёночек, — в растерянности проговорил Утарион. — Как я умудрился его прошляпить? Теряю слух? — и тут же ответил сам себе с раздражением, едва слышно: — Меньше надо отвлекаться на хорошеньких девиц, тогда хватит внимания заметить подкравшееся чудовище.

— Хех, а Винни на самом деле очень даже мил, когда не делает грозный вид, — хмыкнул Кайрин, гася магию.

Тут Тис сообразила, что не одна на полянке. Она сбросила себя не подобающую принцессе весёлость, снова сделавшись серьёзной боевой дроу. Но ласково почёсывать Винни под хелицерами не перестала. И Винни не прекратил довольно жмуриться, ещё и лапками передними заперебирал от удовольствия.

— Всё, теперь все в сборе, можно спокойно продолжать путь, — заявила Тис обычным своим тоном, старательно делая вид, что не прыгала миг назад от радости, словно дитя. — Когда дождь закончится, конечно.

Утарион вдруг тревожно заозирался по сторонам и сказал:

— Нет, не все в сборе. Яси ушла в лес и до сих пор не вернулась.

Остальные нахмурились — а ведь и правда.

— Винни, пойди глянь, что она там делает, — велела Тис вслух, чтобы все услышали её команду. — Ушла вот в этом направлении.

Через несколько минут Тис нехорошо хмыкнула.

— Что там? — спросил Кайрин.

— Она спустилась вниз по склону. Далеко. Винни чувствует её запах и идёт по следу.

— Её похитили? — встрепенулся Утарион и принялся спешно собираться, не дожидаясь ответа. Кайрин стал помогать.

— Нет, других запахов Винни не почуял. Она словно… просто решила прогуляться.

Эльфы обменялись тревожными взглядами.

Погода улучшалась, а Тис всё сильнее хмурилась. Утарион то и дело спрашивал, есть ли новости о Яси, но дроу давно перестала отвечать ему, только отмахивалась раздражённо. Наконец, она воскликнула, вскочив с места, и широко распахнув глаза:

— У Яси проблемы, какие-то люди хотят причинить ей вред! Быстрее!

Похватав пожитки, все трое бросились через лес. Ориентируясь по знакам, оставленным Винни, они выбежали к реке. Последняя вешка указывала на другой берег.

Противоположный склон долины и деревня были видны, как на ладони. Пустая дорога тянулась мимо двориков, по сжатым полям и пустым пастбищам. Только на деревенском гумне толпился народ. Старый, сгорбленный жрец Единого в черной мантии заунывно читал молитву по книге, которую держал перед ним мальчик в короткой рясе младшего храмового прислужника. Селяне кучкой стояли вокруг, внимали молча, опустив глаза.

— Интересно, что происходит, — сказал Кайрин. — Собираются молотить?

— Ну да, хворост, — невесело усмехнулась Тис.

И действительно, вокруг стожара вместо снопов пшеницы и ячменя почему-то были разложены вязанки сучьев и старая солома.

— Благодарственный молебен в честь окончания обмолота? — тут же предположил Кайрин — Нет, не похоже. Может, умер кто? Но тогда где тело и почему читают молитвы на молотильной площадке? В любом случае, нам придётся поговорить с этими людьми. Через реку переправиться можно только здесь, а значит, Яси должна была встретиться с ними.

— Вот это меня и пугает, — мрачно промолвил Утарион, ступая на мост.

Ответ на свой вопрос маг получил раньше, чем добрался до места собрания. В одном из дворов распахнулись ворота, и на улицу вышли двое пожилых мужчин. Следом за ними здоровенный, толстый парень вёл на бычьем водиле Яси, обмотанную верёвкой, будто колбаса перед копчением, босую и бледную, как сметана. Увидев это, Утарион тихо выругался, высвободил из петли копьё и едва не бросился вперёд. Кайрин успел схватить его за плечо:

— Не вздумай. Это всего лишь люди, причём безоружные.

— Люди⁈ Скорее, подонки, способные причинить вред тому, кто слабее их!

— Спокойно, Утарион. Очевидно, что пока жизни Яси ничто не угрожает. Но я не поручусь за это, если завяжется драка. Не находишь, что лучше начать разбирательство на словах?

Утарион резким движением освободился от сдерживающей его руки, но рваться в бой перестал: разумные слова мага подействовали отрезвляюще. Вместе с Кайрином и тихой, словно тень, Тис он спокойным шагом двинулся вслед за группой людей. С ними эльфы пришли на гумно и остановились чуть в стороне от толпы.

Под тягостное молчание всех жителей деревни парень поставил Яси спиной к стожару. Ещё двое взяли за концы длинную верёвку и, не приближаясь к пленнице, несколько раз обошли в противоположных направлениях её вместе со столбом, а потом потянули верёвку в разные стороны. Только после того, как девочка оказалась плотно привязана, её конвоир отстегнул водило. Жрец взял из рук прислужника свечу, осенил себя знамением Единого, дунул… От фитиля пошёл еле заметный дымок.

Сделав для себя выводы об увиденном, Утарион повернулся к Тис и тихо сказал на языке дроу: