А. Райро – Война Грязных Искусств (страница 72)

Я вылез из автокэба. Дарт остался за рулём, а Хинниган пересел к нему в кабину. Со мной отправился только Фил. На всякий случай я прихватил с собой и мечи, хотя очень надеялся, что они мне не понадобятся.

Спустившись вниз по каменным ступеням к подвалу шестого дома, я остановился у распахнутой прогнившей двери. Шагнул внутрь.

В мутном свете из дверного проёма предстала привычная для этих мест обстановка: пристанище городских отбросов.

На каменном полу валялись битые бутылки, тряпки, каменная крошка, кляксами белели следы рвоты, густо воняло мочой и ещё не пойми чем.

Фил остановился позади и ткнул кулаком мне в поясницу.

— Ты подвалом-то не ошибся?

— Не ошибся, — ответил я тихо.

— Ну так пошли. Чего встал? Боишься, что ли?

Парень обошёл меня и решительно двинулся вперёд, но я тут же ухватил его за воротник и толкнул обратно себе за спину.

— Не мешай. Стой там.

Фил что-то с недовольством пробурчал себе под нос.

Я же замер и всмотрелся в тёмные углы, заваленные мусором. В мареве затхлой вони мой нос различил свежий запах табака. Рука мгновенно потянулась к рукояти одного из мечей за спиной.

Ни реакция, ни интуиция, ни мой нюх меня не подвели.

Из темноты ближайшего угла кто-то швырнул в сторону двери увесистый булыжник. Я увернулся и одновременно сделал боковой выпад, ткнув мечом вправо, в сторону крупной фигуры незнакомца, вынырнувшего из темноты.

Остриё легко вошло в податливую и мягкую мышцу, резануло вверх.

Послышался хрип, затем звук упавшего тела.

С другого боку на меня кинулся ещё один. Худой и высокий. В его руке блеснула заточка с клинком, как у морского стилета. Развернувшись корпусом, я рубанул противника по руке.

Заточка зазвенела по полу.

Я быстро перехватил меч обратным хватом и всадил клинок мужчине в живот. Тот захлебнулся стонами и кашлем, дёрнулся раз пять, насаженный на клинок, после чего соскользнул с него и повалился на пол.

Тела двух алкашей распростёрлись у моих ног.

Оба были уже нежильцы.

Одному меч пробил горло, второму расковырял кишки. Наступила тишина, но надо было убедиться, что больше в подвале никого нет.

— Сразу насмерть резанул… охренеть… — выдавил позади меня Фил, шумно дыша.

Я шагнул дальше, в самую темноту.

Ориентироваться теперь можно было только наощупь. Срочно понадобился свет, и выход нашёлся только один.

В правой руке я крепче стиснул меч, а левую прижал к груди. Чтобы создать телесную Искру огня, я не стал бить себя в грудину, как раньше. На этот раз моя ладонь лишь тесно вжалась в рёбра.

Совсем скоро руку начало покалывать. Я убрал ладонь от себя уже вместе с охватившим её пламенем, пластичным, бесшумным и даже немного прохладным.

Огонь осветил смрадную темень подвала.

Мусор, грязь и… девушку.

Она сидела в самом дальнем углу, на подстилке из старых одеял, вжавшись в стену. По измазанному в пыли лицу я не сразу определил её возраст. Только когда присмотрелся внимательней.

Примерно лет двадцати.

Явно из местных. С засаленными патлами, костлявая и для своего возраста слишком измотанная жизнью. Судя по задранной юбке и синякам на бёдрах, те два алкаша над ней успели неплохо потрудиться.

Девушка молчала.

Её испуганные глазищи смотрели не на меня, а на огонь, охвативший мою ладонь. Ну а я в это время раздумывал: убить её или оставить в живых — свидетели мне были не нужны.

Она перевела взгляд на моё лицо, и по её глазам я понял, что она меня узнала. Спасибо листовкам и газетам. Вот теперь невидимые весы в моей голове качнулись в сторону решения «убрать свидетеля».

Я подошёл к девушке и приставил к её горлу остриё меча.

Девушка вжалась в стену плотнее, не сводя с меня взгляда.

— Сюда приходил человек… — зашептала она. Её потрескавшиеся губы еле шевелились, речь выходила невнятной: — Я видела… сама видела, как он сюда вошёл… и он… он тоже зажигал в руке огонь…

Я замер, нахмурившись.

— Когда?

— Часа три назад. Я ждала своих приятелей… услышала шаги и спряталась под одеялами… он не заметил меня и зажёг огонь… прошёл к дальней стене и скрылся за люком… через пять минут вышел обратно. Я подумала, что мне спьяну показалось.

— Как он выглядел?

Девушка скосила взгляд на мой меч.

Намёк был понят — оружие от её горла я убрал.

— Он напоминал тень, — сразу заговорила она, — в капюшоне и длинной чёрной мантии. Я его не разглядела, но это был явно кодо-выро… адепт. Адепт.

— Кодо-выродок, ты имела в виду?

Девушка сглотнула и зажмурилась, ожидая удара меча.

— Я всё тебе сказала. Другим не скажу ничего, — опять зашептали её губы. Она будто читала молитву, всё повторяла и повторяла: — Тебе я сказала всё, другим не скажу ничего… не скажу ничего… ничего… не скажу ничего…

Мой меч снова ткнулся ей в горло.

Девушка вздрогнула и распахнула глаза. От её голоса, как и от её безумного взгляда по спине поползли мурашки.

— Режь, ублюдок. Мне хуже не будет, я давно мертва… а вот ты ещё жив, и твоя душа полна греха. Возьми на себя ещё один. Возьми… раз не можешь стерпеть.

Девушка привстала на коленях и сама начала насаживать своё горло на остриё.

По её коже потекла кровь, ручейком заскользила по ключицам в ложбинку между грудями. На грязной замызганной блузке проступили тёмные пятна.

И всё бы закончилось вполне очевидным финалом, если бы на мою руку, держащую меч, не легла холодная ладонь Фила.

— Не надо, Рэй. Пусть живёт. Пожалуйста. Не хочу видеть, как ты убиваешь ещё одного человека. Ты же светлый воин кодо, в конце концов… Рэй, пожалуйста…

Девушка продолжала смотреть на меня жуткими глазами. Её блузка на груди всё обильнее окрашивалась в тёмно-бордовый, Фил всё сильнее сжимал пальцы на моей руке и всё настойчивее просил не убивать.

А я в это время боролся с собой.

На острие клинка смешались застывшие капли крови уже убитых мной двух мужчин и совсем свежая кровь ещё живой девушки. В носу отчётливо ощущался запах приятной сырости, по коже гулял трепет от вида влажной розовой плоти в надрезе у горла жертвы.

— Рэй… пожалуйста… — Только взволнованный голос Фила не дал мне закончить дело.

Я убрал меч от шеи девушки, вытер клинок о её же плечо. Затем вернул оружие в ножны за спиной и тихо сказал:

— Если сболтнёшь про меня кому-нибудь, не сомневайся, я узнаю. А потом найду тебя, отрежу твой поганый язык и тебе же его скормлю. Поняла? Кивни, если поняла.

Дрожащими ладонями девушка обхватила порезанное горло и закивала.

— А теперь сгинь отсюда, — добавил я. — И никогда не возвращайся. Забудь это место.

Повторять не пришлось.

Перепуганная до полусмерти девушка быстро поднялась с колен и, перескочив бездыханные тела своих дружков, выбежала из подвала.