А. Самохин – Экспансия Марса. Цикл «Завещание Бога». Книга III (страница 6)

Даже Квант не мог найти контакт с этим полуживым устройством, имевшем в своём устройстве бионические элементы. Тут не обошлось без Лин, органика сильно отличалась от земной по химическому составу и строению. Предположительно создатели батискафа жили у древнего красного карлика, бедного на тяжёлые элементы.

Оставалось надеяться на безопасность такого симбиоза инопланетного устройства и ослабевшей до нельзя человеческой цивилизации.

Ещё одно интересное устройство выкристаллизовывалось в океан информации, но никак окончательно не давалось Кванту. Всё время ускользало как привидение в дурном сне.

Но Квант интуитивно чувствовал, что это потенциально гениальный прибор, и его появление увенчало бы человеческую цивилизацию как сияющее навершие на ёлке. Дало бы невероятный рывок людям. Это видение манило как фата Моргана и ускользала. Узлы Кванта начинали перегреваться от усилий. Казалось ещё немного и результат, как яблочко, упадёт в подставленные ладони, но квантовая запутанность во вселенной вела игру в кошки мышки и заводила в какой-то тёмный лабиринт.

В конце концов Виктор, исходный человек, предложил пригласить в это исследование монаха отца Визона Дмитрия. По Марсу ползли слухи о его провидческих способностях. В двадцать втором веке это было диковато обращаться к прорицателям, но на кону стояло великое открытие!

Крупный молодой мужчина сурового вида, в чёрной сутане, стремительно вошёл в смежную с пультовой комнату, где оборудовали экспериментальный прибор и размашисто перекрестился, потом благословил присутствующих.

Глубокие и внимательные синие глаза под могучим лбом пронизывали присутствующих. Виктор невольно поёжился, была в этом человеке неведомая сила. Его специально привезли с Земли, там отец Визон уже организовал монастырь на пустынном и холодном каменистом острове для отрешившихся от мирской жизни. Многие так и не оправились от потери близких и хотели последние дни провести в молениях о душах усопших.

Всё было предусмотрено, даже медики подстраховывали рискованное предприятие. Виктор учёл свой горький опыт. Отцу Дмитрию уже объяснили его щекотливую задачу заранее и сейчас его просто проинструктировали о функциях и особенностях оборудования с которым ему придётся поработать.

Монах долго молился доведя себя до состояния транса и лишь тогда на него одели шлем и подключили гипнооборудование с психоусилителем. Квант осторожно, только одним своим сегментом дополнил создавшуюся композицию.

Он сразу ощутил несовпадение их масштабов и попытался оптимизировать диссонанс. Всё как бы нормализовалось и началась штатная работа. Он начал проецировать в сознание партнёра неуловимый образ с возможной дислокацией нащупываемого пакета информации. Насколько это было возможно в мире неопределённости и квантовых запутанных траекторий.

Сначала ничего не происходило и Квант не улавливал никаких изменений, но потом к его изумлению он зафиксировал квантовое биолокационное биение псиритмов. Мозг отца Дмитрия пытался прощупать неведомые дали вселенной, посылая свою «квантовую душу» или пытливую мысль туда, куда Квант ещё и не пытался продвинуться в своих исследованиях.

И супермозг как мог пытался человеку в этом помочь. Все события были малоэнергетичны и почти не фиксируемы приборами. Всё происходило на грани науки и магии. Дар человеческий был уникальным и по своему сильным, редкий природный феномен. В прошлые века он бы сильно впечатлил бы и напугал современников. Да и сейчас в нём было что-то неуловимо прекрасное и неожиданно поражающее. Могучий Квант не успевал просчитывать то, что человек делал неосознанно.

Он видимо как-то подключился к искомому квантовому субъекту и пошёл неуверенный поток информации, дополняющий уже имеющийся у Кванта информпакет.

Но вдруг человек сильно вздрогнул, лицо исказила боль, он начал судорожно сдирать с головы шлем и Квант едва успел изъять электроды из его мозга. Эксцесс, всё пошло не штатно. Вскочившего Дмитрия ловили медики, а он с безумными глазами пытался вырваться и убежать. Из его воплей можно было только четко понять только два слова.

–Доступ воспрещён!

Человеку в шоке была оказана необходимая медицинская помощь, и учитывая его желание покинуть место эксперимента медицинский кар умчал его, уже засыпающего от полученной дозы лекарств, в медблок.

Присутствующие тоже были сильно поражены произошедшим, они строили догадки о том, что не везде во вселенной рады любопытным землянам и возможно, с учётом «авторских прав», человечество попалось на краже чьей-то интеллектуальной собственности. Как много ещё не знали люди и сколько ещё надо было им пройти по тернистому пути познания.

Обрывок новой полученной информации никак не помог дополнить имеющиеся данные, уникальное устройство так и не был создано. Как не бился над этим Квант и коллегия заинтересованных учёных.

Отец Дмитрий наотрез отказался от повторения подобных экспериментов и ещё долго восстанавливал своё психическое здоровье, рассказывая желающим о бездне и запрете туда заглядывать. Он постоянно менял место жительства, иногда мог среди ночи рвануть куда-то. Пытался экранироваться разными способами, любимым местом его обитания стали различные бомбоубежища, но совсем избавиться от демонов тьмы он не мог.

Бездна присматривалась к человеку, присматривались и медики. Фобия развилась у неординарного монаха, и закончил бы он дни свои в закрытой психиатрической лечебнице, но Старк не выпускал из виду талантливого человека и обязал ответственных лиц оказывать ему содействие. Один этот монах мог при желании дать невиданный толчок в развитии человечества.

Глава III. Возвращение в Эдем.

Чайки сварливо кричали над гладью ещё холодного экваториального океана, покрытой бесконечными цепями волн. Пенные валы с шумом накатывались на каменистый берег. Пенились у ног и обессиленно откатывались, затихали.

Виктор украдкой заплакал, когда первый раз за много лет увидел птиц, и слеза прочертила извилистую дорожку на его щеке, тронутой морщинами. Он дожил до того момента, когда его нога, спустя пятьдесят лет, коснулась родной планеты. Пусть ноги подгибались и дрожали, защитник заботливо компенсировал гравитацию как мог.

Он дышал полной грудью, с наслаждением втягивал в себя солоноватый морской воздух. Кислорода в воздухе, не смотря на почти полное исчезновение растительности и огненного аутодафе апокалипсиса, было достаточно для дыхания. Воздушный океан с бесплатным кислородом впечатлял, даже его. А что говорить о людях выросших на других планетах.

Его шезлонг стоял на галечном пляже. Сам он полулежал в нём укрытый тёплым клетчатым пледом, проходил акклиматизацию после прибытия с Марса. И ему совсем не было скучно, он даже отключил поток информации на коммуникаторе, привычно подмигивающем разноцветными сигналами. Только срочные вызовы могли нарушить его покой. Лишь один канал с Квантом работал по полной программе, передавая сложную пси и биометрию Виктора для хранения заинтересованным супермозгом.

Иногда он откидывал шлем защитника и ветер развевал его седые с испариной волосы. Озябнув он опять погружался в своё автономное тепло, прикрывал шлем своего дорогого универсального защитника. На Земле всё ещё было холодновато, даже на экваторе. На пляже кое-где громоздились выброшенные белые льдины вперемежку с брёвнами плавника.

Больше всего современный климат напоминал довоенный климат в Исландии. Соответственно и назвали город. Сходство дополняли вырывающиеся местами из-под земли фонтаны пара и дымящиеся на горизонте вулканы. Близко к ним города располагать запрещалось. Гейзеры стали привычной деталью ландшафта, ставшей более геологически активной Земли. Частенько городок трясли землетрясения, раскачивались стены, мебель, светильники. Начинали выть собаки и людям становилось очень тревожно.

Вдалеке у кромки прибоя белели кости остова громадного кита. Уютную бухту окаймляли высокие холмы, покрытые молодой зелёной травой, защищавшие от северных ветров.

Давно он не испытывал такого покоя и умиротворённости. Служба наконец выпустила его из своих цепких лап, отправила на покой очень пожилого и усталого человека, или просто это был отпуск для восстановления сил. Он ещё оставался членом правительства с большим полномочиями, но на время оставил себе только функции советника бессменного Старка. Проницательный киборг не выпускал власть из своих стальных рук и люди к этому привыкли как к природному явлению.

Почти полвека жизни пролетели как год. Всё это время он чувствовал себя как белка в колесе. С Квантом он помогал Старку развить Марс и его потенциал, укрепить позиции людей в солнечной системе. Побывал возле всех планет и на многих их спутниках. Ступил на многие планетоиды пояса Койпера, развивал на них оборонные и транспортные системы. Возле всех планет появились космопорты, базы способные поддерживать жизнь колонии землян. Воплощал в жизнь гениальные изобретения Кванта. На его жизнь выпало много свершений, и без ложной скромности он мог сказать о своём большом вкладе в человеческую цивилизацию.

В последней экспедиции он чуть не пропал и в прямом и переносном смыслах. Едва остался жив и теперь приходил в себя, изображая почётного пенсионера.