А. Роуден – Атлас: экзамен для человечества (страница 2)
– Что теперь? – тихо спросила она.
– Теперь мы работаем. Вы – наш главный аналитик. Ваша задача – понять, что это за сигнал и что он означает. Моя задача – обеспечить, чтобы эта информация не привела к глобальной панике и не поставила под угрозу безопасность государства.
– Это касается всего человечества! – снова взбунтовалась она.
– Человечество – это абстракция, – холодно парировал Волков. – Государства, экономики, армии – это реальность. И в этой реальности тот, кто первым поймет и овладеет этой технологией, получит решающее преимущество. Вы хотите, чтобы это преимущество получили те, кто начнет торговать им на черном рынке? Или развяжет новую мировую войну за ресурсы, которых еще даже нет?
Его слова падали, как камни. Алиса представляла себе новостные заголовки, панику в соцсетях, бегущие с берегов толпы, военных на улицах. Он был циничен, но не был неправ.
– Что вы от меня хотите? – окончательно сдавшись, она обхватила стакан руками, жадно впитывая его тепло.
– Полную расшифровку. Все, что можете извлечь. Скорость, траекторию, предполагаемые размеры, мощность излучения… и смысл этого послания. У вас есть доступ ко всем ресурсам, какие только могут вам понадобиться. Но каждый ваш шаг, каждый запрос, каждый чих будет фиксироваться и контролироваться мной. Понятно?
Она кивнула, не в силах вымолвить слово.
Волков достал из внутреннего кармана планшет, коснулся экрана, и стена напротив них ожила, превратившись в гигантский дисплей. На нем отобразилась схема Солнечной системы. Маленькая красная точка, обозначавшая «Атлас», уже миновала орбиту Нептуна.
– По последним расчетам, объект движется со скоростью, составляющей 0,3 от световой. Но, как вы и заметили, его движение… нелинейно. Он не ускоряется и не замедляется под действием гравитации. Он изменяет курс. Словно… объезжает что-то.
– Объезжает? – Алиса уставилась на траекторию. Она была плавной дугой, идеально рассчитанной, чтобы избежать крупных скоплений космической пыли и гравитационных яков внешних планет. – Это… навигация. Осознанная.
– Именно, – голос Волкова прозвучал почти с удовлетворением. – Теперь посмотрим на вашу «последовательность».
Изображение сменилось. Тот самый поток битов, который она видела на своем мониторе, теперь плыл по стене, увеличенный в тысячу раз.
– Мы пропустили его через все известные нам алгоритмы дешифровки. Ничего. Это не двоичный код, не математическая константа, не простой геометрический узор.
– Потому что это не язык, – прошептала Алиса, вставая и подходя к стене. Ее пальцы потянулись к пульсирующим символам. – Это… концепт. Идея. Смотрите.
Она выделила фрагмент последовательности.
– Видите эту группу? Она повторяется, но каждый раз с небольшими вариациями. Как тема в симфонии. Это не сообщение «мы здесь». Это… самоописание. Часть чего-то большего. Как… визитная карточка.
– Визитная карточка, – без тени иронии повторил Волков.
– Чья?
– Я не знаю, – честно ответила Алиса. – Но она говорит не «привет». Она говорит… «я есть».
Она повернулась к нему, и в ее глазах горел тот самый огонь, который заставлял ее ночами сидеть над данными.
– Мне нужен Марк Десмонд. Его семиотический анализ – это единственный шанс понять структуру, если в ней есть лингвистическая составляющая.
Волков задумался на мгновение, его лицо оставалось непроницаемым.
– Десмонд будет проверен. Если он чист, его подключат. На тех же условиях, что и вас. Полная изоляция. Никаких контактов с внешним миром.
Он поднялся.
– У вас есть двенадцать часов, чтобы подготовить первичный отчет для людей, от которых зависит, будет ли у человечества завтрашний день. Не разочаруйте их, доктор Вейн.
Он вышел, оставив ее одну в комнате с пульсирующей тайной на стене. Алиса медленно повернулась к гигантскому экрану. Красная точка неумолимо приближалась. Теперь она была не просто аномалией. Она была целью. Она была вызовом.
И она понимала, что Волков был прав. Это уже не было чистой наукой. Это была игра. И ставки в ней были выше, чем она могла себе представить. Она сделала глоток горького кофе, не отрывая взгляда от таинственного кода, и впервые за долгие годы почувствовала не только возбуждение, но и леденящий душу страх.
Глава 3: Утечка
Комната, которую Алиса теперь мысленно называла «аквариумом», стала ее новым миром. Без окон, с постоянно горящим мягким светом и гулом вентиляции, она потеряла всякое ощущение времени. Снаружи за дверью, охраняемой таким же каменноголовым молодым человеком, как и первый, кипела работа: слышались приглушенные голоса, шаги, звонки. Здесь же, внутри, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь щелчками клавиатуры и тихим жужжанием проектора.
Алиса сидела, уткнувшись в планшет с увеличенной последовательностью «Атласа». Она выявила уже три основных ритмических паттерна, которые переплетались, создавая сложную, почти музыкальную структуру. Это была не музыка, а скорее архитектура, закодированная в сигнале. Она так сосредоточилась, что вздрогнула, когда дверь открылась.
На пороге стоял Марк. Но это был не тот улыбчивый, слегка растрепанный Марк, что приносил ей кофе. Его лицо было бледным, глаза подчеркнуты усталостью, а рот был плотно сжат. Его обычную мятость сменила простая, серая униформа, похожая на ту, что носили охранники, но без знаков различия.
– Марк! – Алиса вскочила. – С тобой все в порядке?
– Супер, – его голос был хриплым и пустым. – Меня три часа прогоняли через детектор лжи и допрашивали о моих политических взглядах и о том, не сплю ли я с иностранными шпионами. Оказалось, нет. Так что теперь я ваш… актив.
Он с горькой иронией произнес это слово, бросив взгляд на Волкова, который вошел следом.
– Доктор Десмонд прошел проверку, – бесстрастно констатировал полковник. – Теперь вы будете работать в связке. Доктор Вейн, предоставьте ему все данные по сигналу. Доктор Десмонд, ваша задача – найти в этом лингвистическую или семиотическую основу. Время – критично.
Волков развернулся и вышел, снова заперев дверь.
Марк медленно подошел к столу и опустился на стул, смотря на пустой экран стены.
– Он сказал, что, если я хоть словом обмолвлюсь кому-либо о том, что здесь вижу, меня ждет пожизненное заключение за государственную измену. Это вообще законно?
– Думаю, в ситуации «Красного Зонта» закон пишется на ходу, – тихо сказала Алиса. Она снова села, отодвинув к нему планшет. – Посмотри.
Марк нехотя взял устройство. Его взгляд скользнул по данным, сначала рассеянно, потом с нарастающим интересом. Профессионал в нем пересилил испуганного человека.
– Это… это не линейно, – пробормотал он. – И не иерархично. Это сеть. Смотри. – Он провел пальцем, соединяя несколько пульсирующих узлов. – Эта группа… она рефрен. Основа. А вот эти ответвления… они вариативны. Меняются в зависимости от чего?
– От нашего местоположения? От состава атмосферы? Я не знаю, – призналась Алиса. – Я думала, это самоописание. Но теперь мне кажется, это… вопрос.
– Вопрос?
– Да. Сложный, многосоставной. Типа «кто вы?» или «что вы есть?». И он ждет ответа.
Они погрузились в работу. Алиса строила физические и математические модели, а Марк разбирал структуру, пытаясь найти грамматику в, казалось бы, хаотичном потоке. Он рисовал схемы, водил пальцем по воздуху, бормоча что-то о «визуальном синтаксисе» и «идеограммах высшего порядка».
Часы летели незаметно. Им принесли еду – безвкусные, но питательные батончики и воду в прозрачных бутылках.
Именно в тот момент, когда Марк, вдохновленный, воскликнул: «Кажется, я понимаю! Это не слова, это отношения между концептами!», – дверь снова распахнулась.
На пороге стоял Волков. Его лицо, обычно непроницаемое, было темным от сдержанной ярости. В руке он сжимал обычный планшетный компьютер. Он молча бросил его на стол перед ними.
На экране был открыт популярный блог о конспирологии и науке «Космический Скиталец». Заголовок статьи кричал жирным шрифтом:
«МОЛЧАНИЕ НА ОРБИТЕ: ПРАВИТЕЛЬСТВА СКРЫВАЮТ КОНТАКТ!»
Ниже размещалась слегка размытая, но узнаваемая спектрограмма – та самая, с идеальной пульсирующей линией, которую Алиса видела первой. Рядом – фрагмент бинарного кода, тот самый «фрактальный иероглиф».
– Как? – выдохнула Алиса, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги. – Мы же все отключили… Логирование…
– Не все, – сквозь зубы проговорил Волков. Его взгляд был тяжелым, как свинец. – Ваш первоначальный запрос к данным «Кеплера» перед тем, как вы запустили свой алгоритм, автоматически ушел в открытый архив для калибровки. Кто-то… «Космический Скиталец»… имеет бота, который мониторит такие аномалии. Он выложил это сорок минут назад.
Марк схватился за голову.
– Сорок минут? Но это же… это уже везде.
Он потянулся к планшету, пальцем листая статью вниз. Комментарии, репосты, количество просмотров росли с астрономической скоростью. Соцсети взрывались. Хештег #АтласУжеЗдесь уже был в топе мировых трендов.
На экране мелькали отрывки:
Алиса смотрела на это, и ее охватила странная смесь ужаса и облегчения. Правда, которую они так тщательно пытались скрыть, вырвалась на свободу. Она была живой, неконтролируемой, дикой.
– Что теперь? – тихо спросила она, глядя на Волкова.