А. Райро – Темный ратник. Факультет. Том 3 (страница 22)
Что Таби, что Рин сразу поняли, с кем имеют дело: внешность Триш говорила сама за себя. Ухоженная, холёная, с величественной осанкой и белой кожей – Триш Лаван не скрывала своего происхождения. А с аристократками сёстры успели познакомиться и получить от них порцию унижения и боли.
Таби опасливо подняла руку в ответ, чуть сгибая указательный палец, будто пытаясь скрыть свою неполноценную метку.
– Таби Нобу.
За ней жест повторила вторая сестра и так же скривила палец.
– Рин Нобу.
Триш улыбнулась.
– Пойдёмте, я вам всё покажу и познакомлю с остальными.
Рин и Таби оглянулись на меня, будто прося подтверждения тому, что только что сказала эта красивая аристократка: верить ей или нет?
Я уверенно кивнул.
Этого сёстрам было достаточно, чтобы принять приглашение. Втроём они отправились в комнату Триш, а за ними и остальные девушки.
Пристроив близняшек, я наконец-то смог выдохнуть.
Вот теперь можно было отоспаться. С блаженной улыбкой я зашёл в комнату, тихо прикрыл за собой дверь и…
– Какая во-о-о-о-о-о-о-онь! Фу-у-у-у-у-у!
Сьюн вскочила с моей кровати, на которой, видимо, решила поваляться, и с ужасом уставилась на меня.
– Я даже не хочу знать, что с тобой случилось, и в какое дерьмо ты снова залез! – Она понеслась к двери ванной, распахнула её настежь и провопила: – Отправляйся туда немедленно!
Сил не было даже что-то возразить.
Я поплёлся в ванную, но прежде чем закрыть дверь, всё же сказанул:
– У меня руки до спины не достают. Не хочешь помочь? Может, присоединишься и помоешь мне спину?
– Обойдёшься! – Сьюн толкнула меня в грудь и захлопнула дверь перед моим носом.
***
У меня ушла куча времени на то, чтобы смыть с себя радужную пыль, брызги едкой жидкости и вонь.
Часа полтора, не меньше.
Когда я наконец вышел из ванной, свежий и даже немного бодрый (да ещё и в одних трусах), то увидел настолько необычную картину, что поначалу потерял дар речи.
Сьюн спала.
Белая Сова лежала на моей кровати и спала, хотя ратники не спят…
Книга 3. Эпизод 9.
Сьюн спала.
Она спала, чёрт возьми!..
Наверное, в этот момент мне нужно было подумать о том, что я совсем охренел, заставляя её так долго находиться без Каскадов. Надо было подумать, что я заигрался со своим оружием, а теперь оно теряет силу без подпитки и становится уязвимым. Надо было подумать о чём-нибудь важном…
Но мозг отключился.
Включилась нижняя часть тела.
Я быстро прошёл к двери и щёлкнул внутренним замком, потом остановился у кровати и около минуты разглядывал спящую девушку. Она лежала на боку, спиной ко мне, кутаясь в покрывало.
Борьба с собой была бурной, но недолгой.
Я залез к Сьюн под покрывало и пристроился рядом, моя ладонь легла на бедро девушки, чуть сдвинулась вниз, стиснула ягодицу, а затем принялась жадно блуждать по телу, скользнула по изгибу талии, заодно оглаживая всё самое приятное, спрятанное под школьной формой. Ладонь устремилась выше. Пальцы мягко сжали грудь, обтянутую тканью.
Я тихо выдохнул Сьюн в затылок, еле себя сдерживая, чтобы не навалиться на неё настойчивее. Сьюн выгнулась, будто ненароком подаваясь ко мне ягодицами. Я обхватил её за бёдра, рывком прижал к себе и начал расстёгивать пуговицы на её школьной форме.
– Киро… что ты… – прошептала сонная Сьюн, – что ты делаешь?
Мои навязчивые манипуляции её, конечно, разбудили.
– Делаю то, что тебе понравится, – пробормотал я ей на ухо.
– Я уже говорила, что ты обнаглел?
– Нет. Первый раз слышу.
Верхние пуговицы были расстёгнуты. Наверное, я никогда так быстро и проворно не расстёгивал пуговицы.
Моя рука добралась до голой груди Сьюн в считанные мгновения, пальцы протиснулись под лифчик, приподняли его, нашли затвердевший бугорок и чуть скрутили, в ладонь легла упругая тёплая окружность.
– Киро, отстань от меня… ты же знаешь, что нельзя, – блаженно простонала Сьюн, хотя ни одной попытки к сопротивлению сделано не было.
В этом и заключались все девушки: «Перестань-продолжай-перестань-продолжай».
В ход пошла вторая рука. Она занялась более насущной задачей – снятием одежды с Белой Совы. Если сегодняшний день (прямо скажем, очень хреновый день) завершится вот так приятно, то это будет уже не такой уж хреновый день.
– Киро, нам нельзя, – выдохнула Сьюн, – а вдруг Каскады узнают…
– Пусть твои боссы сосут…
Фраза оборвалась неожиданно, блаженство – тоже.
По телу рубанула боль – так сильно, что дыхание застряло в глотке, рёбра сжал спазм. Боль скрутила так резко, что я отпрянул от девушки и зажмурился.
А потом невидимая, но мощная сила стащила меня с кровати вместе с покрывалом, швырнула на пол, хорошенько приложив копчиком (видимо, для профилактики), а затем с пола отбросила вбок, будто гигантская нога в ботинке отвесила мне пинка.
Как летающий мешок костей, я с грохотом впечатался спиной и затылком прямо в дверь ванной, со стоном сполз вниз и замер.
Со стороны кровати послышался тихий смех Сьюн.
– Киро, кажется, я поняла… та метка, которую сегодня на тебя поставили Каскады… она сработала. Творцы требуют, чтобы ты не распускал руки и другие органы в мою сторону.
Она села на кровати, застёгивая пуговицы на форме.
От злости и нытья в паху я поелозил спиной по двери и сматерился. Крепко так, с чувством, витиевато и длинно.
Сьюн поморщилась.
– Фу-у…
Я снова сматерился, но уже покороче, сквозь зубы, добавляя в конце:
– Ненавижу твоих боссов.
Моя задница, голова и другие, более важные части тела, испытали слишком большие перегрузки и падения. Особенно падения – потому что всё упало так, что, казалось, теперь хрен когда поднимется.
Метка трезубца на груди действительно горела ярко-синим и обжигала кожу.
– Киро, нам нельзя, и ты должен это понять, – сказала Сьюн, тоже глядя на метку Каскадов. – Я не хочу, чтобы ты больше ко мне лез, понял? Не лезь больше. – Она строго на меня глянула. – Я дух. Возможно, ты забыл?
– Ты только что спала, – сообщил я.
– Кто спал? – Сьюн нахмурилась, не поверив моим словам. – Я спала? Ты стукнулся, доминат? Ратники не спят.
– А ты спала. Сама, видимо, не заметила, как уснула.