А. Райро – Война Грязных Искусств (страница 96)

— Встань, тёмный стервятник, — обратился я к лежащему харпагу.

Тот навалился на одну здоровую лапу и тяжело поднялся. Вытянулся во весь свой гигантский рост.

Мы опять посмотрели друг на друга.

— А теперь уходи вместе со своей армией, — приказал я. — Забудь о Часе Тишины. Забудь Ронстад. Вообще забудь сюда дорогу.

Харпаг вытянул шею, взглянул на небо и издал протяжный рык. Отовсюду послышалось ответное рычанье, далёкое и близкое, короткое и завывающее, на разные голоса.

Все твари, что сражались на площади, оставили бой и потянулись к монстру с белой отметиной. Теперь их скопилось уже больше, особей двадцать. Они клином встали за спиной своего вожака, а тот опять склонил передо мной голову. Склонил так низко, что коснулся подбородком земли. Остальные твари сделали то же самое.

Потом все они развернулись и, грузно ступая, покинули площадь. По улицам города замелькали тени от их серых тел и гребней. Харпажья армия стремительно оставляла полуразрушенный Ронстад.

Только радоваться было рано.

Уходила лишь одна армия, из монстров. Вторая же, более непредсказуемая и опасная — из людей — подступала к опустевшим городским стенам.

— Рэй! Охренеть! — Ко мне со всех ног нёсся Дарт. — Они ушли! Ушли, мать их!

Он весь был залит кровью. Не только своей, но и харпажьей. За ним бежали несколько адептов, в том числе, его младший брат. Кристофер, кажется.

Я оглядел площадь. Точнее то, что было когда-то площадью.

Она зияла плешинами вывернутой брусчатки. Стены домов пестрели алыми и жёлтыми брызгами, повсеместно валялись тела убитых и брошенное оружие.

У уцелевшей гаубицы, среди гранат, лежал Грегг Ордо с оторванной ногой. Мёртвый. Возле него завывала Джо. Она стояла на коленях, сдавленно рыдала, то падала на тело дяди, то снова поднималась, падала и поднималась…

В чёрном дыму от полыхающих машин я увидел и Хлою.

В разодранной военной форме, вся в крови, она пыталась спасти Габриэль, коллегу из школьного медблока. Хлоя не плакала и не стонала, она с жутким остервенением рисовала над Габриэль руны, много рун, десятки, но вряд ли хоть одна из них бы помогла. Девушка была уже мертва. Как и три другие ведьмы, лежащие чуть дальше.

Больше я ничего не успел увидеть.

Позади, со стороны переулка, раздался громкий и требовательный голос:

— Армия Лэнсома вот-вот войдёт в город! Оставь Ронстад, Теодор! Он уже пал! Вернись к семье!

Я обернулся.

В тени зданий и густых клубах дыма появился высокий силуэт в плаще. Помнится, последний раз его одежду неплохо подпортили пулями. Сейчас плащ, конечно, был новый.

Чёрный волхв больше не скрывал уродливого лица за маской и шляпой. Он шёл вперёд и смотрел мне прямо в глаза. За его спиной покачивалась рукоять громадного меча.

— Какого хрена эта тварь тут делает?.. — пробормотал возле меня Дарт.

— А кто это? — выдохнул его младший брат.

Дарт хотел ответить, но я ухватил его за руку и сказал, скосив взгляд на гаубицу, у которой стенала Джо:

— Повтори трюк Грегга. Стреляй в Херефорда гранатами.

— Понял, — кивнул Дарт без лишних слов.

Он подтолкнул брата вперёд, и они вместе бросились к краю площади. Скорее всего, Дарт даже не знал, как стрелять из гаубицы, но понёсся исполнять приказ, уверенный в том, что справится. На него можно было положиться.

Херефорд в это время приближался.

— Оставь Ронстад, Теодор! — снова выкрикнул он. — Ринги ждут, когда ты к ним выйдешь! Они отправили меня напомнить тебе об этом! Имперская армия уже у ворот!

Я молча покачал головой, и Херефорд остановился.

— Это значит «Нет», Теодор? — с угрозой уточнил он.

Его демонические глаза сверкнули.

— Это значит «Гори в аду, говнюк», но, кажется, я повторяюсь.

Вид я изобразил решительный и даже немного наплевательский, хотя внутри всё напряглось от дурного предчувствия.

Очевидно, что этот бой Херефорд мне уже не проиграет. Его намерения читались на его же безобразном лице. Силы в нём имелось побольше, чем в любом харпаге. Он либо меня о стену зашибёт, либо потащит к Рингам за волосы, как обещал совсем недавно.

Ни того, ни другого не хотелось бы допустить.

Я завёл обе руки за спину, раскрыл ладонь, в которой сжимал Печать с буйволом, и чуть помедлил, прежде чем сделать ещё один шаг, приближающий меня к тьме. Вдохнул. Выдохнул.

А потом без сожалений надел вторую Печать на указательный палец левой руки.

Боль надломила меня в ту же секунду.

Кодо исчезло.

Я не удержался и упал на колени. Сам не заметил, как уперся ладонями в камни брусчатки и шумно задышал. В глазах потемнело. Навалился сильнейший приступ тошноты. И как бы я с ним ни боролся, изо рта всё равно потекла пенистая и горькая слюна.

Зрение никак не желало восстанавливаться.

Я обхватил лоб ладонью, сухой, твёрдой и ледяной, как у мертвяка.

— Тебе внезапно поплохело, мой принц? — захохотал Херефорд. Через пару секунд он вдруг смолк, после чего спросил уже серьёзно: — Значит, две Печати находятся у тебя. Надо же. И ты их сразу надел. А если б у тебя их было пять?

Всё ещё ничего не видя перед собой, я ответил:

— Надел бы пять. Лишь бы сделать так, чтоб ты сдох, ублюдок.

Херефорд снова рассмеялся.

— Ты такой забавный, Теодор. Ты ведь знаешь, что я пришёл исполнить своё обещание. Притащить тебя за волосы к императору и швырнуть ему прямо под ноги. А теперь ещё и вместе с Печатями. Отличный подарок. Хочешь узнать, как это будет? Или сдашься добровольно? Тебя примут с почестями, не сомневайся. Парень, который отбил армию харпагов, уже достоин уважения, поэтому…

— Эй! Тварь! — перебили его. — А такое тебе по зубам?

Кажется, это крикнул Дарт. Разъярённый и отчаянный.

На краю площади за моей спиной громыхнула гаубица. Граната взорвалась где-то дальше, впереди. Меня окатило волной жара и вонючего порохового дыма.

И снова захохотал Херефорд.

— Второй раз у вас это не пройдёт, друзья! Можете не стараться!

— Тогда попробуй это! — выкрикнули ему в ответ.

Вот теперь кричал не Дарт.

Кажется, Джо. Её голос дрожал от ненависти и гнева.

Последовало гудение боевого Шёпота, и следом — громкий клич:

— Абаддон, призываю тебя!

Лишённый зрения, я ничего не видел, мог только предполагать. Да и встать не выходило, ноги не подчинялись, будто отказали совсем.

Чёртовы Печати.

Нахрена я их на себя напялил, придурок…

Звон металла прервал мою отчаянную мысленную ругань. Кто с кем дрался, кто кого атаковал, кто побеждал, кто проигрывал, кто жив, кто мёртв — оставалось лишь догадываться.

Я слышал шелест плаща и звон мечей. Потом площадь опять оглушил грохот гаубицы. И всё повторилось по новой.

Хохот Херефорда. Гудение боевого Шёпота. Шелест плаща. Грохот гаубицы. Звон металла.